Страница 54 из 60
– Попроси как следует, может, и покажу, – ответил Тревор.
– Не хочешь, я пойду одна.
– Вряд ли. Ведь ты боишься пауков. – Он медленно покачал головой с серьезным выражением лица, но в глазах блестели искорки смеха.
– Пауки? – Маргарет судорожно сглотнула и с опаской заглянула в темный провал. Но жажда приключений оказалась сильнее страха. – Ты не показал бы мне начало хода, если бы не хотел показать его целиком.
– Тогда переоденься, – сказал Тревор.
– Ох, конечно. – Она вытащила из гардероба полосатую муслиновую юбку, блузку и ботинки. – Отвернись.
– Я твой муж, или ты забыла?
– Не напоминай мне об этом, – парировала Маргарет. – Просто отвернись. И не подглядывай.
– Мне кажется, мы уже спорили по этому поводу, – сказал Тревор. – Я думал, что после свадьбы мне не придется больше отворачиваться. Это была одна из причин, по которой я на тебе женился.
Маргарет проигнорировала его замечание и быстро оделась.
– Все, – сказала Маргарет. – Я готова.
Они залезли в гардероб и оказались в узком коридоре. Тревор взял с пола лампу и начал спускаться с лестницы, Маргарет последовала за ним. Сначала стены вокруг были из кирпича и дерева, потом стали земляными, и Маргарет поняла, что они находятся под домом. Лестница закончилась, и Маргарет оказалась в туннеле. Она заметила крепкие деревянные балки, которые поддерживали перекрытия над их головами, не дававшие стенам осыпаться.
– Похоже на шахту, да? – заметила Маргарет.
– Тот, кто строил ход, точно был шахтером. Но откуда ты знаешь, как выглядит шахта?
Маргарет с улыбкой ответила:
– В детстве я каждый год, в августе, гостила в летнем доме моего дяди Йохана в Катскильских горах.[17] Кстати, это отец Корнелии. Там было несколько заброшенных шахт, и однажды мы с братом Корнелии, Эндрю, решили спуститься и посмотреть.
– Вы с ума сошли. Заброшенные шахты очень опасны.
– Я знаю, но мы были детьми и очень хотели увидеть Абрахама.
– Кого?
– Это привидение, о котором местные жители сочинили множество легенд. Так звали одного мужчину, который погиб в шахте и, говорят, после смерти начал преследовать всех, кто туда спускался. Мы хотели на него посмотреть.
– Посмотрели?
– Нет, – смеясь, ответила Маргарет. – Зато мы заблудились, и нам пришлось провести в шахте целую ночь. За нами послали десять поисковых отрядов, и один из них нас обнаружил. Конечно, дядя Йохан рассказал об этом моему папе, и разразился скандал.
– Представляю. Бедный твой отец.
– И это я слышу от тебя, который сам в детстве вытворял бог знает что! Эдвард рассказывал мне об одной проделке, в которую ты его втянул, когда вы еще учились в школе. Что-то насчет того, как вы взорвали школьную лабораторию, пытаясь устроить фейерверк.
– А, ты об этом. Что ж, я, как и ты, всегда любил приключения. Без них жизнь кажется такой скучной. Вот почему я подумал, что тебе будет интересно посмотреть подземный ход. Мы с тобой давно не гуляли по ночам. Что ты думаешь об этом нашем приключении?
– Пока оно мне очень даже нравится. Я часто слышала, что в старинных домах есть потайные ходы, но ни разу не видела их. – Она рассмеялась. – В Америке такие вещи давно вышли из моды. Ни в одном доме на Мэдисон-авеню нет потайного хода.
– По-моему, это позор.
– Согласна, Должна признать, Тревор, тебе всегда удается придумать что-то интересное.
Из уст Мэгги подобные слова, звучали как самая высокая похвала.
– В доме есть еще несколько потайных ходов и комнат, – сказал Тревор.
– Правда? А где?
Тревор не стал разглашать все секреты, решил оставить их для следующих ночных приключений.
– Мы уже пришли, – сказал он, указывая вперед.
– Откуда ты знаешь? – За пределами пятна света, который отбрасывала лампа, была кромешная тьма.
– Я много раз тут ходил. В детстве это было одно из моих любимых мест. – Вдруг Тревор кое-что вспомнил и рассмеялся. – Однажды ночью, мне тогда было одиннадцать лет, я встретил тут старого лорда Кеттеринга, отца Эдварда. Он спускался с лестницы из спальни моей матери.
– Что? – изумилась Маргарет. – У отца Эдварда был роман с твоей матерью?
– Да, и не один год. Так что не удивляйся. В нашем кругу романы на стороне – обычное дело.
– Я знаю, но никак не могу к этому привыкнуть. – Маргарет покачала головой. – Твоя мать кажется мне такой неприступной.
– У нее было много любовников. – Он помолчал и добавил: – После того как женщина родила нескольких наследников, она может жить в свое удовольствие. Главное, чтобы о ее романах никто не узнал.
– Понятно. И твой отец не возражал?
– Он просто этого не знал. Он по полгода жил в Камберленде с герцогиней Арбэтнот. Так что вряд ли имел право ее критиковать.
– С герцогиней? Ты меня обманываешь.
– Нет. Они были любовниками почти восемь лет.
– А тебе не больно сознавать, что твои родители изменяли друг другу?
– Когда я был маленьким, то очень страдал из-за этого, но со временем успокоился. Понял, что в среде аристократов подобное поведение никого не шокирует, считается вполне нормальным, даже законным.
– Теперь мне понятно, – пробормотала себе под нос Маргарет.
– Что тебе понятно?
– Понятно, почему ты не веришь в любовь. Как ты можешь думать иначе, если с самого детства перед тобой были такие отвратительные примеры. – Маргарет остановилась. – И у нас будет так же? Как только на свет появятся наследники, ты заживешь своей жизнью и будешь заводить любовниц?
– А ты сама будешь мне изменять?
– Нет, я просто не смогу.
– Тогда я тоже не буду тебе изменять.
Туннель неожиданно закончился. Маргарет подняла голову и увидела между креплениями потолка небольшое квадратное отверстие.
Тревор поставил лампу на балку, взял Маргарет за талию и поднял. Она подтянулась, наклонилась вперед и исчезла в проходе. Тревор последовал за ней.
Оказавшись в маленьком каменном коттедже, Маргарет огляделась. В камине лежали дрова, на столе стояли фрукты, сыр и вино, кровать была застелена.
– На следующее утро после того, как мы приехали в Эштон-Парк, – сказала она, – я пошла погулять и наткнулась на этот дом. Я заглянула в окно и решила, что в нем никто не живет. Но сейчас тут очень уютно.
Тревор поставил лампу на стол, подошел к камину. Разжег огонь и повернулся к Маргарет.
– Огонь, вино, кровать, – пробормотала она. – Все, что нужно для того, чтобы соблазнить женщину.
– Не отрицаю, – честно признался Тревор. Его ответ разозлил Маргарет.
– Ты слишком много о себе мнишь.
– Что плохого в том, что я решил организовать романтическую встречу с собственной женой? – Он подвинул к ней стул. – Или в том, что хочу заняться с ней любовью?
Маргарет посмотрела на стул, но не двинулась с места.
– Если учесть, что я не желаю быть твоей женой, ты действительно много о себе мнишь.
Он обошел стол и занял место напротив нее.
– Я просто надеюсь на лучшее. Почему бы тебе не присесть, чтобы мы могли обсудить это за едой?
Маргарет нехотя выполнила его просьбу.
– Ты относишься ко мне как к данности, и мне это не нравится, – заявила она.
Тревор наполнил бокалы вином и один подал ей.
– Мэгги, я убедился в том, что не должен относиться к тебе как к данности. Как только я начинаю относиться к тебе подобным образом, ты делаешь то, чего я от тебя совсем не ожидаю.
– Тебе не следовало говорить мне об этом. Теперь я поняла, что ты уязвим, и при желании могу использовать это против тебя.
– Я не хочу с тобой воевать, Мэгги. Ты обвиняешь меня во лжи, а сама только что сказала неправду. В нашу первую брачную ночь ты мне призналась в любви.
– Я любила тебя до того, как узнала, какой ты на самом деле негодяй. А сейчас не люблю.
Тревор подошел к ней и наклонился, чтобы поцеловать.
Маргарет отвернулась:
– Ты мне противен. Ты готов на все, чтобы получить желаемое.
17
Отроги Аппалачей, находятся в штате Нью-Йорк.