Страница 46 из 60
И тут она поняла почему.
– Ты тоже об этом знала, – прошептала Маргарет. – Боже мой, ты знала, что никакого похищения на самом деле не было. – Корнелия молчала. – Ты знала? – сорвалась на крик Маргарет.
– О, Мэгги. – Кузина подняла на нее полный отчаяния взгляд. В ее глазах блестели слезы.
– Ты знала и тоже участвовала в этом. Ты лгала мне.
– Мне так жаль, – всхлипнула Корнелия. – Сначала я не знала, что он задумал. Но когда он мне рассказал и я поняла, что Эдвард на его стороне, мне пришлось согласиться с ними. У меня не было другого выхода.
– Не было выхода? Разве ты не могла сказать «нет»? Или это не пришло тебе в голову?
– Сначала я хотела отказаться! – Корнелия шмыгнула носом. – Но Эштон уже все устроил, и Эдвард убедил меня, что его план сработает, и я… я согласилась на это, потому что… ну, потому что я знала, что Эштон понравился дяде Генри и что они уже договорились насчет приданого и брачного контракта. К тому же Эштон убедителен и может уговорить кого угодно, кому, как не тебе, об этом знать! Я поверила ему, поверила, что у него благородные намерения и что ты ему очень нравишься.
– Нравлюсь? – Маргарет была в ярости.
– Ты сердишься. О Боже, это я во всем виновата. Прости меня.
Маргарет повернулась к Корнелии спиной. Она не могла смотреть на ее слезы, видеть ее взгляд, полный искреннего раскаяния, слушать ее извинения.
– Тебе не приходило в голову, что ты могла рассказать правду, когда мы были в Неаполе? – холодно спросила Маргарет.
Маргарет слушала Корнелию рассеянно, погруженная в собственные мысли.
– Ты сказала, что папа и Тревор заранее договорились насчет брачного контракта? – Она осторожно поставила чашку на столик, чувствуя, как у нее почва уходит из-под ног. Маргарет медленно повернулась к Корнелии. – Значит, они договорились о свадьбе еще в Риме? Торговались, как будто это была взаимовыгодная сделка? Папа заплатил Тревору за то, что тот согласился взять меня в жены. О Боже.
Никогда еще Маргарет не чувствовала себя такой униженной.
– О, Мэгги, нет! – воскликнула Корнелия и вскочила на ноги. – Ты придаешь этому какой-то ужасный смысл. Все богатые семьи обсуждают брачный контракт. Они вынуждены это делать, чтобы защитить свои интересы.
Маргарет пропустила ее слова мимо ушей.
– Тревор, Эдвард, ты. И даже мой отец. Какой ужас! Настоящий заговор.
– Да не было никакого заговора! – воскликнула Корнелия, схватив Маргарет за руку. – О, дорогая, пожалуйста, поверь мне.
– Я хочу побыть одна, если не возражаешь.
Корнелия бросилась к двери, но, прежде чем выйти, повернулась к Маргарет:
– Мы просто думали, что для тебя так будет лучше.
Бушевавшие в душе Маргарет эмоции, должно быть, отразились на ее лице. Корнелия все поняла, разразилась слезами и вышла.
Маргарет подошла к кровати и откинула покрывало. Ее обманули и предали все, кого она любила.
Маргарет погасила лампу, залезла под покрывало и дала волю слезам.
На следующее утро Маргарет проснулась в совсем другом настроении. Маргарет знала, что члены ее семьи приняли сторону Тревора потому, что любили ее и желали ей добра. Но мотивы поступков Тревора были далеки от благородства.
Когда служанка принесла чай, Маргарет попросила ее принести все, что подавали к завтраку, и с аппетитом поела. Затем стала просматривать почту, скопившуюся за последние несколько дней. Из-за предсвадебной суеты раньше у нее не было на это времени. Когда в комнату зашла ее камеристка Молли, чтобы помочь ей одеться, Маргарет как раз изучала пачку писем, пытаясь отыскать одно важное послание, пришедшее от фирмы «Пелем и Смайт», лондонских адвокатов семьи Ван Альден.
– Ох, мэм! – воскликнула Молли. – У вас осталось совсем мало времени!
– Мне некуда спешить, Молли, – сказала Маргарет.
– Прошу прошения, миледи, но я должна как можно быстрее одеть вас, чтобы служанки начали упаковывать ваши вещи для путешествия в Кент. Нам нельзя мешкать.
– Ага, вот оно, – воскликнула Маргарет, выуживая письмо, которое искала. Она вскрыла его и быстро пробежала глазами. Это было обычное поздравление с приближающейся свадьбой, но заканчивалось оно предложением, которое отложилось у нее в памяти. Она нашла его и еще раз перечитала.
«Разумеется, мы урегулировали все вопросы, касающиеся вашего брачного контракта, но если вам потребуется консультация по вопросам, связанным с вашим браком, пожалуйста, обращайтесь к нам».
Маргарет задумчиво похлопала письмом по ладони, а потом решительно кивнула.
– Да, мистер Пелем, я думаю, что мне потребуется ваша консультация, – пробормотала она себе под нос.
Краем глаза Маргарет заметила какое-то движение. Она подняла взгляд и увидела, что Молли все еще стоит у постели, в отчаянии ломая руки.
– Молли, я не еду в Кент. Так что нам некуда спешить.
– Не едете? Но Эштон сказал, что к половине десятого вы должны быть готовы, иначе опоздаете на поезд. А сейчас уже почти восемь.
– Лорд Эштон может ехать куда и когда ему заблагорассудится. Я остаюсь в Лондоне. – Маргарет соскочила с кровати, подбежала к секретеру и достала свои канцелярские принадлежности. Открыв чернильницу, она взяла перо и быстро написала записку, потом свернула, положила в конверт, на котором поставила адрес и имя самого мистера Пелема.
– Спустись вниз и отдай это нашему второму дворецкому. Его зовут Альберт, верно? Пусть он немедленно доставит письмо. – Маргарет отдала конверт горничной. – Это очень важно.
Молли взяла письмо.
– А что передать его светлости?
– То, что я тебе сказала. Он может ехать куда хочет, а я остаюсь в Лондоне.
– О нет, мадам, я не смогу! – Молли в ужасе уставилась на нее. – Он мой новый хозяин. Если я скажу ему это, он рассчитает меня.
– Ничего подобного, даю тебе слово. А теперь иди.
Молли направилась к двери.
– Лорд Эштон очень рассердится, миледи. Господа привыкли к тому, что все их желания исполняются, уж это я знаю наверняка. Ему это точно не понравится.
Разумеется, Тревору это не понравилось. Когда служанка сказала, что ее госпожа отказывается ехать с ним в Кент, он уставился на нее, не веря своим ушам. И, как и предсказывала Молли, разозлился. Наверное, это отразилось на его лице, потому что, когда Тревор медленно встал со стула, Молли попятилась.
– Пожалуйста, сэр, я сказала вам только то, что велела передать моя госпожа.
Тревор понял, что испугал девушку, она была совсем еще юной и явно опасалась, что ее могут рассчитать.
– Все в порядке, Молли, – успокоил он девушку. – Я с этим разберусь.
Она тут же расслабилась и проговорила:
– Да, сэр. Спасибо, сэр. – Молли поклонилась ему и вышла из столовой.
Эдвард усмехнулся и озорно посмотрел на Тревора.
– Послушная жена, да? – иронично спросил он.
Но Тревор пропустил его слова мимо ушей. Он направился к двери, намереваясь подняться в спальню к жене. Однако его остановил Ван Альден.
– Давай лучше я поговорю с ней, – сказал он. – Возможно, мне удастся убедить Маргарет поехать с тобой.
Тревор хотел было возразить, что убеждения и уговоры тут не подействуют, но передумал.
– Хорошо, попробуйте.
Ван Альден вышел. Но к тому времени как завтрак подошел к концу, Тревор уже точно знал, что был прав. Убеждения и уговоры не подействуют на Маргарет.
Он положил вилку, встал и обратился к Корнелии:
– Не могли бы вы проследить, чтобы экипаж подали вовремя? Иначе мы опоздаем на поезд. И прикажите служанкам упаковать вещи Маргарет. Мы уезжаем в девять тридцать.
Корнелия помолчала, потом кивнула.
– Да, конечно, – без особого энтузиазма ответила она.
– Спасибо. – Тревор вышел из столовой и поднялся на второй этаж. Еще на лестнице он услышал рокочущий голос Ван Альдена.
– Черт побери, Маргарет! – кричал он. – Что за чушь!
Тревор остановился и заглянул внутрь, Ван Альден, красный как рак, метался по комнате, а Маргарет в одной ночной рубашке стояла перед ним, скрестив руки на груди, упрямо вздернув подбородок.