Страница 18 из 60
– Леди Салли – очаровательная девушка, но она имеет на меня далеко идущие виды. Дальше, чем простые светские разговоры.
Маргарет думала точно так же. Однако вслух она сказала совсем другое:
– Ты слишком много о себе мнишь. Не все девушки желают поскорее выскочить замуж. Может быть, леди Салли просто хочет пококетничать с тобой?
– Вряд ли. Когда дело касается незамужних девушек, флирт никогда не бывает безобидным. В таких случаях всегда возникает вопрос о цене, которая обычно включает в себя обручальное кольцо. – Прежде чем Маргарет успела заявить, что она тоже незамужняя, однако не помышляет ни о каких обручальных кольцах, Тревор добавил: – Увы, леди Салли ждет разочарование.
– Почему?
– Я не уверен, что готов пожертвовать своей свободой. Прелести холостяцкой жизни все еще кажутся мне привлекательными.
Маргарет покачала головой и сказала:
– Бедная Салли. Я думаю, мой отец был прав насчет тебя. Ты действительно становишься дьяволом, когда дело касается женщин.
– Но тебя это, похоже, не волнует.
– Это потому, что у меня нет желания выходить замуж за твой титул.
Тревор в эту минуту как раз открывал калитку. Он замер и с улыбкой приложил руку к сердцу.
– Ты ранишь меня, Маргарет. Уверяю тебя, я могу предложить женщине не только имя и титул. Ты в самом начале нашего знакомства прямо заявила, что не хочешь выходить за меня замуж. Однако многих женщин такая перспектива обрадует.
– Ага, – сказала Маргарет, кивая. – Ты не просто дьявол во плоти, ты еще и самовлюбленный и тщеславный дьявол. – Она скользнула в калитку и подождала, пока Тревор не закрыл ее за собой. – Так почему же никто из этих женщин не добился своей цели? – спросила Маргарет и взяла его под руку.
– Меня никогда не прельщала идея женитьбы, – ответил Тревор, ведя ее по узкой аллее.
– Я думала, что граф обязан жениться.
– Это так. Но я стал графом совсем недавно. Зачем же мне сломя голову мчаться к алтарю, если семейная жизнь требует больших расходов, заставляет постоянно нервничать и ограничивает мою свободу?
– Ради наследника, наверное.
– Да, – ответил Тревор, – но стоит ли ради этого отказываться от холостяцкой свободы?
– Я думаю, нет, – призналась Маргарет. – Не знаю почему, но я никогда не смотрела на брак с этой стороны.
– Может быть, потому, что ты никогда не разговаривала об этом с мужчиной? – предположил Тревор.
– Может быть. – Маргарет улыбнулась ему. – Это просто замечательно, что я могу слышать искреннее мнение мужчины на этот счет. Я рада, что мы можем разговаривать друг с другом как настоящие друзья.
– Я тоже, Маргарет, – серьезно ответил Тревор. – Я тоже.
Они бродили по площади, любовались фейерверками, лакомились мороженым, разглядывали витрины магазинов. Когда они проходили мимо лавки ювелира, что-то в витрине привлекло внимание Тревора. Он сделал несколько шагов вперед, но потом остановился.
– Подожди здесь, – сказал Тревор. – Я быстро.
Он вернулся к ювелирному магазину и зашел внутрь. Маргарет осталась на улице, в замешательстве глядя ему вслед. Скоро Тревор вернулся и с поклоном преподнес ей маленькую коробочку.
– Что это? – спросила Маргарет, беря коробочку.
– Подарок, на память о наших ночных прогулках. Не самое дорогое или красивое из твоих украшений, конечно, но оно напомнило мне о тебе.
– Спасибо. – Маргарет открыла коробочку и увидела маленький серебряный брелок в форме скрипки, лежавший на синей бархатной подложке.
– Я знаю, что ты необычная девушка, но надеюсь, что у тебя все-таки есть такая обычная вещь, как браслет, куда ты сможешь его прикрепить.
– Да, есть. – Она в замешательстве посмотрела на Тревора: – А почему скрипка напомнила тебе обо мне? Я ведь не умею играть.
Тревор с улыбкой сказал:
– Как-нибудь расскажу тебе.
Такой ответ не удовлетворил ее, но Тревор не стал пускаться в объяснения. Он заинтриговал Маргарет, а это было частью его игры. В конце концов Маргарет сдалась и положила коробочку в кошелек.
Они пошли к центру площади, посмотрели китайских акробатов.
– Потрясающе, – сказала Маргарет, когда представление закончилось и они пошли бродить дальше. – Как можно стоять на голове и в то же время жонглировать ногами? – спросила она, обходя двух мужчин, одетых в домино. – Я ничего подобного не видела.
Прежде чем Тревор успел ответить, Маргарет заметила таверну и остановилась.
– Ох, посмотри! Давай зайдем внутрь.
– Категорически нет. В такие заведения ходит только один тип женщин, и ты к нему не принадлежишь.
– Ради Бога. Тревор! Ты говоришь, как мой папа.
Она направилась к двери, но Тревор схватил ее за плечо:
– Нет. Туда я тебя не поведу.
Маргарет попыталась высвободиться, но Тревор крепко держал ее.
– Это мое приключение, помнишь? Ты сказал, что поведешь меня всюду, куда бы я ни захотела. Так вот, я хочу в таверну.
– Тебе там не понравится, Мэгги. Поверь мне.
– Я сама разберусь, что мне нравится, а что – нет. Может, мне больше никогда не выпадет такой шанс.
– Его у тебя и сейчас нет. Мы туда не пойдем. У меня нет желания драться с каким-нибудь пьяным парнем, у которого нож в руке и он считает, что может за тобой приударить.
– Это ты предложил мне гулять по ночам, – заявила Маргарет. – Сказал, что будешь моим гидом и телохранителем, что покажешь мне все, что я захочу увидеть.
Маргарет опять попыталась вырваться из его рук, но Тревор еще крепче схватил плечо девушки и прижал ее к груди, обняв другой рукой за талию.
– Я сказал «нет», и если ты не хочешь устраивать публичную сцену, то лучше согласись со мной.
Маргарет снова ощутила, что под маской любезности скрывался другой Тревор Сент-Джеймс, которого было невозможно себе подчинить.
– Я не знала, что ты такой благонравный пуританин, Тревор.
– Вот еще одна причина, по которой ты кажешься мне такой очаровательной девушкой, – с легкостью проговорил он. – Твоя необычная точка зрения. Еще ни одна женщина не называла меня благонравным пуританином.
Маргарет открыла рот, намереваясь добавить, что он также ведет себя как настоящий тиран, но его слова заставили ее совершенно забыть о резком ответе.
– Ты действительно считаешь меня очаровательной? – Слова вырвались у Маргарет прежде, чем она сумела остановить их.
– Да. – Но девушка не успела насладиться чувством радости, которое пробудили в ней эти слова, потому что Тревор тут же добавил: – Я также считаю, что отец тебе потакает.
Вся прелесть момента сразу исчезла. Маргарет воскликнула:
– Хочешь сказать, что я избалованная?
– Это определение подходит как нельзя лучше.
– Ну, это уже слишком! Во-первых, мне все равно, что ты обо мне думаешь. Во-вторых, ты пообещал мне… – Но тут Маргарет замолчала, глядя на приближавшегося к ним грязного бородатого мужчину, который протянул к ней руку и пробормотал что-то на итальянском.
Маргарет посмотрела в его наполненные слезами глаза и почувствовала жалость.
– Конечно, – сказала она и потянулась за кошельком, привязанным к поясу.
– Маргарет, мне кажется, тебе не следует… – начал Тревор, но слова предостережения застряли у него в горле, когда незнакомец схватил кошелек и умчался прочь.
– О нет! – воскликнула она, глядя вслед вору. – Там же остался твой подарок.
– Стой на месте, – приказал Тревор и побежал следом за мужчиной.
Маргарет не знала, что делать. Сначала она пошла следом, но потом остановилась, вспомнив, что дала слово слушаться Тревора в ситуациях, подобных этой.
А вдруг она пропустит еще одно увлекательное приключение? Маргарет в нерешительности закусила губу. Тревор и вор исчезли за углом.
Что, если Тревор попадет в беду и ему понадобится ее помощь? Эта мысль побудила Маргарет пуститься следом за мужчинами.
Она бежала за ними по узким изогнутым улицам Рима и вскоре потеряла их из виду. Маргарет остановилась. Она поняла, что безнадежно потерялась, и теперь не знала, что делать дальше. А еще ее снедала тревога за Тревора. К счастью, вскоре Маргарет услышала шаги, и на улице показался ее друг. Увидев ее, он выругался и сбавил темп, но только для того, чтобы схватить ее за руку, а потом с новой силой устремился вперед, таща за собой Маргарет.