Страница 20 из 32
Каролина опустила глаза. Она была в этот момент такой беззащитной, что Стив сам чуть не расплакался, растрогавшись.
И как это он принял эту милую, искреннюю женщину за безжалостную стерву? Подумаешь, шикарная блондинка! Она только с виду такая неприступная. В душе Каролина, оказывается, крайне ранима.
Она судорожно вздохнула и попыталась улыбнуться.
– Знаете, в общем-то никто меня не обижал. Я просто так расплакалась. От переизбытка чувств. Я страшная, да? – вдруг спросила она и взглянула на Стива наивным, детским взглядом. Так смотрят испуганные дети, которые только что перестали плакать, потому что-то кто-то очень добрый их утешил.
– Вы самая красивая женщина на свете, – сказал Стив.
И вот странно – он на самом деле так думал!
Род барабанил пустой бутылкой в дверь, время от времени прикладываясь к стальной обшивке ухом. Никто не откликался, хоть плачь.
Николь мрачно наблюдала за ним, сидя на скамеечке, которую Род притащил сюда. Они решили, что так будет легче услышать, если кто-то спустится в подвал или хотя бы появится поблизости.
– Не понимаю, – сказал Род, – зачем делать двери в погреб стальными? Нельзя было обойтись фанерой?
– Не разбей бутылку, – предупредила Николь, – иначе здесь повсюду будут стекла.
– Мне уже все равно.
Он снова застучал в дверь, но вскоре прекратил это бесполезное занятие.
– Ума не приложу, куда он делся, – пробормотал Род и сел рядом с Николь.
– Кто? – насторожилась она.
– Да хотя бы дворецкий! Неужели так сложно спуститься в погреб и посмотреть, все ли в порядке?
– А зачем ему это? – саркастически произнесла Николь. – Возможно, в этот погреб заглядывают раз в несколько месяцев.
– Ну ничего, главное, что от голода и жажды мы не умрем, – оптимистично заявил Род.
– Мы сопьемся.
– Зато подружимся.
Николь даже не стала возражать. Она так устала и замерзла, что не было сил спорить с Родом.
А тот молча смотрел на дверь. Герцог должен был выпустить их два часа назад. Скоро ужин, неужели их не хватятся? Что могло произойти, если Герцог напрочь забыл о них?
Род вздрогнул от внезапной мысли, которая пришла ему в голову: а что, если с Альбертом случилось какое-нибудь несчастье? Сердечный приступ, например. Вдруг Герцог лежит без памяти в госпитале и не может сказать, что в подвале заперты Род и Николь?
А что, если Альберт вообще умер?
Подобная перспектива отнюдь не обрадовала Рода. Хоть сейчас он и ругал Герцога на чем свет стоит, но все же не желал смерти своему потенциальному спасителю.
Не мог он забыть, подумал Род, не такой Альберт человек. Но тогда куда он подевался?
Наверху могло произойти все, что угодно. Всемирный потоп, глобальная катастрофа, ядерная война…
А они сидят здесь с Николь и ничего не знают. Род никогда не страдал клаустрофобией, но теперь почувствовал страх, который грозил принять грандиозные масштабы.
Только не паниковать! – приказал себе Род, но понял, что в жизни больше по собственной воле в подвал не спустится.
Лучше бы он охмурял Николь на свежем воздухе.
А она тоже выглядела не лучше. Похоже, Николь поверила, что Род не причастен к тому, что дверь захлопнулась и они оказались в погребе наедине. Правда, и страха в ее глазах не было.
– Ты что, пьяна? – спросил он.
Николь, не поворачивая головы, покосилась на него.
– Очень мило, – произнесла она насмешливо. – Что за вопрос? Разве не видно, что я на ногах не стою?
– У тебя взгляд отсутствующий, вот я и предположил…
– В таком холоде просто невозможно опьянеть, – сказала она. – Послушай, а нет здесь какого-нибудь другого выхода?
Род покачал головой.
– Зачем делать второй выход из погреба? Нет, Николь, мы здесь застряли надолго.
– Что ж, если нам предстоит заночевать в этом подвале, может быть, найдем местечко потеплее?
– Жаль, нет спичек, а то бы я огонь развел, – то ли в шутку, то ли всерьез сказал Род.
Они поднялись и перетащили скамейку обратно в отсек, где хранилась еда. Там действительно было теплее.
– Что будешь есть на ужин? – спросил Род. Он достал из кармана перочинный нож и принялся рассматривать полки с консервами. – Продолжим жевать окорок или угостимся чем-нибудь еще?
Николь вдруг разразилась слезами.
– Как мне надоело, что ты вечно пытаешься быть несерьезным! Я хочу в свою теплую комнату, хочу горячего чаю! Я замерзла и устала. Мне безумно надоело слышать от тебя насмешки! Имею я право на нормальную личную жизнь, в конце концов?
Род застыл, как громом пораженный. Он никогда еще не видел, чтобы Николь плакала. Довести женщину до слез – такое в его планы никогда не входило. Хотя, говорят, из-за его выходок женщины частенько плакали.
– Ты чего? – спросил он, не решаясь к ней приблизиться. – Нет, ты серьезно плачешь? Перестань, пожалуйста!
Николь сверкнула глазами, в которых стояли слезы.
– Когда же наконец ты оставишь меня в покое?! Я так устала от тебя!
Она забилась в уголок, тихонько всхлипывая. Род боялся сдвинуться с места. Ну что такого он сделал? Всего лишь пошутил. К тому же Николь сама определила манеру их общения в самый первый вечер знакомства.
Через несколько минут всхлипывания стихли. Николь повернулась к Роду лицом и смело взглянула ему в глаза.
– Ну и что ты там застыл? – спросила она. – Никогда плачущую женщину не видел, что ли?
– Видел, – признался Род. – Но думал, что такие, как ты, не плачут.
– Такие, как я? – рассердилась Николь. – Что это ты имеешь в виду?
Род сразу повеселел.
– Послушай, не время лить слезы. Нужно просто подождать. Сюда обязательно кто-нибудь придет.
– Я в последний раз тебя спрашиваю: это ты все подстроил?
Род опустил голову и со стоном вздохнул.
– Я!
– Я так и знала. – Николь отвернулась от него.
Род опустился перед ней на колени, пытаясь поймать взгляд Николь. Однако она упорно не желала на него смотреть. Тогда Род просто взял ее за плечи и как следует тряхнул. Николь возмущенно уставилась на него.
– Тебя никак по-другому нельзя было привести в чувство, – пояснил он и улыбнулся. – Николь, тебе никогда не приходило в голову спросить, зачем я все это сделал?
– Мне не приходило в голову спросить?! – взвизгнула Николь. – Да у меня уже язык болит от этого вопроса!
– А хочешь, я тебе отвечу?
– Представь себе, да, – сквозь зубы процедила Николь.
Род втиснулся на скамеечку рядом с ней и одной рукой обнял Николь за талию. Николь оказалась так тесно прижата к нему, что у нее перехватило дыхание. Род посмотрел ей в глаза и быстро поцеловал в губы.
– Николь, поверь, мне не нравится, что мы постоянно ссоримся.
– Неужели? – пробормотала она, пытаясь взять себя в руки. Она так хотела, чтобы Род снова поцеловал ее!
– Возможно, сначала мне хотелось уколоть тебя как можно больнее, – признался он. – Из-за того, что ты задела мое весьма чувствительное мужское самолюбие. Однако неприязнь прошла очень быстро, и я понял, что ты мне небезразлична, Николь.
Она со страхом взглянула на него. Ах, как ей хотелось прочитать правду в его глазах! Что, если Род лжет? Что, если он все еще пытается ей отомстить?
Николь знала, какой он великолепный актер, однако вдруг почувствовала, что не может не верить ему.
– Что ты говоришь… – произнесла Николь как можно равнодушнее. – И что же ты ко мне чувствуешь?
Род провел пальцами по ее щеке, откинул прядь ее волос и снова осторожно поцеловал в губы.
– Ты мне очень нравишься, Николь. Именно поэтому я все и затеял.
– Затеял что? – шепотом спросила она.
Ее губы, как распускающийся бутон розы, приоткрылись в ожидании очередного поцелуя. Глаза Николь сияли, словно драгоценные камни. Никогда еще она не выглядела столь красивой, как сейчас. Род восхищенно смотрел на нее. Однако в душе он себя ненавидел.
Он раскрывал ей свои сокровенные тайны только потому, что собирался в скором времени выиграть пари. Николь всерьез завладела его разумом. Он не мог этого допустить. Ни одна женщина, кроме Патрисии, не смогла пробудить в нем столь бурные чувства. А у Николь это получилось с первой же минуты.