Страница 56 из 57
Подъехал граф Ламберт.
— Пан Конрад, что ты здесь делаешь?
— Пробую себя в подводном плавании, ваша светлость.
— На склоне горы, где воды и вовсе нет? Боже правый, да ты действительно промок. Очередное мистическое изобретение?
— Нет, ваша светлость. Я просто упал в шахту.
— Ах да! Я помню эту шахту. Ее выкопали во времена моего деда. Они добывали уголь и обжигали известняк, чтобы получить строительный материал.
— Угольный пласт закончился?
— Нет, угля там много. Но когда два человека добывают уголь, а еще тридцать вычерпывают воду, большой прибыли ждать не приходится. Шахта полностью заполнена водой.
— Я заметил, ваша светлость.
— Кстати, мы настигли вашего зубра в двух милях к востоку отсюда. Ты поехал по вчерашним следам. Полагаю, ты неважно разбираешься в охоте.
— Так и есть, ваша светлость. Я ни разу не охотился.
— Ты во многом неважно разбираешься. Поскольку мы одни, время это обсудить. Я говорю о Кристине.
— Что-то не так?
— Пойми, подшутить над женой моего брата — это одно, а разрешать крестьянской девушке строить из себя знатную даму — это другое. Не говоря о том, что подобное поведение оскорбляет моих вассалов. Да и мой сеньор в озадаченности! Хенрик спросил меня, почему знатная особа работает как прислуга. Так вот, ты не задумывался о том, что будет с ней дальше? Она согласится стать женой крестьянина?
— Нет, ваша светлость. Она не согласится.
— Ты сам хочешь на ней жениться?
— Нет, ваша светлость.
— Тогда зачем позволил ей подняться так высоко?
— Она хорошая, умная девушка, хотела стать лучше, и я не думал…
— В том-то и дело! Ты не думал! Что самое главное, это передается другим. Три или четыре девушки уже начинают ей подражать. Ты все затеял, пан Конрад. Что теперь собираешься делать?
— Не знаю, ваша светлость.
Разумеется, он был прав. Я попросту подставил бедного ребенка. Я разбираюсь в механике, но я не волшебник, когда дело касается людских проблем. Лучше сменить тему.
— Знаешь, если в этой шахте еще остался уголь, я бы мог построить насосы и выкачивать воду. И снова можно будет обжигать известняк.
— А! Понимаю, куда ты клонишь. Тебе придется уехать из Окойтца, и ты заберешь девушек с собой. Почему бы и нет. Мои люди проработают над вашими проектами еще год или два. В любом случае пора тебе иметь собственную землю. Что, если я отдам тебе эту долину и земли на милю вокруг нее?
— На милю, ваша светлость?
Господь всевышний! Он собирался подарить мне около восемнадцати квадратных километров земли!
— Разумеется, ты прав. Почва здесь каменистая и бедная, тебе понадобится больше. Вершина той горы — граница владений моего брата. Пусть она будет южной границей твоих земель. Расширим их до владений пана Мешко на востоке, а на севере и западе до земель барона Ярослава. Получится около шести миль вокруг. Этого хватит, чтобы неплохо устроиться. В конце концов, можно разводить овец. Теперь, что я хочу взамен. Во-первых, приезжайте в Окойтц каждый месяц на два дня, чтобы следить за ходом работ. И если эта шахта станет действующей, я хочу сто мулов с известняком в год. Согласен?
— Да, ваша светлость. Вы очень щедры!
— Хорошо, тогда по рукам. Отправляйся завтра и забирай девушек. Теперь давай вернемся к остальным.
— Герцог одобрит твой дар?
— Хороший вопрос. Я не знаю.
На охоте я первый пролил кровь зверя, что, видимо, считалось честью, даже несмотря на то, что добил зубра пан Владимир. Я слышал, что рыцари взяли четырех зубров и шесть кабанов.
В тот вечер на ужин подали тушеную свинину и рагу с мясом зубра.
Из-за первой крови мне отвели почетное место за главным высоким столом между Ламбертом и герцогом. Я был единственным простым рыцарем за этим столом. Все остальные — по меньшей мере бароны. Барон Ярослав сидел по левую руку от герцога.
Высокий стол на треть ярда выше всех остальных складных столов в зале. Соответственно и скамья выше.
Кристина и ее подруги подавали еду. Когда ужин был в самом разгаре, Ламберт объявил, что собирается наделить меня землей, но это обязательно требует согласия герцога. Пока Ламберт говорил, пан Стефан бурно обсуждал что-то с рыцарями по обе стороны от него. Видимо, он снова нашел себе замену для ночного дежурства. Затем барон Ярослав что-то зашептал герцогу на ухо.
Ламберт назвал предложенные границы лена. Когда он закончил, Стефан так сильно стукнул глиняной пивной кружкой по столу, что та разлетелась вдребезги, облив пивом дюжину рыцарей.
— Ты наделишь этого черного колдуна землей по соседству с нами? Черт бы тебя побрал! — вскрикнул он.
В зале неожиданно воцарилась тишина.
Ламберт обернулся и посмотрел на Стефана леденящим пронизывающим взглядом. Я знал многие грани личности Ламберта, но никогда раньше не считал его хладнокровным убийцей.
— Ты повышаешь голос на сеньора твоего отца? — спросил Ламберт в тишине. В его голосе слышался звон мечей.
— Я… я поступил необдуманно, ваша светлость.
— Именно так.
— Я… приношу извинения, ваша светлость.
Стефан понял, что нажил себе крупные неприятности. Он встал, робко подошел к столу Ламберта, пал на колени и сделал полный славянский поклон, коснувшись лбом пола.
— Я сожалею о сказанном и молю о прощении, ваша светлость.
— Пан Стефан, уже второй раз ты не держишь себя в руках. Это оскорбляет меня. Истинный рыцарь всегда знает свое место и свой долг. Он не позволяет эмоциям вылиться наружу. Тебе нужно остыть. Думаю, немного размышлений на свежем вечернем воздухе пойдут тебе на пользу. Я продляю твое дежурство еще на три месяца, с этого момента и до Михайлова дня. На тебе ночной дозор! Иди и стой на часах.
Пан Стефан скованно поднялся с колен.
— Да, ваша светлость.
Он ушел, не сказав ни слова. В комнате по-прежнему оставалось тихо.
— Итак, — начал через какое-то время герцог, — возвращаясь к вопросу о моем согласии, я должен подумать. Возможно, это опрометчиво, но вы получите мой ответ до утра. А теперь, Ламберт, ты можешь обеспечить музыку?
Крестьяне-музыканты ждали на кухне в полной готовности и, расположившись в зале, начали играть. Музыка мне совсем не помогла — никогда не умел ждать.
Мне были немного слышны нашептывания барона Ярослава герцогу.
— Разрешить дьяволу подняться до нашего уровня… чужаки получают земли наших отцов… хуже, чем решение князя Мазовецкого пригласить Рыцарей Креста.
Я не слышал ответов герцога, однако мой желудок сжался, и я не мог толком есть. Я пил больше, чем следовало, но только пиво, чтобы не опьянеть.
Когда ужин закончился, и слуги складывали столы, герцог повел барона в свои покои.
— По-моему, это плохой признак, — предположил Ламберт. — Возможно, я перестарался с паном Стефаном, но, черт возьми, нужно же поддерживать дисциплину.
— Благодарю за помощь, ваша светлость. Если не получится, придумаем что-нибудь еще.
— Я подумывал просто разрешить тебе разрабатывать шахту на моих собственных землях, так же, как ты строишь мельницы. Мы могли бы заключить неформальное соглашение. Но это походило бы на намеренное игнорирование желаний моего сеньора.
Рыцари, которые в свое время стояли на часах в Окойтце, разучили вальс и польку и теперь демонстрировали их гостям, разумеется, с помощью девушек. Они звали меня присоединиться, но я был слишком пьян. Даже улыбка стоила усилий. Во время перерыва в музыке паж повел меня к герцогу.
Я последовал за ним наверх. Жаль, что «Алка-Зельцер» появится только через семь веков. Я низко поклонился у входа.
— Садись, мальчик мой. У меня есть несколько вопросов. Во-первых, я хочу узнать больше о твоей отговорке. Кому ты дал клятву и где я могу найти этого человека?
— Его зовут отец Игнаций Серпиньский из францисканского монастыря в Кракове, ваша светлость.
— Я поговорю с этим отцом Игнацием. Второй вопрос: зачем тебе земля? Насколько я осведомлен, ты так же разбираешься в земледелии, как и в охоте.