Страница 11 из 25
ОЖЕРЕЛЬЕ
— Эй!.. — крикнула Нэнси, падая на пол. Дверь со стуком захлопнулась; она услышала, как щелкнул замок.
Нэнси вскочила и, бросившись к двери, попробовала открыть ее, но быстро убедилась в бесполезности этих попыток. Она терялась в догадках, стараясь сообразить, кто был человек, заперший ее в мастерской. Нэнси была почти уверена, что в спину ее толкнула крепкая мужская рука. Если бы она успела обернуться и увидеть его лицо! Кто бы он ни был, ему, наверное, позарез нужно было заполучить ножовку!
Нэнси посветила по сторонам фонариком в поисках выхода. В задней стене, над верстаком, она увидела маленькое оконце.
Взобравшись на верстак, она с трудом открыла его. Оно было такое узкое, что Нэнси едва-едва сумела в него протиснуться. До земли было футов шесть.
Вытянув руку, она ухватилась за водосточный желоб под кромкой крыши. Потом высвободила ноги и сделала вдох, готовясь прыгнуть. Неожиданно желоб с грохотом оторвался. Нэнси сделала попытку ухватиться за край крыши, но рука соскользнула, и она неловко упала на твердую землю.
Нэнси медленно поднялась на ноги и почувствовала острую боль в левой лодыжке. «Наверное, растяжение», — подумала она, сделав шаг вперед. Она ковыляла через лужайку перед фасадом музея, направляясь к своей машине… Человек, напавший на нее, вероятно, давно ушел.
С трудом добравшись до своего «мустанга», она собралась сесть в машину, как вдруг услышала позади себя торопливые шаги.
Нэнси стремительно обернулась и, пригнувшись, встала в оборонительную стойку карате. От резкого движения левую ногу пронзила острая боль.
Но через мгновение она с облегчением вздохнула, увидев в лунном свете приближающегося к ней Ли Туна.
— О, мисс Нэнси, вот вы где! — воскликнул садовник. — Как только вы уехали, я понял, что не следовало отпускать вас одну.
Нэнси, морщась от боли, наклонилась и потерла щиколотку.
— Боюсь, все получилось не очень удачно, — сказала она, стиснув зубы.
— Не нашли ножовку? — разочарованно спросил китаец.
— Ножовку-то я нашла… — мрачно ответила Нэнси. И рассказала Ли Туну о том, что случилось дальше.
Садовник в ужасе слушал ее.
— Хотите, я отвезу вас в больницу? — предложил он, когда она закончила свой рассказ. — Вас должен осмотреть врач.
— Спасибо, и так пройдет, — махнула рукой Нэнси. — Все, что мне нужно, это холодный компресс, чтобы нога не распухла.
— Тогда оставьте свою машину здесь до завтра, — сказал Ли Тун. — Я отвезу вас домой. — Он бережно повел Нэнси к тому месту, где стоял его пикап. — По пути заедем к нам. Су Линь угостит нас чашечкой крепкого женьшеневого чая и полечит вашу щиколотку бальзамом из трав, который снимает боль.
Отъезжая от музея, Ли Тун сказал:
— Мне работалось в тысячу раз лучше, когда я служил у Аманды Лейн. Весь парк я планировал по своему вкусу. Аманда часто устраивала приемы под открытым небом, там было так весело, особенно когда приезжала Хиллари. Она была как принцесса, а этот особняк — ее замком.
Нэнси легко представила себе Хиллари в качестве звезды светских увеселений.
— Наверное, у Хиллари осталась масса светлых воспоминаний, связанных с этим имением, — заметила она.
— Да, наверное, — согласился Ли Тун. — Я думаю, поэтому она так часто приходит в музей. А иной раз сядет где-нибудь в парке и сидит, глядя на особняк…
И вот Нэнси снова оказалась в квартире с палисадником под окнами. Встревоженная Су Линь помогла Нэнси дойти до гостиной и усадила ее на диван. Вскоре Нэнси пила маленькими глотками крепчайший женьшеневый чай.
Су Линь наложила на щиколотку Нэнси компресс с бальзамом из целебных трав.
— Это обязательно поможет, — приговаривала она, завязывая бинт.
Ли Тун зашел справиться, как у Нэнси дела, а затем вернулся к себе досматривать по телевизору окончание теннисного турнира.
— Мне ужасно неудобно перед вами, — сказала Су Линь. — Если бы не неприятность, которая постигла отца, вы не отправились бы так поздно в музей и не подверглись бы нападению.
— Вы в этом нисколько не виноваты, — заверила ее Нэнси. — И вообще, я привычна к таким вещам. Я ведь иногда занимаюсь детективной работой, — добавила она.
— О, Нэнси! — воскликнула Су Линь, просияв. — Я и не знала, что вы детектив. Может быть, вы сумеете найти золотого коня.
Нэнси отпила еще глоточек чаю.
— Я уверена, полиция уже ведет розыск, — сказала она. — Но я начала собственное расследование. Кстати, — добавила она как бы между прочим, — это правда, что существует два золотых коня?
Лицо Су Линь засветилось благоговением.
— О да! — оживленно ответила она. — Когда-то они составляли пару. Если вы хотите узнать об этом больше, имейте в виду, что мой научный руководитель, профессор антропологии, написал прекрасную книгу о скульптуре древних тибетских мастеров. В ней истории золотых коней посвящена целая глава. Профессор Герберт наверняка позволит показать ее вам.
— Замечательная мысль.
Нэнси попрощалась с Ли Туном, поблагодарила его за помощь, после чего Су Линь отвела ее к своей машине. По дороге Су Линь болтала о том о сем, а главное — о науке антропологии, которую изучала в Уэстмурском университете.
— Профессор Герберт — редкий специалист! — восторгалась она. — Мне так повезло, что я у него учусь!..
— Вы можете сделать мне одно одолжение? — спросила Нэнси, когда они остановились перед ее домом.
— Конечно. С радостью, — ответила Су Линь.
— Попробуйте узнать, есть ли у Маргарет Паркер красная сумочка. Су Линь вздохнула.
— Не знаю, смогу ли я продолжать практику в музее. После того как мистер Стоун уволил моего отца…
Нэнси положила руку ей на плечо.
— Постарайтесь задержаться там еще хотя бы чуть-чуть, — сказала она, глядя китаянке в глаза. — Может быть, вам удастся найти какие-нибудь важные улики… Смотрите на себя как на моего тайного агента.
Су Линь молчала. Она явно колебалась.
— Мне очень нужна ваша помощь, — настойчиво продолжала Нэнси. — Если мы будем работать вдвоем, мы, думаю, найдем золотого коня.
Наконец Су Линь сдалась.
— Хорошо, — сказала она. И вдруг, подняв руки к затылку, сняла с себя ожерелье из нефрита и серебра и протянула его Нэнси. — Я хочу, чтобы вы носили его, пока расследуете это дело. Это свадебный подарок моей прабабке от ее мужа. В Тибете исстари принято дарить невестам такие ожерелья. В нашем роду с ним связано много удивительных легенд. Но главное: он защищает того, кто его носит, от любой беды.
— Какая прелесть! — воскликнула Нэнси, рассматривая ожерелье. К нитке нефритовых и серебряных бусин был подвешен серебряный медальон. Нэнси положила его на ладонь, любуясь изысканной чеканкой. — Но я, право же, не могу его взять, даже на время… Ведь это огромная ценность. К тому же фамильный амулет, — сказала она, смущенно качая головой.
— Ну пожалуйста! — настаивала Су Линь. — Уверяю вас, он принесет вам удачу. А кроме того, мне будет так приятно, что вы его носите.
— Ну хорошо, — согласилась Нэнси. — Огромное спасибо! Я буду беречь его как зеницу ока.
Когда Нэнси одевала ожерелье, Су Линь сказала:
— Но есть кое-что, о чем я должна вас предупредить. Вы ни под каким видом не должны открывать медальон.
Нэнси кивнула.
— Хорошо, не буду. А можно спросить: почему?
— Просто доверьтесь мне. — Су Линь широко улыбнулась. — Это семейная тайна.
Осторожно выбравшись из машины, Нэнси обернулась и погладила Су Линь по плечу.
— Еще раз спасибо за все, — сказала она китаянке.
Утром, часов в семь, Нэнси вызвала такси, доехала на нем до музея и там пересела в свою машину. Вскоре после того, как она вернулась домой, зазвонил телефон…
— Да, это я, мистер Стоун. — Она узнала нервный голос хранителя музея. — Очень рада, что вы позвонили. Я вас хотела спросить кое о чем…
— Видите ли, сейчас я немного не в себе, — не дослушав, сказал он. — Тут соседский спаниель заболел, едва жив…