Страница 96 из 119
– Отлично. Как раз часа через два мне нужно быть дома, мой мальчик вернется и будет ждать меня.
Барт внимательно посмотрел на Кэт: – Ты больше не работаешь в театре?
– Нет, – с легким вздохом произнесла женщина.
– Почему?
– Муж возражает.
– Но ты, по крайней мере, пишешь? Кэт сказала тихо:
– Нет, Барт, не пишу. – Он прекратил дальнейшие расспросы, пока они не устроились в удобных креслах ресторана. Джон посмотрел девушке прямо в глаза.
– Что за чушь! Почему ты до сих пор ничего не написала?
– А я уже и не хочу.
– И давно? – Джон старался придать голосу шутливый тон.
– С тех пор, как вышла замуж.
– Неужели твой муж возражает и против этого? Кэт долго колебалась, прежде чем ответить.
– Да, возражает.
– И ты соглашаешься с этим? – Кэт снова кивнула.
– Да, – она задумалась на момент, – Билл хочет, чтобы наша жизнь была «нормальной». В это понятие не вписывается театр. – Слова Кэт были жестоки, но правдивы.
Джон взглянул на Кэт. Он начал все понимать, медленно кивнул головой и взял ее за руку.
– Было бы значительно лучше, если бы твоя жизнь с самого начала складывалась «нормально», милая моя. Если бы у тебя были обыкновенные папа и мама. Если бы тебе позволили быть «нормальной» маленькой девочкой. Но так не произошло. В твоей жизни все оказалось «ненормальным», – Джон нежно улыбался Кэтти, – но иногда «нормальность» означает заурядность, серость, скуку, банальность. Но все эти качества не относятся к тебе с момента рождения и до настоящего времени. Ты необыкновенная женщина и всегда будешь такой. И тебе не удастся долго притворяться, какая ты есть на самом деле. Ты не можешь быть неискренней. А не такую ли ты сейчас ведешь здесь жизнь, Кэтти? Притворяешься и ведешь образ жизни заурядной жены заурядного мужа. Это хочет от тебя твой супруг? – Неожиданно Кэт кивнула, и Джон с горечью отпустил ее руку.
– В таком случае, Кэтти, он просто не любит тебя. Он любит женщину, созданную в его воображении. Яркую скорлупу, в которую он силой хочет спрятать тебя. Но ты не сможешь жить так вечно, Кэтти. Но этого и не надо делать. Ты имеешь право быть сама собой. Какие бы ни были твои родители и как бы ты к ним не относилась, но они, и мать в том числе, подарили тебе очень много: широту души, одаренность. Но эти щедрые дары ты разрушаешь каждым днем своей жизни, попыткой выдать себя за другого человека, не того, какой ты есть на самом деле, отказом заняться творчеством. – А после длительной паузы Джон добавил: – А не могла бы ты, Кэтти, совмещать это? Писать пьесу и оставаться «нормальной» женой своего мужа?
– Никогда не позволю себе этого, – Кэт горько усмехнулась. – Хотя подумаю. А как ты?
– Я несу свой крест. Живу соответственно возрасту. Я написал книгу. Сейчас пишу вторую. Она не относится к жанру художественной литературы, – Джон удовлетворенно улыбнулся девушке.
– Хотелось бы почитать.
– Вышлю тебе копию, – Джон печально взглянул на Кэт. Их два часа истекли, Джон должен был идти. – Я уезжаю завтра. Неужели ты никогда не приедешь в Нью-Йорк? – Кэт медленно покачала головой.
– Как я давно там не была!
– И не тянет?
– Ну, почему? Но мой муж не любит больших городов.
– Так приезжай одна. – Кэт округлила глаза и засмеялась. Джон увидел в этот момент знакомые искры в глазах девушки. Во время всего обеда ему еще не удалось заметить их.
– Может быть, когда напишу пьесу. Уже, вероятно, пора. – Встреча с Джоном помогла Кэт понять, как многим она пожертвовала. И все жертвы окажутся напрасными, если пьесу она не напишет.
Джон кивнул.
– А как насчет мужа? Скажешь ли ты ему, что встретила меня? Или он не признает меня так же, как и твоего отца.
Кэт подумала минуту и печально покачала головой.
– Не думаю, что смогу сделать это. – Джону стало жаль девушку. Она всегда делилась с ним даже самыми мелочами. Кроме той глупости, которая случилась с ней и тем молодым актером.
Кэт медленно кивнула, подошла к Джону и прижалась к нему:
– Все как во сне, ты знаешь. Ты кажешься мне ангельским явлением, спустившимся с небес и изменившим мою жизнь.
Джон добродушно улыбнулся:
– Если ты так и будешь вспоминать меня, это замечательно. Надеюсь, что так и будет. Хватит этой рутинной жизни в качестве домохозяйки, дорогая. Иначе я приеду снова, выловлю тебя и запру в замке, чтобы ты писала. – Оба засмеялись над его словами. – Обещай, что пошлешь мне то, что напишешь.
– Обещаю, – Кэт грустно посмотрела на Джона, они поднялись и направились к выходу. Кэт чувствовала себя очень уютно в компании Джона, снова крохотная и элегантная с ним. На мгновение Кэт пожалела свой старый гардероб: дорогие европейские вещи, украшения, драгоценности. А Джон, как будто, прочитал ее мысли.
– Ретт сокрушался, что твой муж запретил тебе носить те драгоценности, которые он дарил тебе. – Кэт нахмурилась и кивнула с. расширенными глазами.
– Да, Барт. Я не могу носить их, – и тут же добавила, – но храню их в банке.
– Прекрасно. Пусть они всегда будут у тебя, неизвестно, как повернется судьба, и что ждет тебя впереди.
Неожиданно Джон вспомнил, что не знает нового имени Кэт и ее адреса. Кэт быстро назвала и усмехнулась:
– Здесь все зовут меня Кэтти Файнс. – Но Джон не удивился этому.
– Тебе не идет это имя.
Кэт смущенно произнесла: – Я знаю.
– А писать ты будешь, как Кэт Батлер?
Кэт кивнула, это было очевидно, и Джон одобрил решение. Он молча обнял Кэтти. Она еще раз прижалась к Джону.
– Барт… спасибо… Глаза Джона сияли странным блеском, когда он взглянул на Кэт.
– Береги себя, малышка. – Кэт кивнула, Джон бережно поцеловал ее в лоб.
Он наблюдал за ней, пока она не скрылась в толпе, и только после этого, вздохнув, пошел своей дорогой. Как сильно изменилась Кэт с тех пор, как он не видел ее. И какое сильное влияние имел на нее муж, если она отвергла всю жизнь, саму себя и свое будущее. Но сейчас Джон знал, что не позволит Кэт снова так легко исчезнуть. Пока он поднимался в кабинет друга, достал маленький, черный блокнот и сделал несколько записей.
ГЛАВА 65
– Как дела, Кэтти? – Анна посмотрела на подругу, когда она не спеша вошла в сад. Стоял теплый солнечный апрельский день.
– Хорошо. А у тебя?
– Все по-прежнему, – они обменялись улыбками, потихоньку прогуливаясь по саду. Анна была беременна, но по-прежнему сохраняла спокойствие и умиротворенность. Несмотря на шутки, отпускаемые по этому поводу, и притворные жалобы Анны на свое состояние, беременность не приносила ей особого беспокойства.
– Скоро ли ты закончишь? – Только Анна и Джон знали, что Кэт пишет пьесу. Работа шла полным ходом.
Кэт прищурилась на солнце, думая о своей работе.
– Может быть, через 2–3 недели.
– И все? – это впечатлило Анну. Кэт начала работу месяцев шесть назад. – Ты убила меня этим. – Анна не успела за это время даже родить ребенка. – Как ты смогла?
Кэт смущенно улыбнулась.
– Тебе нужно продолжать.
Подруги начали говорить о детях, а вскоре Филипп и двое старших ребят Патерсонов вернулись домой.
Кэт пошла следом за Филиппом, чтобы убедиться, убрали ли листки пьесы. А поднявшись к себе, Кэт застала Филиппа в ее спальне, углубившегося в изучение се работы.
– Что это, мама?
– Так, кое-что. Мое занятие. – Кэт старалась говорить беспечно, чтобы сын не придал этому большого значения. Ей не хотелось, чтобы Филипп сказал о работе Биллу.
– Но все-таки, что это? Кэт немного поколебалась.
– Это рассказ.
– Для детей?
Кэт вздохнула.
– Нет, для взрослых.
– Это будет книга? – глаза ребенка загорелись восторгом, и он с уважением посмотрел на мать.
– Нет, малыш. Но это сюрприз для папы, поэтому не говори ему ничего. Ты можешь это? Для меня? – Кэт с надеждой посмотрела на ребенка, и он кивнул.