Страница 3 из 18
— Прощу прощения, сэр, — громко, так, чтобы его все слышали, обратился граф к хозяину постоялого двора. — Я нечаянно наделал много шуму. Дело в том, что я чистил в номере свой пистолет, и он неожиданно выстрелил. Боюсь, что я напугал леди, снявшую соседнюю комнату. В качестве компенсации за беспокойство я хотел бы оплатить ее проживание в номере вашей гостиницы.
— О, как это любезно с вашей стороны! — воскликнул хозяин и с облегчением вздохнул: казалось, объяснения вполне удовлетворили его.
Граф бросил на конторку горсть монет.
— Еще раз прошу прощения за причиненное беспокойство, и налейте всем присутствующим пива за мой счет. — Он быстро покинул помещение.
Выйдя на свежий воздух, Карстэрз глубоко вздохнул. Главное — во что бы то ни стало выйти сухим из воды. Объяснения, которые он дал владельцу постоялого двора, были просто смехотворны и могли отвести подозрения от него и его приятелей не больше чем на час. А что потом? О, если бы можно было просто убежать с места преступления! Увы, их видело слишком много людей. Убийство члена палаты лордов, разумеется, не шутка — Стратмор слыл тихим человеком, однако его все уважали.
Во рту у Карстэрза пересохло, в висках гулко стучала кровь. Граф огляделся вокруг, как будто надеялся найти способ избежать ответственности за содеянное. Он знал, что не сможет утаить преступление, совершенное Квинтом: когда начнется расследование обстоятельств гибели Стратмора, его тоже будут допрашивать; при этом в ходе расследования может раскрыться его тайна, которую он тщательно скрывал от общества, не желая никого посвящать в свою личную жизнь. К тому же это было небезопасно: в Англии до сих пор действовали законы, по которым так называемых содомитов могли отправить на виселицу. Карстэрзу меньше всего хотелось, чтобы его опозорили и казнили за любовь к красивым мальчикам.
Взглянув на стоявший во дворе экипаж, граф увидел в окне бледное лицо Джонни, и тут же его взгляд упал на фургон, груженный бочками — на брезенте фургона было написано белыми печатными буквами: «Бренди и другие горячительные напитки». В голове Карстэрза моментально созрел план. Старое здание постоялого двора, деревянное и сухое, могло вспыхнуть, как трут; крыша — соломенная; большинство окон закрыты глухими ставнями…
Теперь граф уже не сомневался в том, что ему следует сделать.
Уже через несколько минут он, Квентин и Стейнз принялись за дело: они разгрузили бочки из фургона и облили деревянную постройку бренди, виски и портвейном. Кроме того, приятели закрыли снаружи оконные ставни на крючок, и все это происходило на глазах Джонни.
— А что с мальцом? — спросил Стейнз, прежде чем бросить зажженный факел на террасу первого этажа.
— Потом разберемся, а пока пусть эта сучка катится ко всем чертям, — проворчал Квентин. — Это из-за нее мы попали в переплет.
Он первым поднес свой факел к балюстраде террасы, и сухие балясины тут же занялись огнем.
Когда пламя охватило все здание, приятели поспешно выехали со двора подальше от огромного костра, языки которого еще долго вздымались в темное ночное небо.
— Держись, Стивен, я вытащу тебя отсюда, дорогой, — прошептала леди Стратмор.
Здание постоялого двора все было объято огнем. Кейти и Мэри, занятые раненым, не заметили, как начался пожар, но вскоре и они стали задыхаться от едкого дыма, поднимавшегося с первого этажа. Мэри подхватила на руки плачущую четырехлетнюю малышку и стала уговаривать ее мать поскорее покинуть помещение, однако виконтесса не хотела бросать мужа в беде.
Стивен медленно приходил в себя.
— Кейти… — прошептал он, приоткрыв глаза.
— Очнись, дорогой, собери силы и встань на ноги, — быстро заговорила Кейти. — Вот, молодец… А теперь обопрись на меня.
Она изо всех сил старалась помочь мужу, но оказалось, что он не может идти.
— Прости, Кейти, я слишком слаб, — прошептал Стивен. — Уходи и забирай Сару. Ты должна спасти ее.
— Я не брошу тебя! — В отчаянии виконтесса обернулась к Мэри: — Умоляю вас, спасите моего ребенка!
— Но, мэм, я не могу… — начала возражать Мэри, однако Кейти не дала ей договорить.
— Не теряйте времени! — крикнула она.
Мэри растерянно кивнула. Она чувствовала себя виноватой перед леди Стратмор, ведь лорда Стратмора ранили, когда он хотел заступиться за нее.
Накинув свой плащ на малышку, чтобы защитить девочку от дыма и огня, Мэри бросилась вниз по лестнице. На первом этаже бушевало пламя, повсюду с криками метались люди, от едкого дыма перехватывало дыхание.
С потолка на несчастных рушились горящие балки, одна из которых перегородила выход на улицу, а ставни оказались запертыми снаружи. Спасения не было. Кто-то выбил стулом стекло и створки ставни на одном из окон, однако от притока свежего воздуха пламя разгорелось еще сильнее.
Мэри показалось, что она находится в аду, и, оглядевшись по сторонам, она в ужасе содрогнулась. Ей нетрудно было догадаться, что пожар стал делом рук Квентина и его приятелей.
Жар постепенно становился невыносимым, и сердце Мэри чуть не выпрыгивало из груди; она задыхалась, и ее начал бить сильный кашель, а затем у нее потемнело в глазах. Ей было ясно, что если она сейчас же не выйдет на свежий воздух, то потеряет сознание и тогда маленькая Сара погибнет.
Стивен спас ее, и она должна спасти дочь Стивена! Эта мысль не давала актрисе покоя и подстегивала ее к решительным действиям. Мэри обежала помещения первого этажа в поисках запасного выхода, но все помещения уже были объяты огнем. И все же ей удалось отыскать одно окно, ставни на котором отвалились, а стекло лопнуло от сильного жара. Эти был последний шанс спасти себя и маленькую Сару.
Тяжелые парчовые портьеры уже пылали, но Мэри, намотав на кисти рук плащ, все же сумела пошире раздвинуть их и, собрав остаток сил, просунула задыхающуюся от едкого дыма девочку в окно.
— Беги, Сара! — крикнула Мэри вслед малышке.
Сама она уже находилась в полуобморочном состоянии, плохо соображала и слабела с каждой минутой. Чтобы выбраться на улицу через окно, ей пришлось открыть раму, и пламя обжигало ей лицо.
Теряя последние силы, Мэри с громким криком вывалилась из окна на землю, встала и побежала, не помня себя от ужаса: волосы у нее на голове горели. Пробежав несколько шагов, она упала и потеряла сознание…
И тут же на нее вылили ведро холодной воды.
Собравшимся на пожар людям удалось потушить пламя, однако Мэри долго не приходила в себя.
Наконец очнувшись, она увидела сгрудившихся вокруг нее людей, которые пытались привести ее в чувство.
— Где Сара? — заволновалась она. — Где маленькая девочка?
— Не беспокойтесь, мэм, — ответил ей кто-то из толпы. — С ней все в порядке. Сейчас к вам придет доктор.
Мэри попыталась встать; ожог на лице причинял ей страшную боль, но она мгновенно забыла о ней, увидев, как рушится крыша горевшего здания. Само здание сразу осело, как неудачно приготовленное суфле, и рев огня заглушил крики гибнущих людей. Из всех, кто был в «Золотом быке», спастись удалось только Мэри и маленькой Саре.
Пошатываясь, Мэри подошла к дрожащей от ужаса малышке и обняла ее. Несмотря на то, что огонь изуродовал ее, Мэри по крайней мере, осталась жива, но больше всего она радовалась тому, что ей удалось спасти Сару. Однако будущее представлялось несчастной женщине в довольно мрачном свете: ее бывший любовник и его приятели могли вернуться и расправиться с ней.
Сжимая зубы, чтобы не стонать от боли, Мэри, ведя за собой девочку, стала пробираться сквозь толпу зевак. Теперь им необходимо было как можно быстрее уехать отсюда, спрятаться, залечить раны и ожоги.
Юноша с черными, как смоль волосами и глазами цвета морской волны дремал, сидя на жесткой скамье в приемной декана; ему казалось, что он находится здесь уже целую вечность, ожидая, когда декан наконец соизволит назначить ему наказание за нарушение дисциплины и другие прегрешения.
Девлин Джеймс Кимбалл, семнадцатилетний наследник виконта Стратмора, был слишком жизнерадостен и проказлив, чтобы думать о последствиях своих поступков, к чему его тщетно призывали наставники. Поначалу, поступив в университет, он наломал много дров, однако позже взялся за ум и стал особенно прилежным, узнав о том, что к нему едут родители. Девлин долго готовил проникновенную речь, с которой собирался обратиться к матери, ничуть не сомневаясь, что она гневается на него за плохое поведение. К счастью, вместе с ней должен был приехать и отец, который всегда вставал на защиту Дейва.