Страница 99 из 171
- Поворачивай оглобли, пацан, - неожиданно грубо рявкнула девица. - Хозяину не резон, чтобы всякая шушера портовая голым пузом тут светила. Сваливай, сваливай. Иди вон на Козырею.
- Где ты голое пузо углядела, тетенька? - обиделась я. - Глаза протри, а? Приличная одежа, новая почти, галабрского почти сукна, а что в дырьях - так моль зверь разборчивая, абы что хавать не станет. Я вот тоже не абы что хаваю, на селедку, например, и не посмотрю даже.
- Ты мне зубы не заговаривай, моль залетная. Вот Касю-Вышибалу кликну, пойдешь селедкам на корм, они тебя за милую душу схавают. Чего, чего ты мне в нос тычешь? Ааа... вот с этого и начинать следовает, а то ишь, взялся языком загогулины писать, видали таких писателей... Что заказывать будем?
- Пожалуйста, что у вас есть не рыбное?
- Колбаса с горохом, свиное рагу, пирог с ливером, грибы с капустой.
- Колбасы и пирог. А сладкое есть?
- Повидло разнообразное, мед хороший, нонешнего года, коврижка свежая имбирная...
- О, да! И побольше. И пиво. Самое лучшее и тоже побольше.
- Не рано тебе пиво-то пить? - Девица покатала монетку между пальцами.
- Самое время для пива. И побольше! - Я уже устраивалась за облюбованным столом.
Девица буркнула "ну-ну", сунула деньги в передник и удалилась на кухню. Пару мгновений спустя из кухни донесся взвизг и звонкая оплеуха. Из приотворенной двери бочком-бочком выкатился толстый монах с глупой ухмылкой на физиономии.
А вот прислуга обнаружит пропажу монеты и обвинит в краже лапавшего ее на кухне монаха? Впрочем, потешнику гриму это только на руку. Веселья будет!
Эльго хлопнулся за стол напротив меня и подмигнул. Никто не обратил внимания на монаха. Явился из кухни, может через двор прошел. Стрельнув по сторонам глазами, я перегнулась через столешницу и зашептала:
- К Каланде у меня два вопроса. На первый она точно даст ответ, а на второй - если нам повезет. Вот скажи, она может знать имя своего убийцы?
Эльго поддел пальцем монашеский кожаный ошейник.
- Может статься, и нет, - ответил он неохотно. - Раз на раз не приходится. Если она его видела, то, конечно, знает. А если ее отравили или убили чужими руками, да еще, например, стрелой...
- Говорят, она умерла сразу после родов, от кровотечения.
- Тогда, скорее всего, отрава.
- А вот может быть...
- Да что ты торопишься? Все, что сможем - узнаем. Что не сможем - звиняй. Подожди немного, служба кончится, люди разойдутся, тогда... тссс...
К нам подошла прислуга с подносом.
Я тут же ухватила вожделенную коврижку, благоухающую словно набитый пряностями корабль с Полуденных Берегов. Пышная, темная от меда, замешанного в тесто, с глазурованной белком, чуть липкой корочкой. Пододвинув один из горшочков, я щедро бухнула на коврижку сливового повидла. Грим чихнул, посмотрел на меня неодобрительно и зарылся в блюдо с колбасой. Я залезла в другой горшочек, и поверх сливового добавила черничного. Разговор сам собой иссяк.
За большим столом перед камином ужинали несколько причудливо разодетых путешественников или торговцев. Они оживленно беседовали, то и дело подзывая белоснежную девицу. Вместе с путешественниками сидели четверо вооруженных парней - видимо, охранники. Один из них выглядел совсем чужаком - мрачный, небольшого росточка, коренастенький, смуглый, с толстой черной косой, болтающейся аж до поясницы. На нем была кожаная безрукавка, крест-накрест перехваченная перевязью с ножами-метателями. Голые руки от плеча до локтя несколько раз перепоясывали какие-то хитрые сине-черные узоры. Варвар, дикарь. Я спрятала улыбку и отвернулась.
В памяти всплыло - денег. Ваденжанский лорд когда-то сватался к нашей принцессе и натерпелся от нее позора. Понятно, почему Мораг заартачилась. Этот коротышка едва ли маковкой своей осмоленной до подмышки ей дотянется. Впрочем, он явно горец из Верхней Ваденги. А лорд их из Нижней, что на побережье. У Нижней Ваденги даже флот есть.
Под ногами у компании попрошайничал кот - большой, рыжий, с белой грудкой, в белых носочках. Один из путешественников кинул ему колбасную шкурку, другой шутливо топнул на него и засмеялся. Кот, ухватив шкурку, побежал через зал к выходу.
Дверь очередной раз отворилась, в кабак разом ввалилась пестрая толпа молодых людей. Они все уже были в подпитии и привели с собой двух веселых девок. Заметавшийся у них под ногами кот привел компанию в буйный восторг.
- Лови кошака, ребя! Ща мы его пивом напоим!
- Справа заходи!
- Плащом его, Таск! Плащом накрой!
- Эй, ты чо, плащ отдай! Своим лови, дубина.
- Хватай его!
- Сучий потрох, окорябал!
- Не троньте Пиратку, обалдуи! - закричала от кухни белоснежная прислуга.
- Ату его, ребя! Промеж ног уйдет...
Толпа сомкнулась. Девки восторженно визжали.
- Держу!
Круг распался. Один из парней, в сбитой на затылок фиолетовой шапке с фестончатым хвостом, поднял кота на вытянутой руке.
Фиолетовая шапка была мне знакома. Я заерзала на лавке, пытаясь спрятаться за гримом. У них нюх на меня, что ли?
Кот оскорбленно заорал, крутясь в воздухе и беспорядочно размахивая растопыренными лапами.
- Эй, Роза! - гаркнул фиолетовый. - Принеси полотенце!
- Чтоб ты провалился! - плюнула прислуга. - Он же тебя располосует, урода.
- Шевелись!
- Сволочи... - пробормотала я.
Эльго, обернувшийся на шум, скосил на меня глаз.
- Сделай что-нибудь, - сказала я ему. - Они кота мучают. Я их боюсь. Они меня знают. Они Пепла чуть не убили.
Эльго вдруг ухмыльнулся, щелкнул пальцами и показал куда-то в темный угол. В темном углу стоял ящик для угля, а на ящике сидела еще одна кошка. Сидела совершенно неподвижно, только глаза светились.
- Роза, скоро ты там? - рявкнул фиолетовый. - Рука затекла!
Он все еще стоял в позе полководца, держа кота за шкирку. Кот выл, приятели фиолетового давились от смеха.
- Не дам я тебе никакого полотенца! Отпусти Пирата, балбес. Это мой кот!
- Ребя, дайте кто-нить тряпку какую, плащ дайте. Сколько мне так стоять? А, платок вон с Малиновки снимите... Черт, пальцы костенеют!
Что-то было не так. Не то, чтобы кот был непомерно тяжел, но... Парень приплясывал на одном месте, воздев в неподвижной руке извивающуюся тварь. Мне даже показалось, я вижу тонкую полупрозрачную нить, соединяющую его запястье и дымный слоистый сумрак под потолком.
Я поморгала. Не понятно - то ли есть, то ли нет...
Компания засуетилась. С одной из девок содрали шаль и попытались набросить на пленного кота. Тот шаркнул задними лапами, послышался треск рвущейся ткани, девка ахнула... Кот извернулся и выпал из застывших пальцев, напоследок мазнув когтями по запястью.
- Ах ты, сучий потрох!
Мелькнул тяжелый сапог, но сбежавшего кота не достал. Нога фиолетового застыла в полуярде от пола.
Тонкая, свитая из тумана нить охватила его щиколотку, и человек оказался подвешен в воздухе за руку и за ногу, как марионетка. Под потолком в сумраке плавали какие-то бледные сизо-радужные пятна, похожие на пленки с поверхности болота. Тонкие нити тянулись как раз от них.
Пауза.
- Э! Э! Что это? Эй, чьи это шутки? А ну, пустите! Ребя, кто это шутит тут?
Фиолетовый подпрыгнул, вырывая из воздуха застрявшую ногу. Не удержался и повис, барахтаясь над полом, цепляясь свободной рукой за товарищей. Кто-то ухватил его за одежду, рванул... рукав съехал, оголившееся запястье гранатовым браслетом обвили кровоточащие царапины.
Пленки под потолком затрепетали - и вдруг камнями попадали вниз, в толпу. Фиолетовый грянулся на пол.
- Мерзость к мерзости, - тихо сказал грим. - Пускай сосут, пакость такая.
- Что это было? - прошептала я. - Твоя работа?
- Нет. - Он повернулся к столу и придвинул поближе кувшин с пивом. - Мне такое не под силу. Это Эльви.
- Кто?
- Слышишь, что Роза говорит?