Золотая свирель

Неожиданно Мораг вскочила, врезалась головой в свод арки, зашипела и плюхнулась обратно.

- Осторожно! - вырвалось у меня. - Ты же ранена!

- Ты еще будешь мне указывать! - Она сверкнула было на меня глазами, но как-то вдруг обмякла, скривилась, сунула ладонь в вырез рубахи и потерла ключицы. - Дерьмо какое... Кто был тот человек, как тебя, Леста? Тот, который подошел к нам в лесу?

Я вскинулась:

- Гаэт Ветер. Он... не человек, принцесса.

Что-то в голове у меня начало складываться. Я осмелела настолько, что заглянула Мораг в лицо:

- Он... не сразу привез тебя в замок, да? Он... он сперва отвез тебя на ту сторону! Там тебя вылечили. В серединном мире тебе никто не мог помочь!

- Какая еще "та сторона"? Что ты мне сказки рассказываешь?

- Это не сказки, принцесса! Посмотрись в зеркало! Из лесу Ветер повез тебя не в замок, а в Сумерки. Вспомни же!

- Черт его знает, куда он меня повез... - принцесса нахмурилась, явно напрягая память.

Надо было бы дать ей подумать, но догадка жгла мне язык:

- Там иначе идет время, на той стороне. Там могла пройти неделя, месяц, а вернули тебя в тот же день и в тот же час.

Она покосилась недоверчиво.

- Да?

- Кроме того, - продолжала я, - они способны исцелять очень тяжелые раны и восстанавливать плоть. Я это не понаслышке знаю. Однажды... случилось так, что я сожгла обе руки. Обе. По запястье. До кости...

- Ты пришла за древней мудростью, маленькая смертная? - спросил Вран. - Ты ищешь то, чем не обладает человечий колдун?

- Да... - прошептала я. - Что значит: "дело в том, кто платит"?

- А! Плата - это, знаешь ли, один из основных способов добиться желаемого в волшбе. Ты, например, готова заплатить за мудрость?

- Конечно!

- Тогда держи. - И он точным и небрежным движением вложил мне в руки только что снятую с трубки раковину из перламутрового стекла.

Она еще не остыла.

Сказать по правде, ей надо было остывать несколько часов, чтобы я могла безбоязненно взять ее. Она была... Ладони мои мгновенно высохли и прикипели к сияющим бокам. Они стали подобны истлевщим прошлогодним листьям, проволочному каркасу, кое-как удерживающему бурую выкрашивающуюся плоть.

Отшвырнуть подарок не удалось - похоже, кости вплавились в стекло. Я попыталась сунуть раковину Врану - но не смогла до него дотянуться, хотя он стоял совсем близко. Я хотела бежать, но не двигалась с места, хотела упасть на пол, но оставалась на ногах, все острые углы и твердые поверхности оказались недосягаемы.

Вран отстраненно разглядывал меня. Ни сочувствия, ни неприязни - словно алхимик, поместивший катализатор в реагент, и теперь наблюдающий за тем, что получилось.

- Вран! Забери ее!

Он отрицательно покачал головой.

- Это иллюзия, да? Ты заколдовал меня!

- Все на самом деле, смертная. Я только не подпускаю боль, чтобы ты могла думать.

- Это ловушка?

Он пожал плечами:

- Если ты так считаешь, то да.

- Что мне делать?

- Плати. Ты же согласилась.

Мораг что-то сказала и я очнулась.

- А?

- Рассказывай, "А!" Что приключилось с твоими руками?

- Сгорели, я же сказала. Я сдуру схватилась за неостывшее стекло.

- И кто тебя вылечил? Этот, Ветер?

- Нет, Ветер не целитель, он воин. Вылечил меня волшебник с той стороны, Вран. Ни шрамов не осталось, ничего. Я думаю, что тебя тоже вылечил он.

- Хм... - Принцесса передернула плечами. - Не знаю, кто там меня лечил. Я очнулась уже здесь, а этого твоего приятеля и след простыл. Ютер сказал, что меня привез какой-то рыжий странствующий рыцарь, и что у нас его никто не знает. Так кто он, этот Ветер, бес его забери?

- Он из Сумерек, миледи. Из холмов.

- Дролери?

- Ну... да, хотя они так себя не называют. Он почему-то помог тебе.

- Пожалел? - Она снова коснулась шрама.

- Не знаю. Вряд ли. Им как-то несвойственна жалость, насколько я могу судить. У Гаэта были свои соображения. - Мораг хмыкнула, а я добавила по какому-то наитию: - Он сказал, что ты очень сильная.

- Экая новость.

- Нет, не в смысле физической силы. Он говорил о силе духа, об ауре, о тех эманациях, которые мы излучаем. Они очень хорошо это чувствуют.

Мораг как-то устало покачала головой:

- И откуда у тебя такие знакомства?

- Я жила рядом с ними четверть века. Ю думает, что я умерла, утонула тогда в реке. Но это не так.

- Тебя забрали в холмы...

- ... в Сумерки.

Странное дело, но Мораг восприняла это спокойно, как должное, даже кивнула. Может быть из-за того, что сама только что подверглась чудесному превращению. Я на всякий случай поспешила указать ей на это еще раз:

- Тебя ведь тоже забрали в Сумерки, миледи. Сегодня. Сегодня же и вернули, а могли вернуть и через тридцать, и через сто лет.

- Угу. Только не видела я никаких Сумерек. Я спала.

- Может, не помнишь?

- Может, не помню. - Она помолчала. - Но рожу мне эта тварь раскроила, это помню. Это я очень хорошо помню. Я думала, насовсем ослепну. Черт! Проснулась, а глаза видят, нос дышит... Я говорю Ютеру - зеркало дай, а он перепугался, дурак. Не дает. Потом все-таки дал.

- А в зеркале только один шрам!

- Вот именно! Я чуть не рехнулась. Я же помню, что со мной было.

- Плохо было.

- Дерьмо полное было! Не лицо, а вспаханное поле. Разваливалось в руках как... тыква гнилая.

Она, словно еще не веря, коснулась кончиками пальцев лба, бровей, скул... задержалась у сомкнутой горячей трещины шрама с кристалликами лимфы по краю. Отличная кожа у принцессы, гладкая как полированный металл, на ней даже пор почти не видно, не то что каких-то рубцов или царапин.

- Интересно, почему один шрам тебе все-таки оставили?

Она коротко, лающе рассмеялась:

- Чтоб совсем не чокнулась, наверное. - И снова потерла ключицы.

Я окончательно осмелела:

- У тебя есть платок?

- Какой платок?

- Любой. Платок, салфетка. Я принесла тебе мертвую воду, она заращивает шрамы. Надо намочить платок и приложить к щеке.

- А... - Принцесса посмотрела на флягу в моих руках. - Вот зачем ты пришла. Ну, спасибо. Дьявол, спасибо! Я, наверное, должна тебя отблагодарить. Ты уже второй раз помогаешь мне в этих гребаных передрягах.

- Ммм... - Я отвела глаза.

Оба раза получалось так, что не будь меня, принцесса справилась бы со всем этим передрягами быстрее и без увечий.

Она вдруг прищурилась:

- Э, а не ты ли там была, на берегу, возле речки? Там какая-то дура суетилась, помню. Визжала громко.

- Я не нарочно...

- Ах, вот оно что! А я удивляюсь, как это так получилось, что ты на меня там наткнулась... Испугалась твари, да?

- Это не тварь. Это несчастное перепуганное существо. Он разумен, между прочим.

- Кто разумен? Чудовище?

- Он не чудовище. Его зовут Малыш. Он мантикор.

- Малыш! - Мораг закатила глаза, фыркнула и опять принялась мять рубаху на груди. -Ух... Ничего себе Малыш... Тоже подарок из холмов... из Сумерек?

- Ну... да...

- Какого же дьявола этот несчастный и разумный на меня кидался?

- Он не кидался. Ты первая на него налетела, миледи. Он защищался.

- Хм... - Она приподняла бровь, длинную, с надменным изломом... ту, которая меньше четверти назад свисала лоскутом в слепую глазницу. - А ведь верно. Значит, из Сумерек он, говоришь... А куда же его хозяева смотрят? Что он делает в Соленом Лесу?

- Ну... он случайно туда попал. Он спал несколько сотен лет, проснулся, оказался в незнакомом месте и перепугался. Принцесса! Ты сейчас сказала, что хочешь отблагодарить меня. Ты можешь это сделать. Не убивай Малыша. Запрети охоту на него. Пожалуйста!

- Вот как? А он, значит, будет гулять по лесам и бросаться со страху на любого, кого встретит?