Золотая свирель

А мантикора, значит, зовут Малыш. И Ирис тут ни при чем. Малыш - это мантикор, а Ириса тут и рядом не стояло... Значит, я тогда ошиблась.

И спутала желаемое с действительным.

Очень хотелось думать, что у меня есть к Ирису хоть какая-то ниточка. Ниточкой была свирель. Но теперь ее нет.

Но я ее найду. Я вернусь на ту сторону и разыщу Ириса. Я вылечу от мучительной болезни короля Нарваро. Я разгадаю Пеплову загадку и помогу ему. Я подарю Ратеру земельный надел, чтоб никто никогда не смел выгнать его из дома. Я отправлю Кайна и его собаку в сумасшедший дом, а если такого дома в Амалере нет, то я его построю. Самым охраняемым обитателем этого дома будет принцесса Мораг. У нее отберут плеть и наденут на нее смирительную рубашку. А еще у меня будет верный защитник и преданный друг, мое ручное разумное чудовище. Королеве придется считаться со мной. Я превзойду Амаргина. Я буду могущественна и свободна. Я буду жить вечно...

Я вернусь на ту сторону и скажу - Ирис. Ты же поручился за меня. Как ты мог...

Под соснами было темно, но и когда мы выехали на берег реки Ольшаны, светлее не стало. Небо хмурилось. Из-за кромки леса, клубясь и кувыркаясь, накатывали тучи. Где-то далеко, за нашими спинами, за дюнами, над морем, рокотал гром. Буланый конь встряхнул головой и прижал уши.

На открытом берегу метался ветер. Пахнуло водой - пресной водой, без примеси йода или соли, встревоженной речной водой, сырой травой и мокрой глиной. Прибрежные ивы лохматило воздушным потоком. Рыжий плащ моего спутника вздулся горбом, задрал полу, и, мелькнув черной подкладкой, больно хлопнул меня по щеке.

- Гаэт!

На волне лиственного плеска и ропота взлетел хриплый оклик. Я вытянула шею, выглядывая из-за плеча моего спутника - но тут же получила ворох жестких волос в глаза.

Конь прибавил шагу.

- Добрая встреча, Геро.

- Добрая, Гаэт Ветер. Рад тебя видеть. Кого это ты везешь?

Я, наконец, отплевалась от чужих волос.

- Амаргин!

- Ага, это ты. - Волшебник из-под руки разглядывал меня. Громоздкий балахон его хлопал, волосы то и дело засыпали лицо. - Это хорошо, что ты нашлась. Я тебя уже искать собрался. Где ты ее подобрал, Ветер?

- На берегу. Ее едва не сцапала горгулья.

- Ого! Где-то обнаружилась крысиная нора?

- Плакальщица недосмотрела. Который раз уже. - Мой спутник покачал головой. - От нее вечно полуночная нечисть ползет. Эта смертная едва не проделала дыру к демонам.

- Гаэт, я заберу девицу.

- Она твоя?

- Ну... почти. Не совсем.

- Не морочь мне голову. Что значит - не совсем? Кто за нее поручился?

- Ирис. Еще не поручился, но обещал. Если не передумал.

С чего бы ему передумать, обеспокоилась я. И вообще, странные какие-то намеки... Разговаривают, словно меня тут нет.

Гаэт обернулся, я увидела его резкий хищный профиль и длинную, аж до виска, медно-рыжую бровь.

- Пойдешь с ним?

- С Амаргином? Да, конечно.

- Тогда слезай.

- Слезай, Лесс, - Амаргин протянул руки и я соскользнула с конского крупа ему на грудь.

Рыжий Гаэт, хмурясь, смотрел на нас с высоты седла. Плащ вздыбился крылом, заполоскался, защелкал. Гаэт сказал:

- Скажи Босоногому, чтобы не отпускал от себя игрушку. Или сам за ней следи. А то пропадет девчонка. И, если он раздумает ручаться, дай мне знать, Геро. Я отвезу ее обратно, в серединный мир.

- Договорились.

Всадник коротко кивнул, поднял ладонь, прощаясь, и развернул коня.

- Спасибо, Гаэт! - крикнула я запоздало.

Он снова махнул рукой - и тут стеной ударил дождь. Водяной занавес моментально разделил нас, силуэт всадника истончился, расплылся и через мгновение исчез.

- Амаргин... а где Ирис?

- Пойдем-ка отсюда... Давай руку.

Дождевой шквал, едва задев нас, пронесся над рекой, взбивая пену и пузыри на воде. Ни я, ни Амаргин даже толком не намокли. Однако с юга и юго-востока в нашу сторону летели рваные полотнища ливня, а взбаламученный воздух переполняла водяная пыль.

- Где Ирис? - я спешила за волшебником по мокрой траве, навстречу ливню. Волосы и платье мои были насквозь пробиты гроздьями капель.

- Не знаю.

- Как - не знаешь?

- Да вот так - не знаю. Откуда ж мне знать, где он шастает, босоногий? Где-то бродит. Захочет - объявится.

- А... куда ты меня ведешь?

- К себе. Куда же еще.

- Но я хочу к Ирису!

Амаргин, полуобернувшись, смерил меня насмешливым взглядом.

- Да ну? А чего он тебе вдруг сдался, этот Ирис?

Я даже споткнулась от неожиданности.

- Как - "чего сдался?" Ирис нашел меня, и... и...

- И что?

- Ну... он, вроде бы, взял меня... под покровительство... по крайней мере, он обещал...

- А ты что - собачка бездомная, чтобы тебя найти и взять под покровительство? Ты что, так и собираешься таскаться хвостом за парнем, пока ему это не надоест?

Я хлопала глазами:

- Постой, Амаргин, он же сам...

Теперь мы стояли друг напротив друга, в зарослях цветущей мяты. Поэтому, или по какой-то другой причине, но вокруг ощутимо похолодало, а в воздухе появился отчетливый снежный привкус.

Амаргин скривил бледный рот:

- Лесс. Мне не интересны твои девичьи переживания. Избавь меня от трагедий, а? Я стараюсь тебе помочь просто потому, что мы с тобой люди. И я хочу, чтобы ты раз и навсегда поняла: Ирис - не человек. Вран - не человек. Гаэт - не человек. Здесь вообще нет людей... почти. Уподоблять жителей Сумерек людям - большая глупость. Все. Я тебя предупредил.

Водяная стена налетела на нас со скоростью несущейся под гору телеги. На пару мгновений я ослепла.

Когда мне удалось разгрести прилипшие волосы и проморгаться, Амаргин уже бодро шагал прочь. Темный южный горизонт на мгновение пророс дрожащей сетью молний, полыхнувшей и погасшей, оставившей после себя на тучах призраки черных трещин. С юга накатился громовый грохот, ливень, словно лебединая стая, захлопал сотнями тяжелых крыл, и пространство вокруг меня сузилось до крохотного пятачка, на краю которого едва маячила черная амаргинова спина.

Я приставила руку козырьком ко лбу. Вода в реке бесновалась и прыгала вверх, на косые прутья ливня, подобно раздразненной собаке. Оскальзываясь и спотыкаясь, я двинулась вдоль по берегу вслед за волшебником. Неожиданно он остановился, и я наткнулась на его предостерегающе вытянутую руку.

- Что?

- Погоди... не двигайся.

- Что?..

Одна из ив, чьи расчесанные ветром косы сейчас путала и трепала взбаламученная река, неожиданно клюнула склоненной головой, замерла, содрогаясь в налетевшем шквале, и вдруг всей массой качнулась вниз, будто упавшая на колени женщина. Еще одна долгая пауза, во время которой дождь лупил ее по спине и остервенело рвал одежду, а потом она медленно, с разворотом повалилась навзничь, в мятущуюся воду, выворотив из песка скрученные узлами корни, сминая и таща за собой лохмотья незабудкового ковра.

- Странно, - пробормотала я. - Почему она рухнула? Здесь низкий пологий берег. И почему не подмыло ее соседок?

Амаргин не ответил, но руку, загораживающую мне проход, не опустил. Течение развернуло упавшее дерево. В пресный запах дождя влился острый горький аромат вскрытой ивовой коры. Поломанные ветви, облепленные мокрой листвой, торчали обнажившимися ребрами; словно выпавшие внутренности волоклись по воде розоватые стебли кувшинок.

Гибель дерева смутила и напугала меня. Почему-то мне казалось что здесь, в мире чудес и волшебства не властна смерть. Я впервые видела здесь разрушение... нет. Не впервые. Разрушенный песчаный замок... маленькая игрушечная дамба, разбитая ударом ноги, разгромленные башни, потоптанные веточки, изображавшие деревца...

Они чем-то отличались друг от друга, эти две маленькие смерти... Или нет, смерти как раз оказались схожими, а вот жизни... Жизни были разные. Одна - исконная, тутошняя, плоть от плоти, а другая - искусственная, привнесенная...чуждая...