Страница 44 из 63
– Почему, Мадж? – Джон-Том помедлил, прежде чем взять пару новых аккордов. – Можно подумать, что ты – музыконенавистник.
– Как же можно так подумать, кореш? Разве можно ненавидеть то, чего нет?
Куорли поменялась местами со Сплитч и обняла Маджа за шею.
– Ну, что ты, Маджи-Ваджи, не будь таким букой! – Она взлохматила своими усами усы Маджа, и это заставило его смягчиться.
– Так и быть, – согласился он. – На этой лодке есть кое-что музыкальное.
Щекочущие пальцы заставили Джон-Тома подпрыгнуть. Повернувшись, он увидел хихикающую Сэссвайз, налегавшую на весло.
– Куорли была права насчет тебя. Ты действительно симпатичный.
Джон-Том начал быстро сочинять следующую песню.
Глава 13
Проходили дни, и за плечами у них осталось уже немало миль.
Ландшафт резко изменился. Огромные, заросшие лианами и мхом острова уступили место пальмам цвета ржавчины и кустам размером с хороший дом, усеянным цветами всех оттенков радуги. Вода за бортом была так чиста, что позволяла видеть на глубину пятидесяти футов. Изменилось даже небо – дымка и туман остались позади. Влажность снизилась до вполне приемлемого уровня, и полуденный свет стал не таким ярким.
Начали попадаться скопления рыбачьих лодок и поселения на сваях.
Выдры приветственно махали жителям, и те отвечали им. Мрачная туча, нависшая над этим прекрасным краем, казалось, была чем-то нереальным.
Повсюду, куда бы ни упал его взор, Джон-Том видел признаки изобилия и веселый работящий народ. Человеческих особей среди жителей было немного.
Постепенно малые острова сменились большими, а хижины из тростника и пальмовых стволов – прочными деревянными и каменными конструкциями.
Из труб домов, разбросанных на крутых склонах, поднимался дым. На вершинах скал прилепились жилища пернатых.
Клотагорб оказался прав. Это была удивительная и процветающая земля. Джон-Том сказал об этом Маджу.
– Да, пожалуй, он не соврал, – с неохотой согласился выдр. – Но почему-то его волшебничество забыл предупредить нас о той слизи и грязи, сквозь которую нам пришлось продираться, чтобы попасть сюда.
Такой пустяк упустил, а?
Джон-Том посмотрел исподлобья.
– Хотел бы я побольше знать об этом Маркусе.
– Ты все еще думаешь, что вы – земляки?
Выражение лица Джон-Тома говорило о том, что уверенности в этом у него нет.
– Я вообще не знаю, что думать, Мадж. Теперь я уверен менее чем когда-либо. Как бы хотелось мне услышать о нем что-нибудь приятное!
Он глубоко вздохнул.
– Но уже скоро мы все узнаем.
Выдры продолжали петь, затягивая одну за другой песни, которым он обучил их в последние дни, завывая так отчаянно, что даже сам педагог был несколько утомлен исполнением. Пальцы не слушались его, и он с усилием аккомпанировал на дуаре, хотя большой необходимости в этом уже не было.
– Это когда-нибудь прекратится? Разве они не понимают, какое серьезное дело им предстоит?
– Они все понимают, кореш, и они ведут себя настолько серьезно, насколько могут. Знаешь, одна выдра еще в состоянии сохранить серьезность, но две уже не могут глядеть друг на друга без смеха. А собери вместе трех дольше чем на две минуты, и ты получишь настоящую гулянку. Шеф, не беспокойся за них. В битве это дьяволы.
– Легко могу в это поверить. Тебя в сражении я уже видел.
– Эти ребята точно такие же.
– Здорово иметь союзников. Естественно, они должны поутихнуть, когда мы доберемся до Квасеквы. Нам нельзя привлекать внимания, когда мы войдем в город.
– Можешь не рассчитывать на тишину и благопристойность с этим табором. И помни: ты сам подговорил их на это.
– Я их не подговаривал. – Джон-Том обнаружил, что оправдывается. – Они добровольно!
– Так просто тебе, кореш, от них теперь не отделаться, ты уж извини.
– Если они не станут вести себя тише, мы привлечем к себе всеобщее внимание. Я не хочу, чтобы этот Маркус знал о моем приближении, пока я не подготовлюсь к встрече с ним.
– О, я бы не суетился на этот счет, шеф. Как рассказывала мне моя малышка Куорли, Квасеква – громадный город, полный шума и гвалта, ежели там все, как прежде. Так что мы вполне впишемся.
– Тебя совершенно не заботит происходящее, а, Мадж? Особенно если неподалеку находится парочка девиц…
– Ну, за меня не тревожься. Это твое пуританское нутро не дает тебе наслаждаться вниманием окружающих. К тому же тебе не очень везло с твоей рыженькой…
– Нужно время, чтобы Талея приняла какое-то решение, – холодно ответил Джон-Том.
– Приятель, она – вольная птичка, так-то. Может, вернется, а может, и нет. Ты, возможно, кое-что смыслишь в чаропении, но о женщинах я знаю гораздо больше. Это – совершенно особые знания.
– Ты, во всяком случае, очень хорошо знаешь, как болтать. – Джон-Том на мгновение умолк. Взгляд его остановился на Мемоу, стоящей у руля. Ее лапы твердо держали штурвал, направляя корабль, а вся компания в сотый раз запевала «Поднимай якоря».
– С этой кодлой я не смог бы теперь расстаться, даже если бы очень захотел.
– Боюсь, что так, – согласился Мадж. – Опять могу повторить тебе: за них не беспокойся. И не забывай: не так-то просто было выкрасть тебя у броненосных.
– Знаю, знаю. Было бы очень плохо, если бы кто-то пострадал из-за меня.
– Тут на корабле не лопухи-салаги собрались. Они знают, во что ввязываются, – мрачно сказал выдр.
Их прервал крик Сплитч с носа:
– Квасеква!
Джон-Том и Мадж бросились к ней.
Если Клотагорб недооценил все тяготы их путешествия, то он недооценил и всего великолепия их конечной цели. Прямо по курсу виднелись три из пяти островов, на которых был расположен город. По склонам центрального возвышения на каждом из них поднимались огромные дома, сложенные из белоснежного известняка, который добывают в каменоломнях. Легкий бриз овевал пальмы, и повсюду поблескивали крытые медью крыши.
Теперь путешественники попали в транспортный водоворот. Большинство лодок было меньше, чем у них, кроме нескольких парусников. Справа располагался остров Дрельфт, остров Софанца – по левому борту, а центральный, остров Кваси, где находился комплекс Кворумата, маячил прямо по носу лодки. Все три соединялись массивными каменными мостами, бесчисленные арки которых были достаточно высоки, чтобы суда беспрепятственно проходили под ними. Резные раковины и звериные фигуры украшали каждую арку.
На мостах толпился люд. Несмолкающий гул толпы разносился далеко над поверхностью воды. Разноголосая болтовня свидетельствовала о том, что жизнь кипела и торговля шла.
Квасеква совсем не показалась Джон-Тому городом, который может стать жертвой тирании деспота-чужеземца и покориться ему. До сих пор местные жители никогда не выступали против собственного правительства.
Пока не выступали… Если удача и чаропевческие способности не покинут его, удивительная столица всегда будет такой же, как в это утро.
А цветы! Джон-Том никогда не видел столько цветов сразу. В воде плавали соцветия размером с ладонь, они были желтого и ярко-лилового цвета. Джон-Том поднял одно из них и глубоко вдохнул легкий аромат: чистейшая мята.
За бортом вздымались носы маленьких суденышек. Разнообразные животные торговали с них всякой всячиной: мелкими вещицами ручной работы, сушеной рыбой, свежими фруктами и овощами, напитками со льдом, разными эротическими штучками, припасами для кораблей. Мемоу твердо вела корабль мимо этого изобилия, несмотря на призывы плавучих торговцев.
Цветы росли на деревьях, свешивались со стен домов, украшали разделяющие улицы зеленые живые изгороди и даже поднимались прямо из озерной воды. Мимо скользили будто сделанные из резины подушки, похожие на водяные лилии, в центре которых топорщились соцветия из изумительных мелких голубых цветов размером не больше ногтя мизинца.
Соцветия еще меньшего размера свисали с шелковистых шаров, плывущих в теплом воздухе. Когда бриз стихал, они садились на воду, чтобы со следующим порывом подняться вновь. Благодаря им небо казалось наполненным летающими рубинами.