Страница 5 из 14
Поэтический театр? Но вся пьеса – бесконечные разговоры о деньгах, долгах, процентах.
АНЯ. …ни копейки лакеям на чай дает по рублю заплатили проценты?
ВАРЯ. В августе будут продавать имение Выдать бы тебя за богатого.
ЛОПАХИН. Вишневый сад продается за долги. На двадцать второе августа назначены торги если землю отдавать в аренду под дачи, будете иметь двадцать пять тысяч в год дохода по двадцати пяти рублей в год за десятину.
ПИЩИК. Одолжите мне двести сорок рублей по закладной платить…
ГАЕВ. Сад продадут за долги Хорошо бы выдать Аню за богатого Хорошо бы занять под вексель.
РАНЕВСКАЯ. Варя из экономии кормит всех одним горохом Муж мой страшно пил На несчастье я полюбила другого, сошлась Дачу возле Ментоны я продала. Он обобрал меня, бросил, сошелся с другой…
Дворянка могла бы сказать «разорил», но «обобрал», «сошлась» – совсем не поэтично.
ПИЩИК. Послезавтра триста десять рублей платить… РАНЕВСКАЯ. Бабушка прислала пятнадцать тысяч. ВАРЯ. Хоть бы сто рублей, бросила бы я всё, ушла бы… ПИЩИК. Сто восемьдесят рубликов займите мне. ГАЕВ (Раневской). Ты отдала им кошелек, Люба! Так нельзя!
ПИЩИК. Лошадь – хороший зверь, лошадь продать можно.
Для него и лошадь – только деньги.
ЛОПАХИН. Восемь рублей бутылка.
ПИЩИК. Получи четыреста рублей… За мной остается восемьсот сорок.
ЛОПАХИН. Я теперь заработал сорок тысяч…
Боюсь утомить. Если выписать все реплики о деньгах и процентах – никакого места не хватит.
Главная тема «Вишневого сада» – грозно надвигающаяся продажа имения. И катастрофа – продано!
Десятью годами раньше Чехов написал «Дядю Ваню». Там всего лишь слова о предполагаемой продаже имения вызвали безобразный, безобразно-натуральный скандал, оскорбления, вопли, рыдания, истерики, даже прямую попытку убить профессора за намерение продать. Дядя Ваня стреляет – дважды! – в профессора. И дважды промахивается. А в поэтическом театре всегда попадают и – наповал. (Бедный Ленский.)
…Чехов – практикующий врач, и часто – в бедной, нищей среде.
ЧЕXОВ – СУВОРИНУ
27 октября 1892. Мелихово
За это лето я так насобачился лечить поносы, рвоты и всякие холерины, что даже сам прихожу в восторг: утром начну, а к вечеру уж готово – больной жрать просит.
Врач знает, как устроен человек и что действует на его поведение. Потому что на поведение влияют не только высокие мысли, но и низкие болезни (например, кровавый понос).
Перед доктором не стесняются. Перед доктором обнажаются (во всех смыслах и ракурсах). Ему не надо выдумывать; он насмотрелся и наслушался.
ЧЕXОВ – РОССОЛИМО 11 октября 1899. Ялта
Занятия медицинскими науками имели серьезные влияния на мою литературную деятельность; обогатили меня знаниями, истинную цену которых для меня, как для писателя, может понять только тот, кто сам врач… Благодаря близости к медицине, мне удалось избегнуть многих ошибок. Знакомство с естественными науками всегда держало меня настороже, и я старался, где было возможно, соображаться с научными данными, а где невозможно – предпочитал не писать вовсе.
Поэтический театр – что это? Порхающий лиризм, лунные ванны, несуразные чувства, кудри, отсутствие бытовой логики, лютики вместо логики?
Если докапываться до логики – хрупкая поэзия не выдержит.
Вот и не надо доискиваться, иначе получится бытовой театр. Тем более если великие не нашли – значит, и не надо.
Поэтический? Разве Чехов писал высокую трагедию? Патетическую драму? Нет, «Вишневый сад» – комедия. Чехов настаивал: комедия с элементами фарса. И опасался (в письмах), что Немирович-Данченко рассердится на фарсовость. Так Сальери сердился на легкомыслие Моцарта: «Ты, Моцарт, бог и сам того не знаешь». То есть как воробей – начирикал, сам не понимая что.
«Вишневый сад» – пьеса бытовая. Чего бояться? Бытовая – не значит мелкая. Быт трагичен. Большинство умирает не на амбразуре, не на дуэли, не на «Варяге», даже не на сцене – в быту.
Блок – да, поэтический театр. Потому-то его нигде и не ставят. А Чехов – мясо!
ЧЕХОВ – ЛЕЙКИНУ
27 июня 1884. Воскресенск
Вскрывал я вместе с уездным врачом на поле, на проселочной дороге. Покойник «не тутошний», и мужики, на земле которых было найдено тело, Христом Богом, со слезами молили нас, чтоб мы не вскрывали в их деревне… Убитый – фабричный. Шел он из тухловского трактира с бочонком водки. Тух-ловский трактирщик, не имеющий права продажи на вынос, дабы стушевать улики, украл у мертвеца бочонок… Вы возмущаетесь осмотром кормилиц. А осмотр проституток? Если медицинской полиции можно, не оскорбляя личности торгующего, свидетельствовать яблоки и окороки, то почему же нельзя оглядеть и товар кормилиц или проституток? Кто боится оскорбить, тот пусть не покупает.
«Деньги?! – фи!» Нет, не «фи». Чехов в письмах постоянно тревожится о деньгах, просит денег, скрупулезно подсчитывает: почем квартира, сколько за строчку, проценты, долги, цены. (Многие письма Пушкина полны тех же мучений; не поэтичны; долги душили.)
ЧЕXОВ – СУВОРИНУ 24 июля 1891. Богимово
Спасибо за пятачковую прибавку. Увы, ей не поправить моих дел. Чтобы вынырнуть из пучины грошовых забот и мелких страхов, для меня остался только один способ – безнравственный. Жениться на богатой. А так как это невозможно, то я махнул на свои дела рукой.
И в покупке-продаже имений он тоже профессионал. Несколько раз покупал, долго искал, приценивался, торговался. Покупал-то не на шальные – на заработанные.
ЧЕXОВ – СУВОРИНУ 18 декабря 1893[1]
При покупке имения я остался должен бывшему владельцу три тысячи и выдал ему закладную на сию сумму. В ноябре я получил письмо: если уплачу по закладной теперь, то мне уступят 700 р. Предложение выгодное. Во-первых, имение стоит не 13 тысяч, а 12 300, а во-вторых, процентов не платить.
Усматривая «поэзию» там, где ее нет, театр облегчает себе жизнь.
– Почему так поступает героиня?
– А черт ее знает! Это, видите ли, поэтический театр.
А «Маленькие трагедии»? «Скупой рыцарь» – разве не поэтический театр? А там все говорят только о деньгах, считают деньги, травят и убивают за деньги. «Моцарт и Сальери» – признанный шедевр поэзии. А там травят и убивают из зависти – поэтическое ли это чувство? Как играть зависть поэтически? Как дымку, розовый туман? Завывая, как плохая Баба Яга на детском утреннике?
Чехов не считал, что занимается поэтическим театром. Он крайне заботился о логике образов. И очень трезво (как могут только врачи) смотрел на современников – на все классы и прослойки. Называть его пьесы поэтическими – значит прямо заявлять: Чехов не понимал, что делал. Бессознательный гений; или, как говорит Сальери о Моцарте, – гуляка праздный.
1
За десять лет до премьеры «Вишневого сада».