Комедия книги

11. МЕМУАРЫ СОБАКИ

Книготорговец едва ли сможет разобраться в море мемуарной литературы, в воспоминаниях подлинных и мнимых величин, столь много подобных книг наводняло книжные рынки во все времена и во всех странах. Библиография их составила бы несчетное множество томов, которые с течением времени пришлось бы дополнять столь же несметными новыми томами.

Но дойди эта библиография хоть до ста тысяч, одной книги в ней все же будет не хватать. Потому что автор ее не человек, а собака. В начале 1914 года немецкая пресса полна была известий об удивительных способностях собаки по имени Рольф. Но события первой мировой войны вытеснили эту сенсацию со страниц газет, и слава Рольфа канула в Лету. А ведь речь шла ни много ни мало о собаке, обладающей человеческим разумом, чувствами и способностью сообщать свои мысли и чувства на человеческом языке, пользуясь человеческой логикой! Мемуары Рольфа были и на книжных витринах: «Eri

Сразу же хочу предупредить, что книга эта не апрельская или какая другая шутка, а литературный памятник, увековечивающий события, которые считаются истинными. О шутке не может быть и речи хотя бы потому, что книга вышла после смерти дамы, ее написавшей, и под собственноручной редакцией мужа этой дамы. Как пишет в предисловии овдовевший господин, покойная собрала и упорядочила материал уже на краю могилы, напрягая последние силы, после чего жизнь в ней угасла, и 25 ноября 1915 года она отошла в лучший мир. И скорбящий супруг хотел бы, чтобы эта книга была достойным памятником усопшей спутнице его жизни.

Мнения газет разделились. Многие говорили о шарлатанстве и мистификации, другие ломали копья за то, что никакой мистификации здесь нет и быть не может. И не только потому, что маннгеймовская семья Мекелей испокон веков пользовалась неизменным почетом и безупречной репутацией, но и потому, что строжайший контроль на всех этапах развития собаки совершенно исключал возможность обмана. Крупнейшим защитником серьезности дела Рольфа было берлинское Gesellschaft fur Tierpsychologie.[215]

Помимо ученых, в ряды сторонников человеческих способностей Рольфа влился целый отряд известных писателей. Эрих Шлайкер заключает свои рассуждения тем, что пока на Германию идут войной невежественные и безграмотные нации, в Маннгейме немецкие собаки начали читать и писать… А в «Neues Wiener Journal»[216] Карл Ханс Штробл пишет:

«Мимо документальных свидетельств не пройдешь. Рольфу ведомы любовь и дружба, ревность и ненависть, высокомерие, эгоизм, тщеславие, упрямство, нежность, спесь. Ничто человеческое ему не чуждо. Иногда он даже бастует, когда у него нет желания работать. И всю свою внутреннюю, духовную жизнь, все свои мелкие и крупные впечатления он способен оригинально, продуманно рассказать, и не только отвечая на вопросы, но и сам по себе, побуждаемый жаждой общения. Предвижу возражения: самовнушение, мол, самообман, провокация собаки знаками, пусть даже бессознательная. В случае Рольфа все это исключено. Во время экспериментов вели подробный протокол. Завизированные экземпляры протокола хранятся у издателя книги и могут быть показаны кому угодно. Места для сомнений быть не может».

Заговорила и оккультистская литература. Мемуары Рольфа и прочие его заявления призваны были ею безоговорочно. И за объяснениями далеко ходить не надо: в собаке воплотился дух какого-то человека…

Как открыла фрау Мекель человеческие способности Рольфа, каким образом овладела собака умением сообщаться с людьми — история долгая. Достаточно сказать, что в результате длительных и напряженных усилий, потребовавших немало терпения и обстоятельности, Рольф овладел азбукой.

После чего необыкновенная собака стала развиваться не по дням, а по часам: научилась из букв складывать слова и понимать смысл этих слов. Со временем Рольф уже прекрасно разумел человеческую речь и умел читать. Отвечать он, к сожалению, мог только по-собачьи, рыча, ворча, виляя хвостом и т. п. Чтобы довести дело до конца, надо было научить Рольфа и писать. Но как? Лапы для этого неприспособлены, и в когтях держать перо трудно, не говоря уж о том, чтобы выводить им буквы.

И фрау Мекель придумала некое подобие азбуки Морзе. Рольфа усаживали, клали перед ним картонку, и одной из передних лап стучал он по картонке столько раз, сколько ударов обозначало ту или иную букву этого звуко-ударного алфавита. Например: 1 удар — буква f, 2 удара — о, 3 удара — r, 4 удара — а, 5–l, 6 — n — и так все 26 букв немецкого алфавита. Теперь с собакой можно было общаться духовно. Стилистически язык Рольфа, конечно, оказался примитивен. Диктуя постукиванием слова, он совершенно пренебрегал грамматикой.

В вестнике «Gesellschaft fur Psychologies» профессор Циглер опубликовал сообщение об опыте переписки с Рольфом.

Некий известный господин написал Рольфу о том, что у него тоже есть собака, которую зовут Пикк, но она не умеет ни писать, ни читать. Есть у него и такса, которая сейчас болеет. Фрау Мекель протянула письмо Рольфу. Тот внимательно просмотрел его и отстучал:

Lib! big bei mdr gomm Irn dagi aug dogrd holn grus lol.

В переводе на литературный немецкий:

Lieb! Pick bei Mutter kommen, lernen, Dackel auch. Doktor holen. Grufi Lol.[217]

Чтобы понять письмо, надо знать, что Mutter — уважительное имя фрау Мекель, Лол — ласкательное от Рольф, так обычно пес называет самого себя, и, наконец, — Lieb! (дорогой) — привычное обращение Рольфа. Пикк и такса на курсы чтения и письма, естественно, не пришли, а Рольф между тем преуспевал все больше и вскоре достиг духовного уровня ученика начальной школы, от которого отличался, однако, тем, что в собачьем смысле возмужал, жил нормальной половой жизнью.

Появилась у него подруга по кличке Йела. О радостном семейном событии, рождении щенков, писал он своему знакомому:

Lib Jela hat gleine viel Lol. Mudr immer hogd bei gorb und hilft fidern. Lol hat zorn von nicht immer lib haben er. Hundel immer bailln. Jela simpfen we

Ревность в каждом слове. Рольф ревнует, потому что хозяйка занимается не им, а щенками. А Йела оберегает щенков от их собственного отца и рычит на него, когда он подходит к корзине. У Йелы были, впрочем, на то особые причины; Рольф, злоупотребляя правами главы семейства, в очередном своем письме одного из своих щенков предложил в подарок знакомому господину. Убедительная просьба не смеяться: все эти эпистолярные чудеса с не терпящей шуток серьезностью обсуждались на страницах научных журналов. О Рольфе писали и газеты. «Zurcher Zeitung»[219] в пространной статье рассказывает о способностях Рольфа; на статью затем откликнулась одна цюрихская собака (конечно же, через своего хозяина), обратившись к Рольфу за советом, как овладеть и ей тоже столь замечательными науками. Рольф отвечает, что надо быть прилежным, внимательным и, если чего-то не понимаешь, спрашивать.

Письма Рольфа становились все длиннее и фантастичнее. Было письмо, для диктовки которого понадобилось ему 850 отстукиваний. То, что он стучал определенное число раз или что число ударов можно было сосчитать, не подлежит никакому сомнению. Чудо заключалось в том, что он усвоил, какому числу ударов какая буква соответствует, что научился составлять слова и выражать свои мысли. Сомневающиеся не спускали глаз с фрау Мекель, не подает ли она собаке каких-либо тайных знаков, на которые животное отвечает определенным числом ударов, составляя тем самым слова и предложения. Но ничего подозрительного обнаружено не было.

214

Паула Мекель. Воспоминания и письма моей собаки Рольфа

215

Общество зоопсихологии

216

Новый Венский Журнал

217

Фонетически и грамматически искаженный немецкий; имитация щенячьего ворчанья: все согласные переведены в звонкие, большинство гласных убрано. Перевод перевода:

«Дорогой! Пикк приходить к маме учиться, такса тоже. Позвать доктора. Привет Лол». — Примеч. пер.

218

То же, что предыдущее, но более упорядоченно:

«Дорогой у Йелы маленьких много Лол. Мама всегда на корточках у корзины и помогает кормить. Лол много сердится от не всегда любить его. Щенки всегда пищат. Йела ругаться, если Лол идти корзину. Поцелуй от твой Лол». — Примеч. пер.

219

Цюрихская газета