Страница 13 из 33
— Ну, что вы нашли? — с нетерпением спросила она подруг.
— Тут все заставлено какими-то ящиками и всякой всячиной, — ответила Нэнси, озираясь вокруг.
— А может, это кладовка? — предположила Джорджи.
— Может, и кладовка, а может, вор прячет здесь свою добычу, — заметила Нэнси, оторвавшись от разглядывания большой китайской вазы.
Девушки как раз перешли к осмотру двух внушительных размеров сундуков, как вдруг по железной крыше над их головой застучали капли дождя.
— Надо же! — вырвалось у Нэнси. — Мы ведь даже не успели осмотреть землю вокруг дома! А я видела множество следов у потайной двери…
— Если поторопимся, мы еще успеем до грозы, — потянула ее за рукав Джорджи.
Выйдя из крошечной комнатки через секретную панель, девушки поспешно обошли здание. Следы больших мужских ботинок были еще видны; кроны деревьев пока закрывали их от дождя.
— Девочки, посмотрите, нет ли где доски или камня — чтобы прикрыть следы, — попросила Нэнси подруг. — А я тем временем попытаюсь их зарисовать.
Так как дождь лил все сильнее, она поспешила вынуть из сумочки карандаш и бумагу и быстро набросала очертания одного из следов. Она отметила про себя, что нос у ботинка был очень широким, а резиновый каблук оставил необычный отпечаток с изображением звездочки.
— Вот все, что удалось найти, — доложила Джорджи, возвращаясь с большим плоским камнем в руках. — Боюсь, что это не подойдет.
— Все равно следы уже почти совсем смыло, — вздохнула Нэнси. — Но я, по крайней мере, успела их срисовать.
Прикрыв камнем один из более или менее сохранившихся следов, девушки поспешили обратно в салон. Минут через десять появилась миссис Чэтем с зонтами под мышкой. Вскоре после этого в «Роки Эдж» прибыла полицейская машина.
Полицейские расспросили хозяйку и трех девушек о незнакомце, которого они видели выходившем из потайного хода. К сожалению, Джорджи хорошенько не запомнила, как он выглядел, так что единственной реальной уликой был рисунок следа, сделанный Нэнси.
— Это может нам пригодиться, — кивнул один из полицейских, пряча рисунок в карман. — Мы проверим обувные магазины и выясним, где продавались ботинки с таким каблуком.
Прежде чем уехать, полицейские осмотрели потайную комнату, то и дело отпуская иронические замечания по поводу странного набора старых вещей непонятного назначения и огромного количества ящиков всех видов и размеров. Был проведен лишь поверхностный осмотр, так как миссис Чэтем сразу же заявила, что эти вещи принадлежали ее покойному мужу. Однако после ухода полиции она взволнованно предложила девушкам открыть несколько ящиков.
— Я не все им сказала, — призналась она. — По правде говоря, я понятия не имела, что все эти вещи находятся здесь. А кое-какие из них и вовсе никогда раньше не видела.
— А не могло быть так, что мистер Чэтем знал об этом тайнике и хранил здесь свои вещи без вашего ведома? — задумчиво спросила Нэнси.
— Может быть, вы и правы, — согласилась вдова. — Непонятно, правда, почему он не говорил мне об этом. Разве что… — она помедлила, — он сделал это из-за того, что эти вещи принадлежали моему первому мужу и ему было неприятно видеть их повсюду. Ах, я надеюсь, что ничего не похищено. Если бы что-нибудь из его вещей пропало, это разбило бы мне сердце…
Она подняла с пола маленький кораблик, похожий на те, которые девушки видели в салоне. Слезы застилали ей глаза, и она отвернулась, чтобы гостьи не видели, как она расстроена.
Впервые у Нэнси появилось какое-то теплое чувство по отношению к миссис Чэтем. Было тяжело смотреть на ее несчастье. Несомненно, ее странное поведение было вызвано горем или одиночеством.
Больше всего Нэнси волновал вопрос, кто спрятал все эти предметы в потайной комнате: мистер Чэтем или таинственный незнакомец, которого они едва не поймали. В последнем случае можно было предположить, что это вор, прятавший здесь свою добычу.
«Но как он узнал об этом тайнике? — думала она. — Да и вещи здесь, кажется, довольно ценные, — значит, он не обычный воришка».
Раздумывая об этом, Нэнси приподняла крышку обитого кожей ящика и вздрогнула от радостного удивления. Внутри было множество больших редких морских раковин, обернутых в мягкую папиросную бумагу.
— Миссис Чэтем, ваш первый муж коллекционировал раковины? — спросила девушка, затаив дыхание.
— Да, — отозвалась вдова. — Он любил море и все, что с ним связано.
— Вы никогда не называли имени вашего первого мужа, — сказала Нэнси, с нетерпением ожидая ответа.
— Разве? А я и не подумала. Его звали Томлин — Джон Томлин.
— Томлин?! — Нэнси ушам своим не верила. — Так он, наверное, родственник Томлина Смита! — воскликнула она, и глаза ее засверкали от волнения.
— Томлина Смита? — переспросила вдова. — Но кто это такой, разрешите спросить?
— Это отец Элен Смит!
Умолчав лишь о карте острова сокровищ, Нэнси рассказала все, что ей было известно о мистере Смите и его поисках пропавшего брата-близнеца. Затем она рассказала и о том, что узнала от отца Билла Томлина.
— У моего мужа был красивый баритон, — с грустью кивнула миссис Чэтем. — Он любил морские песни и коллекционировал их.
— Все совпадает с тем, что мне рассказал отец Билла Томлина! Несомненно, ваш первый муж был родственником семьи Смитов. Если бы только я могла теперь доказать степень его родства с Томлином Смитом!
Нэнси надеялась, что миссис Чэтем сможет рассказать ей что-нибудь новое, но, к ее огорчению, вдова мало что могла добавить к уже известной девушке информации.
— Мой муж никогда не рассказывал мне подробно о своей прежней жизни, — сказала она с сожалением. — Но, кажется, он упоминал, что был сиротой.
— Он никогда не говорил о своем отце? — спросила Нэнси, держа в руках большую розовую раковину.
— Нет. Видите ли, мы поженились всего через две недели после знакомства. Джон поселил меня в красивом маленьком коттедже, прекрасно обставил его и ушел в плавание, из которого так и не вернулся.
— Его корабль затонул? — с сочувствием спросила Бесс.
— Нет, мой муж заболел и умер по пути в Японию, — объяснила миссис Чэтем, и глаза ее снова затуманились.
Нэнси продолжала расспрашивать вдову, но та не смогла сообщить больше ничего особенно интересного. Девушки «знали только, что мистер Томлин был на десять лет старше своей жены и часто называл себя «сыном моря».
— Надо полагать, это означало, что его отец, как и он сам, был капитаном, — размышляла Нэнси. — Скажите, миссис Чэтем, ваш муж не оставил каких-либо бумаг или писем?
— После его смерти мне доставили несколько ящиков. Я получила небольшую сумму денег и страховой полис. Что касается писем, то признаюсь, что я прочитала очень немногие из них, так как они показались мне очень старыми и неинтересными. Я была слишком убита горем, чтобы заниматься ими. Но я сохранила их все до одного.
— Значит, они здесь?
— Они должны быть где-то здесь, в салоне. Я попросила мистера Чэтема перенести их сюда.
— Разрешите, я посмотрю…
В эту минуту жуткий крик пронзил воздух. На мгновение все замерли, затем Нэнси рванулась наружу.
— Ма-а-ма-а!.. — несся откуда-то справа полный ужаса голос.
— Трикси!
Нэнси бросилась вперед. Миссис Чэтем и подруги Нэнси следовали за ней по пятам.
— Трикси, где ты? — кричала женщина. — Доченька, дорогая моя, что с тобой?
Ответа не было.
В полном отчаянии миссис Чэтем и девушки метались из стороны в сторону, громко зовя Трикси. Внезапно Нэнси послышался какой-то приглушенный звук. Она резко остановилась и прислушалась. Это был голос Трикси — она плакала и повторяла: «Я хочу домой! Я хочу домой!..»
Почти прямо перед собой Нэнси увидела в земле зияющую дыру. Вглядевшись в глубину ее, она с трудом разглядела фигуру девочки.
— Трикси!
— Мама!.. Где моя мама? — донеслись снизу рыдания. — Вытащите меня отсюда!
Подумав, что Трикси, должно быть, упала в заброшенный колодец, Нэнси спросила девочку, не в воде ли она стоит.