Страница 53 из 66
Впрочем, традиции афанасьевской культуры еще не раз «всплывали» в более поздних — вплоть до скифо-сибирской тагарской культуры.
В степях Южной Руси не менялось население. Но и тут на рубеже III и II тысячелетий до P.X. древнеямная культура сменяется другими. На Волге полтавкинской культурой — многие считают ее первой стадией срубной культуры. А в Северном Причерноморье — катакомбной культурой. И без нашествий или смены населения культура продолжала развиваться, меняться в силу чисто внутренних причин.
Эта культура выявлена В. А. Городцовым в начале XX века. Грандиозные раскопки XX века заставили прийти к выводу: культура эта не однородна. Существовал нижнеднепровский вариант катакомбной культуры в Приднепровье и приазовский вариант в Подонье.
Главная отличительная черта этой культуры — в ее погребениях устраивали подбои-катакомбы в стенках входной ямы. В этом подбое сажали покойника в скорченном положении. Его посыпали охрой. Иногда с вождями и жрецами клали каменные булавы и женские скелеты. Женщин явно убивали вслед за хозяином.
Для катакомбной культуры характерны медные кованые ножи листовидной формы, кованые четырехгранные шилья, кремневые и медные вещи. Из металла делаются в основном мелкие вещи. Много было металлических украшений кавказского типа.
Судя по всему, катакомбники постепенно переселялись на Нижний и Средний Дон, к Кавказу поближе, к главному источнику металла. В степях Сала и Маныча сложился поздний сальский вариант катакомбной культуры. Для катакомбной культуры характерны сосуды с плоским дном.
Срубная культура выделена В. А. Городцовым в 1901 году. В Нижнем Поволжье найдены самые ранние памятники, связанные с ямной культурой. Какое-то время срубная культура существовала параллельно с катакомбной. Потом она распространилась от Оки на севере до Кубани на юге и от Урала до Днепра.
В погребениях этой культуры делались срубы, отсюда и название. Иногда несколько могил накрывались сооружениями, имитирующими большие дома. В срубах клали несколько погребенных в скорченном положении.
Известны поселения срубной культуры — по-прежнему по берегам рек, вблизи пойменных лугов. Поздние поселения обнесены рвами и валами. Дома — полуземлянки с наземным бревенчатым срубом и двускатной крышей. Внутри домов — открытые очаги и погреба для хранения продуктов. Во многих домах зафиксированы столбовые конструкции, поддерживавшие кровлю.
В хозяйстве срубников главную роль играло мотыжное земледелие и отгонное скотоводство, особенно разведение коровы.
Срубники изготавливали острореберные сосуды с очень характерным геометрическим орнаментом. Среди них почти нет остродонных, а позже и круглодонные сосуды сменяются сосудами с плоским днищем. Характерны очень вместительные, чуть ли не ведерные сосуды с округлым дном, бомбовидные. Чаще всего делают вывод: уже велось молочное хозяйство, заквашивание молока.
Металл срубники добывали на Волге и в Придонье, привозили с Кавказа и с Урала Из бронзы путем отливки в формах и отковки делались вислообушные топоры, листовидные кинжалы с прорезными рукоятками, наконечники копий, ножи, серпы, косари, шилья, трубчатые браслеты, перстни, височные привески.
Не так редки находки литейных форм и инструментов литейщиков, а в местечке Сосновая Маха в Саратовской области нашли клад из бронзовых вещей. Клад включал больше пятидесяти отлитых в одной форме косарей, несколько кинжалов.
Из камня делались зернотерки, булавы, молоты, наконечники стрел. Из кости — наконечники стрел, гарпуны.
Уже В. А. Городцов писал о том, что срубная культура «не была везде одинакова». При советской власти речь пошла уже о выделении многих локальных вариантов. Ведь в советскую эпоху велись колоссальные по масштабам раскопки. Это было связано с двумя важными факторами:
1) велись работы в зоне затопления будущих ГЭС, в зоне мелиорации;
2) росли провинциальные вузы. К 1950-м годам в каждом провинциальном городе, столице области или края был если не университет, то уж по крайней мере педагогический институт. К 1970-м годам не было ни одного областного центра, где бы не сложилась пусть маленькая, пусть из трех-четырех человек, но школка, группка археологов.
Археологи вели раскопки, студенты исторического факультета проходили археологическую практику. Накапливались материалы, которые порой просто не успевали обрабатывать. Обобщать материал, делать выводы было непросто, особенно в провинции. Советский археолог порой и не имел необходимой для этого квалификации. А вот вести раскопки было престижно и увлекательно. Эпоха Великой Экспедиции дала колоссальный материал из всех уголков южнорусских степей. К 1980-м годам выявили до сорока разных локальных вариантов срубной культуры.
Андроновская культура ХХIII–XX веков до P.X. существовала одновременно со срубной. Только не в южнорусских степях, а в Западной Сибири и в Казахстане.
Выявлена она Сергеем Александровичем Теплоуховым в 1923 году и названа по первым раскопкам А. Я. Тугаринова в 1914 году близ деревни Андроново около города Ачинска Красноярского края.
Материал этой культуры — простые грунтовые могилы, обнесенные каменными «кольцами». Курганы редки и распространены в основном в западных районах. Типично скорченное положение покойника, жертвенные места около погребений.
Погребальная посуда богато украшена узорами из зигзагов, треугольников, меандров. На поселениях найдена в основном грубая кухонная посуда. Так же, как и для срубников, характерны бомбовидные сосуды.
Найдены и селища по берегам рек. Жили андроновцы в просторных полуземлянках со столбовыми конструкциями.
Своего рода эталоном поселения андроновцев стало Алексеевское поселение в Кустанайской области Казахстана, на берегу Тобола. Еще в 1930–1939 годах его раскопала археолог О. А. Гракова.
Ее раскопки вскрыли двенадцать больших жилищ-полуземлянок. Некоторые из них соединялись между собой проходами. К одной из полуземлянок примыкало большое наземное сооружение — загон для скота.
В слое поселения найдены медная руда, ступки и пестики для ее дробления, различные изделия из бронзы. В их числе — литые и кованые орудия и оружие.
Каменные орудия: стрелы, мотыги, кайла, булавы. Костяные — наконечники стрел, скребла.
Рядом с поселением обнаружили могильник того же времени. На вершине холма — место для жертвоприношения, где в ямах зарыты сосуды с пищей и сожженные останки животных и зерен пшеницы.
Андроновскую культуру изначально считали неоднородной. А масштабными раскопками советского времени выявили байтинский, алакульский, орский, кожумбердин-ский, челябинский, нуринский, федоровский, новоаккер-мановский, петровский варианты… И еще до двадцати вариантов андроновской культуры. Эти варианты одни исследователи считали и считают хронологическими вариантами, некоторые из них разные школы называют по-разному.
Общая тенденция в том, что эти «варианты» все чаще начинают считать самостоятельными культурами. Особенно уверенно выделяют алакульскую и федоровскую культуры.
В Казахстане выделили бегазы-дандыбаевскую и замараевскую культуры. Первоначально как локальные варианты андроновской, вскоре и как самостоятельные культуры. В Каракалпакии в 1938–1939 годах С. П. Толстое раскопал поселения и погребения близкой к андроновской тазабагьябской культуры.
В 1951 году А. А. Формозов предложил термин «андроновская культурная общность».[90] Термин принят научным сообществом.
В том, что все эти культуры арийские, ни у кого нет особого сомнения. Высказывались мнения, что андроновцы могли быть финноугорского происхождения… Но как назло, у андроновцев на сосудах чаще, чем у других, изображены свастики и кресты, вписанные в круг.
90
Формозов А. А. К вопросу о происхождении андроновской культуры. М. — Л., 1951.