Страница 6 из 80
— Бог призывает послужить? — эхом отозвался Рейфорд.
Неожиданно для всех Брюс разразился слезами. Хлоя перегнулась через стол и взяла его руку в свои, Рейфорд и Бак дружески похлопали его по плечу.
— Это так тяжело, — произнес Брюс, с трудом подыскивая нужные слова. Я хочу сказать, что дело не во мне, а в вас, во всех тех, кто приходит в церковь. Все мы травмированы. Все утратили истину. Все — потерянные люди.
— Но теперь-то мы обрели ее, — сказала Хлоя, — и Бог использовал для этого вас.
— Да, но меня переполняют противоречивые чувства, так что я совершенно не представляю, что буду переживать в следующую минуту, — продолжал Брюс. У меня большой холодный дом. В нем так пусто и одиноко, что частенько я даже не прихожу туда на ночлег. Иногда я так долго и напряженно работаю, что тут же, на месте, и засыпаю, и прихожу домой только для того, чтобы принять душ, сменить белье и снова вернуться сюда.
Рейфорд огляделся по сторонам. Он чувствовал себя неловко. Если бы такой оборот принял разговор с кем-либо из его товарищей по работе, он тотчас предложил бы ему сменить тему, обратиться к тому, из-за чего собственно и собрались. Но Брюс был человеком особого сорта. Он всегда общался с людьми в своей собственной манере, как и когда находил это возможным или нужным.
Брюс всех задел за живое. Они расслабились, откинулись на спинки стульев. Когда пастор заговорил снова, голос у него все еще был хриплый:
— Я чувствую, что на меня возложено тяжкое бремя. Одна из моих прошлых ошибок состояла в том, что я не читал Библию ежедневно. Я был так называемым освобожденным христианским служителем и производил на всех впечатление глубоко верующего человека, но не придавал серьезного значения изучению Библии. Теперь мне этого очень не хватает.
Наконец-то у Бака появилась возможность разобраться в самом себе. Он очень хотел понять все то, что Бог пытался внушить ему в течение многих лет. И это, помимо Хлои, было еще одной причиной, по которой он не стал возражать против перевода в Чикаго. Он захотел стать прихожанином этой церкви, захотел слушать, как Брюс изъясняет Библию, захотел приходить сюда всякий раз, когда двери были открыты. Он хотел погрузиться в прозрения и уроки Брюса в качестве члена этой небольшой группы. Конечно, у него была своя работа, он писал большие статьи, но высшей целью ему стало теперь представляться научиться слушать и понимать Бога. Все остальное — лишь средства для этой цели.
Брюс огляделся по сторонам.
— Теперь я понимаю, что люди имели в виду, когда говорили, что испытывают наслаждение, проникаясь словами Священного Писания. Иногда я сижу, буквально впитывая их, часами: перестаю замечать время, забываю про еду, плачу и молюсь. Иногда сползаю со своего кресла и становлюсь на колени, моля Бога, чтобы Он просветил меня. Но самое потрясающее, что Он и вправду делает это.
Бак заметил, что Рейфорд и Хлоя согласно кивают. Для него это было внове в большей степени, чем для них, но и он ощутил такую же жажду Священного Слова. Но к чему же клонит Брюс? Не собирается ли он сказать, что Бог открыл ему нечто? Брюс сделал глубокий вздох и встал, затем он подошел к краю стола и сел на него, возвышаясь над остальными.
— Мне нужны ваши молитвы, — сказал он. — Бог открывает мне истины, которые трудно держать в себе. Но если я буду высказывать их публично, то буду осмеян и, может быть, подвергнусь опасности.
— Разумеется, мы будем молиться, — сказал Рейфорд, — но какое отношение это имеет к сегодняшним новостям?
— Все это имеет самое прямое отношение к ним, Рейфорд.
Брюс покачал головой.
— Разве вы сами не видите? Мы знаем, что Николае Карпатиу — Антихрист. Допустим даже, что рассказ Бака о сверхъестественной гипнотической силе Карпатиу и убийстве двух человек — нелепость. Но даже в этом случае он полностью соответствует описаниям этой зловещей фигуры пророками: он лгун, он умеет очаровывать людей, к нему стекаются толпы. Он жаждет власти, хотя кажется, что все это происходит помимо его воли. Наконец, выдвигает идею единого мирового правительства, единой мировой валюты, договора с Израилем и переноса ООН в Вавилон. Уже одного этого достаточно, чтобы убедиться, что он и есть Антихрист. Есть ли хоть малейшие шансы, что человек добьется всех этих целей, не будучи им?
— Мы знали, что дело идет к этому, — сказал Бак, — но выступил ли он со всем этим публично?
— Да, сегодня он сделал это. Бак присвистнул.
— И что же конкретно сказал Карпатиу?
— С заявлением выступил его пресс-секретарь, ваш бывший босс, как его фамилия?
— Планк.
— Да, Стив Планк. Он выступил на пресс-конференции с сообщением, что Карпатиу не будет показываться на людях в течение нескольких дней, потому что проводит стратегические совещания на самом высоком уровне.
— Он сказал, чему посвящаются эти совещания?
— Он сказал, что Карпатиу, не стремясь к лидерству, чувствует себя тем не менее обязанным сделать быстрые шаги к утверждению мира на земле. Он отдал приказ специальным подразделениям провести разоружение всех стран мира и доложить ему о выполнении. Он сосредотачивает десять процентов не уничтоженного оружия в Вавилоне, который уже переименован в Новый Вавилон. На Международное финансовое сообщество, представители которого уже собрались в Нью-Йорке, возложена ответственность за введение единой мировой валюты.
— Я никогда не верил в возможность этого, — нахмурился Бак. — Хотя один мой друг давно говорил об этом.
— Но и это еще не все, — продолжал Брюс. — Можете ли вы считать случайным совпадением, что, когда Карпатиу приехал на прошлой неделе в Нью-Йорк, там уже находились лидеры основных мировых религий? Чем еще это может быть, как не исполнением пророчеств? Карпатиу призывает их объединиться, проявив максимум терпимости и уважения к тем убеждениям, которых они не разделяют.
— Общая вера? — не удержалась от вопроса Хлоя. — Да некоторые из этих религий так далеки друг от друга, что они никогда не смогут договориться.
— Но они уже договариваются, — сообщил Брюс. — Карпатиу явно добивается успеха. Я не знаю, что он там им предложил, но к концу недели ожидается, что религиозные деятели сделают важные заявления. Я предполагаю, что скоро мы услышим о единой всемирной религии.
— Но кто же пойдет на это?
— Священное Писание указывает, что многие.
У Рейфорда голова пошла кругом. С тех пор как начались исчезновения, ему трудно было на чем-либо сосредоточиться. Временами капитану казалось, что он видит безумный кошмар, который должен закончиться с пробуждением, и тогда сможет измениться и он сам. Не подобен ли он Скруджу,[6] которому нужно было увидеть такой вот ужасный сон, чтобы понять, какой он грубый, жестокий человек? Или Джоржу Бейли, персонажу из книги Джимми Стюарта «Жизнь прекрасна», все желания которого исполнялись, но потом ему приходилось жалеть об этом.
Рейфорд был знаком с двумя людьми — Баком и Хетти — которым довелось лично общаться с Антихристом. Проникаясь этой идеей во всей ее невероятной значимости, капитан содрогался от ужаса. Космическая битва между Богом и сатаной вторглась в его личную жизнь: из недоверчивого циника, нерадивого отца, неверного мужа с постреливающими по сторонам глазами он стал убежденным приверженцем Христа.
— Брюс, почему вы считаете, что новости, о которых вы нам сегодня рассказали, имеют такое большое значение? — спросил Рейфорд. — Я думаю, что никто из нас не сомневался в правдивости рассказа Бака и давно уже не терзается вопросом, не Антихрист ли Карпатиу.
— Не знаю, Рейфорд. Брюс снова сел.
— Чем ближе я становлюсь к Богу, чем глубже постигаю Библию, тем более тяжким становится бремя на моих плечах. Люди должны узнать, что их обманывают. Я чувствую потребность проповедовать Христа повсюду, а не только здесь. Да, эта церковь полна повергнутых в ужас людей, которые жаждут приобщиться к Богу, и мы стараемся помочь им в их нуждах. Но грядут еще более тревожные времена. Самое сильное впечатление произвело на меня сообщение о том, что очередными крупными проблемами станет для Карпатиу то, что он именует «пониманием», которое должно быть достигнуто между глобальным сообществом и Израилем, а также то, что он называет специальной договоренностью между ООН и Соединенными Штатами.
6
Скрудж — литературный персонаж в «Рождественских рассказах» Диккенса скряга, грубый, жестокий человек.