Страница 2 из 80
Рейфорд повторил, указывая на Библию. Эта книга принадлежала его жене, которую он не видел уже больше двух недель и увидит, наверное, не раньше, чем через семь лет.
— Только не рассчитывайте на то, что я стану слушать.
— Ник, я все-таки буду читать громко и отчетливо. Видишь ли, я совсем не переживаю из-за того, что ты думаешь обо мне.
— Да, сэр.
Рейфорд придвинулся к Нику и сказал еще громче:
— То, что ты обо мне думаешь, имело бы для меня колоссальное значение еще несколько недель назад, — сказал он, — но…
— Ну конечно, я все понимаю, Стил. Вы, как и множество других людей, считаете, что все дело в Иисусе. Однако меня вы на это не купите. Пожалуйста, живите иллюзиями, обманывайте себя, но меня оставьте в покое.
Рейфорд приподнял брови и пожал плечами:
— Да ты не стал бы меня уважать, если бы я не попытался сделать это ради тебя.
— Не будьте таким самоуверенным.
Когда Рейфорд уже принялся было за чтение, он заметил, что из сумки выпала газета «Чикаго трибюн».
В «Трибюн», как и во всех газетах мира, на первой полосе было помещено сообщение о том, что во время неофициального совещания в ООН перед пресс-конференцией Николае Карпатиу произошло ужасное событие, в котором совместились убийство и самоубийство. При представлении новых десяти членов расширенного Совета Безопасности недавно избранный генеральный секретарь ООН совершил ошибку: в качестве посла Великобритании им были названы сразу два человека.
По рассказам свидетелей миллиардер Джонатан Стонагал, друг и спонсор Николае Карпатиу, неожиданно обезоружил охранника, отобрал у него револьвер и выстрелил себе в голову. Пуля прошла навылет и убила вновь назначенного посла Великобритании.
Заседания ООН прервали на несколько дней. Карпатиу был подавлен трагической потерей двух ближайших друзей и надежных советников.
Каким бы необычным это ни показалось, но Рейфорд Стил был одним из тех четырех людей на Земле, которым только и было известно подлинное лицо Николае Карпатиу. Это было лицо лжеца, обладающего ярко выраженными способностями «промывать мозги» с помощью гипноза, лицо самого Антихриста. Другие люди могли подозревать, что он совсем не тот человек, за которого себя выдает, но только Рейфорд, его дочь, их пастор и их новый друг журналист Бак Уильяме знали это совершенно достоверно.
Бак был в числе семнадцати приглашенных в конференц-зал ООН. Он стал свидетелем совершенно другого события — двойного убийства. Собственными глазами Уильяме видел, как Карпатиу забрал у охранника его револьвер, заставил своего старого друга Стонагала опуститься на колени, а затем одним выстрелом убил Стонагала и британского посла.
Карпатиу хладнокровно разыграл мизансцену убийства, а когда все свидетели замерли на своих местах, охваченные ужасом, он самым спокойным, ровным голосом втолковал им то, что они якобы видели на самом деле. Этот рассказ теперь и был воспроизведен газетами. Самое страшное заключалось в том, что все поверили этому, даже Стив Планк, бывший босс Бака, а теперь пресс-секретарь Карпатиу, даже Хетти Дерхем, которая стала теперь его личным помощником. В это верили абсолютно все, кроме Бака Уильямса.
Два дня назад, когда Бак изложил Рейфорду свою версию происшедшего, он сначала сомневался.
— Так вы были единственным человеком в зале, которому все случившееся представилось именно таким обратом? — с сомнением спросил он журналиста
— Капитан Стил, — ответил Бак, — все находившиеся в зале видели одно и то же. Но потом Карпатиу спокойно внушил нам, будто мы видели совсем другое, и все, кроме меня, немедленно восприняли это как подлинную картину событий. Теперь даже нет свидетелей того, что я вообще там присутствовал. Карпатиу стер это из памяти всех, кто там находился. Они уверяют, что меня там не было, и это совсем не шутка.
Хлоя и Брюс Варне переглянулись, а потом снова посмотрели на Бака. Перед тем как отправиться на встречу в ООН, Бак, наконец, стал верующим человеком.
— Я абсолютно уверен, что если бы я вошел в этот зал, не имея поддержки Бога, — сказал Бак, — мое сознание также было бы перепрограммировано.
— Но теперь, когда вы раскроете миру правду…
— Сэр, меня перевели в Чикаго, поскольку мой босс убежден, будто я просто-напросто пропустил собрание.
Стив Планк спрашивал у меня, почему я не принял его приглашение. Я еще не разговаривал с Хетти, но заверяю вас: она не сможет вспомнить, что я был там.
— Самое главное, — сказал Брюс Барнс, — это какого мнения насчет содержимого вашей головы придерживается сам Карпатиу. Считает ли он, что ему удалось стереть из вашей памяти правду? Если Картапиу подозревает, что вы знаете истину, вы подвергаетесь большой опасности.
Просматривая странную статью в газете, Рейфорд обратил внимание на то, что Ник переключил управление с автопилота на ручное.
— Начинается снижение, — сказал Ник, — хотите вести самолет сами?
— Разумеется, — ответил Рейфорд.
Ник, конечно, сумел бы посадить машину, но у Рейфорда было чувство, что ответственность лежит на нем. Ведь он был капитаном и отвечал за всех этих людей — пассажиров, команду. Хотя, вообще-то, самолет может произвести посадку и по приборам, Рейфорд еще не забыл того нервного возбуждения, когда он сам управлял самолетом. Сейчас очень немногое напоминало ему о той жизни, которую он вел всего несколько недель назад. Посадка «семьсот сорок седьмого» вручную принадлежала к этим живым воспоминаниям о прошлом.
Бак Уильяме провел весь день в делах по обустройству. Ему нужно было приобрести машину (прежде в Манхеттене она была ему не нужна) и подыскать квартиру. Вскоре он нашел удобную недорогую квартиру с телефоном на полпути между Чикагским бюро «Глобал уикли» и «Церковью новой надежды» на Маунт-проспект. Бак старался убедить себя в том, что именно близость к церкви направляла его на поиски квартиры в западной части города, а вовсе не дочь Рейфорда Стила, Хлоя. Она была моложе на десять лет, и какой бы привлекательной ни была она для него, Бак был уверен, что Хлоя видит в нем всего лишь мудрого наставника.
Он все откладывал посещение офиса. Во всяком случае, его там ожидали не раньше понедельника. От встречи с Верной Зи Бак не ждал ничего хорошего. Когда ему было поручено подыскать замену Люсинде Вашингтон, исчезнувшей руководительнице Чикагского бюро, он сказал агрессивно настроенной Берне, что она слишком опережает события, поторопившись перебраться в кабинет своего бывшего босса. Теперь, когда Бак был понижен в должности, а Верна, напротив, получила повышение, она неожиданно стала его боссом.
Но Баку не захотелось портить выходные ожиданием неприятной встречи. К тому же он не хотел явно выказывать свое стремление тотчас повидать Хлою, так что Бак решил заехать в офис как раз перед его закрытием. Как-то поведет себя Верна? Заставит расплатиться признанного журналиста, лауреата многих премий за годы известности и славы? Или, хуже того, поразит его своей снисходительностью?
Проходя через офис, Бак ловил на себе сочувствующие взгляды и понимающие улыбки. Конечно, всем все было известно. Ему сочувствовали, были явно огорошены его промахом. Как мог Бак Уильяме пропустить собрание, которое обещало стать одним из важнейших событий в новейшей истории, даже если бы в ходе него не совершилось двойное убийство? Вместе с тем всем был известен потенциал Бака. Несомненно, многие почли бы за честь работать вместе с ним.
Ничего удивительного, что Верна снова перебралась в большой кабинет. Бак кивнул Алисе, молоденькой секретарше Верны, и осмотрелся. Кабинет выглядел так, как будто Верна проработала тут уже несколько лет. Она поменяла мебель, повесила собственные картины и декоративные тарелки. Безусловно, она уютно устроилась, чувствовалось, что ей нравилась здесь каждая мелочь.
На столе Верны были беспорядочно разбросаны груды газет, светился экран компьютера, но сама она сидела, праздно уставившись в окно. Бак вытянул голову и прокашлялся. Он уловил мимолетную улыбку на ее губах, затем она быстро приняла деловой вид.