Страница 10 из 26
Учение и садхана Самхаракродха Бхайравы
Бхайравананда сказал: «О, Мать и Отец, прошу вас: поведайте прославленную шмашана-садхану и поведайте медитативный ритуал вашей черной магии, уничтожающий и подчиняющий внутренних и внешних врагов».
Бхайрави ответила: «Прежде чем услышать то, о чем ты спросил, тебе надо глубже осознать учения, связанные с аспектами кродха и самхара, узнать важные доктрины. Для этого Бог принял форму Самхаракродха Бхайравы и в этой форме он тебе поведает суть, то без чего невозможно успешное практикование шмашана садханы и ритуала, в котором совершенен Аситанга».
Есть Земля Священной Открытости Изначального Бога. Ведет туда дорога, по которой идут, опираясь на данду с насаженным на нее черепом. Вздернутые на виселицы и насаженные на колья трупы бесконечными рядами украшают слева и справа дорогу, идущую в вечность. Шеренги обезглавленных хранят ее покой, куски четвертованных тел есть ее придорожные камни, неупокоенные духи павших воинов кружат в небе подобно незримым тучам и стелятся по земле меж чахлых травинок подобно невидимому туману.
Придя на Запад, садхака Бхайравананда уселся на кладбищенском пригорке, захотел созерцать сердце и обнаружить истину. Искренне радуясь, Махакалабхайрава в образе Самхаракродха Бхайравы вышел из черного леса, улыбаясь и поглаживая, почесывая свое пузо. «О, Бхайрава!» — радуясь, воскликнул садхака — «Открой нам свою истину, открой тайну ужасов, смерти и страдания!»
Бхайрава — людоед, убийца существующего, подошел к своему сыну и весело запел: «Я — Махакала. В сердце моем мертвая жизнь живой смерти.
Это мое измерение Самхаракродха Бхайравы. Я наблюдаю, как мясо гниет, облазит на трупах, и очищаются кости. В этой земле столько много могил: и свежих, и заброшенных, и разрытых. В них лежат трупы, а некоторые уже пустые — утратившие сознание и силу мертвые тела восстали в виде армии. Меж могил толпятся легионы зомби. О мои родные черепочки, мои любимые могилки! Вы, особенно могилки неухоженные, радуете сердце святостью своего образа!
О холмики, холмы, горы трупного пепла с белеющими остатками недогоревших костей! Вы так радуете и веселите сердце некрофила и йогина Махакалагни марги».
Бхайрава сел на землю вместе с Бхайраванандой и дальше запел: «Это веселье, жемчуга слез рождая, хохота вой порождает. Бхайрави в подарок я подношу цветы и рубины капель кровавых, и слез горный хрусталь и бриллианты.
Она украшает обитель мою фигурами и лицами, морща их старостью, образуя узоры хаоса сыпью и язвами от разных болезней».
С прохладного кладбищенского пригорка Самхаракродха и сын его отправились на шмашан. Что может быть таким приятным сердцу, как посидеть на теплой золе с такими же, как ты бхайравайтами, созерцая огонь, обсуждая вопросы учения и медитативной практики? И уж трудно найти более приятное дело, чем общаясь с иштадэвой, постигать изначальное, а так же секреты садханы.
Бхайравананда спросил: «Как наиболее эффективно реагировать на боль, страдания, депрессию, гнев, злобу, истерию и усталость? Как лучше всего использовать все это для обретения плода?»
Бхайрава ответил: «Если пребываешь за пределами двойственности — ничего больше не требуется, и задача решена. Если непрерывное пребывание достаточно сильно затруднено — используй иные способы. Помни об образе иштадэвы и объясняй себе причины его образа, почему он выглядит так. Помни о реальной природе всего, и о том, что обуславливает дживу воспринимать страдания, и что мешает воспринимать реальную природу этого. Путь к успеху в любой практике цикла Самхара и Кродха в расслабленном созерцании глубокой сути и в том, как эта суть проявляется. Тогда ты поймешь, почему и зачем суть и ее энергия проявляются как страдание, обретая стабильность в нестабильности, истерии, покой — в истечении гневом, холодное равновесие невовлеченности и беспристрастности — в злобе, чистую ясность — в ярости, духовный подъем и блаженство — в депрессии, и оргазм — в боли.
Если есть вера в образ иштадэвы и есть желание постичь секреты ада и ветров его энергий, есть все иные главные качества каула-тантрика, то дело приведет садхаку к успеху.
Имей гордость садхаки-бхайравайта и иштадэвы. Уважай себя, уважая иштадэву. Обретай внутреннюю гармонию и цени ее как высшую драгоценность, не меняй ее на псевдогармонию сансары. Это приведет к неподчинению страху и углубит ощущаемую суть и возвысит над сонмом зверей, иные из которых имеют облик человека.
Знай, что страдания души и тела — это врата в Самореализацию, это шансы, это путь и методы, это свет, идущий из океана, безбрежного и неохватного мыслью. Также как ты познаешь Бога в удовольствии: ментальном, эмоциональном и физическом, необходимо познавать Бога в страдании: ментальном, эмоциональном и физическом. Исполняющий этот завет верен иштадэве и пути, неисполняющий — извращенец, раб греха, нечистый и загрязняющий мир и путь Черной Кулы своим присутствием.
Используй врата и силу страха, страданий и страстей, когда они охватывают тебя. Иногда совершай медитативный ритуал, вызывая их искусственно, когда ты готов к успешной работе. Постигнув их суть, силу и форму в себе, ты осознаешь и постигнешь суть всего этого в так называемом внешнем мире».
Бхайравананда спросил: «О, Отец, объясни, почему ты оставляешь без ответа чаяния живых существ, не внемлешь просьбам множества людей, так молящих о пощаде?»
Отец гнева и смерти сказал: «В ответ на мольбы и желания многих людей я объясняю суть этого мира, и море существ обретает шансы к познанию и выходу из лабиринта, дураки же еще больше погружаются в ямы ада. В ответ на мольбы о пощаде я спрашиваю удачливого, имеющего такое осознавание и интеллект, чтобы обнаружить вопрос: «Что ты можешь противопоставить мне и моему миру? Чем твоя жизнь красивее моей смерти? Зачем же я должен тебя щадить? Ты хочешь воспарить, вознестись к звездам? Иди — я даю тебе шанс. Но если ты снова скатишься в свое ничтожество, то горе тебе — ты опять попадешься мне безликому, носящему разные маски. Хочешь быть в сансаре — это твое право. Иди, воюй за свое место в вонючем курятнике, но помни, что однажды ты встретишь такого врага, которого не покоришь своими мышцами, когтями, клыками, оружием, толпой сторонников, и твои дни сочтены уже сейчас. Сансара порождает и пожирает порождаемое. Твои враги — это глупость, старость, болезни, неприятности. Они сожрут тебя, и ты как раб отдашь им свои силы, будучи полным говном и ничтожеством, уродливым фурункулом, прыщом на теле мироздания. Если ты холуй в своей душе — твоя натура холуя, раба и подхалима будет держать тебя в сансаре надежнее, чем цепи, стены и замки удерживают узника в неволе. Получай по полной программе, о, ты, любящий сансару и раболепствующий перед ней, ведь смерть, боль и страдания — неотъемлемая ее часть.
О бхайравайт, мое любимое дитя, ты не обожаешь сансару, но обожествляешь ее сознанием, природа которого божественна, оттого я так люблю тебя. Ты говоришь сансарину вслух: «Я делаю садхану. Это дает мне все права, какие тебе и не снились, ибо я не раб, но великий дворянин, свободный умом, великий духом. Я не животное, но садхака». Внутри же себя ты говоришь: «Я — иштадэва, я нерушим, я — твоя жизнь и смерть, я не обитаю в тюрьме сансары. Эта мандала есть мой дом».
Бхайравананда спросил: «О, Отец, что есть чернота гнева и злобы, ярость и воспаленное раздражение?»
Бхайрава сказал: «Чернота гнева и злобы есть проявление черноты изначального бездонного пространства Махашуньи. Ярость есть проявление яркости океана света, наполняющего это пространство. Воспаленное раздражение есть отражение Совершенства в форме пребывающих в гармонии с собой и с миром. Правильно познав гнев, злобу, ярость и раздражение, ты видишь их истинную совершенную природу и выходишь из порабощающего влияния сансарической кармы, ждущей плутающего петлями адских троп.
Также созерцай расслабленно, пристально и непрерывно мутный вихрь сильной усталости сознания и тела. Отдайся этому созерцанию, увидишь яркое совершенство своей изначальной божественной природы. Омываясь кровавым дождем, облегчай душу в спонтанной релаксации, в следовании своей естественной природе. Следуя вихрям узоров мировой гармонии, мистик-бхайравайт обретает праведность, гармонию, истину. Каула, взрывающаяся яростью предельного накала сознания, производимого силой мантры, дает исполняющему медитативный ритуал, освобождение и безграничность запредельного состояния.