Страница 17 из 94
Кусок черепицы пролетел над его ухом и упал на кухонный стол, уставленный посудой.
– Я ему покажу! - крикнул чернобородый.
Над плечом полисмена блеснула сталь, и в сумрак, в ту сторону, откуда была брошена черепица, вылетели одна за другой пять пуль. Стреляя, чернобородый описывал рукой дугу по горизонтали так, что выстрелы веером ложились по тесному дворику.
Наступила тишина.
– Пять пуль, - сказал чернобородый. - Это красиво! Козырная игра! Дайте-ка фонарь и пойдемте искать тело.
17. ГОСТЬ ДОКТОРА КЕМПА
Доктор Кемп продолжал писать в своем кабинете, пока звук выстрелов не привлек его внимания. «Паф-паф-паф» - щелкали они один за другим.
– Ого! - воскликнул доктор, снова прикусив ручку и прислушиваясь. - Кто это в Бэрдоке палит из револьвера? Что еще эти ослы выдумали?
Он подошел к южному окну, открыл его и, высунувшись, стал вглядываться в ночной город - сеть освещенных окон, газовых фонарей и витрин с черными промежутками крыш и дворов.
– Как будто там, под холмом, у «Крикетистов», собралась толпа, - сказал он, всматриваясь. Затем взгляд его устремился туда, где светились огни судов и пристань, - небольшое, ярко освещенное строение сверкало, точно желтый алмаз. Молодой месяц всходил к западу от холма, а звезды сияли, почти как под тропиками.
Минут через пять, в течение которых мысль его уносилась к социальным условиям будущего и блуждала в дебрях беспредельных времен, доктор Кемп вздохнул, опустил окно и вернулся к письменному столу.
Приблизительно через час после этого у входной двери позвонили. С тех пор как доктор Кемп услышал выстрелы, работа его шла вяло, он то и дело отвлекался и задумывался. Когда раздался звонок, он оставил работу и прислушался. Он слышал, как прислуга пошла открывать дверь, и ждал ее шагов на лестнице, но она не пришла.
– Кто бы это мог быть? - сказал доктор Кемп.
Он попытался снова приняться за работу, но это ему не удавалось. Тогда он встал, вышел из кабинета и спустился по лестнице на площадку. Там он позвонил и, когда в холле внизу появилась горничная, спросил ее, перегнувшись через перила:
– Письмо принесли?
– Нет, случайный звонок, сэр, - ответила горничная.
«Я что-то нервничаю сегодня», - сказал Кемп про себя.
Он вернулся в кабинет, решительно принялся за работу и через несколько минут был уже весь поглощен ею. Тишину в комнате нарушало лишь тиканье часов да поскрипывание пера, бегавшего по бумаге в самом центре светлого круга, отбрасываемого лампой на стол.
Было два часа ночи, когда доктор Кемп решил, что на сегодня хватит. Он встал, зевнул и спустился вниз, в свою спальню. Он снял уже пиджак и жилет, как вдруг почувствовал, что ему хочется пить. Взяв свечу, он спустился в столовую, чтобы поискать там содовой воды и виски.
Научные занятия сделали доктора Кемпа весьма наблюдательным; возвращаясь из столовой, он заметил темное пятно на линолеуме, возле циновки, у самой лестницы. Он поднялся уже наверх, как вдруг задал себе вопрос, откуда могло появиться это пятно. Это была, очевидно, подсознательная мысль. Но как бы то ни было, он вернулся в холл, поставил сифон и виски на столик и, нагнувшись, стал рассматривать пятно. Без особого удивления он убедился, что оно липкое и темно-красное, совсем как подсыхающая кровь.
Прихватив сифон и бутылку с виски, он поднялся наверх, внимательно глядя по сторонам и пытаясь объяснить себе, откуда могло появиться кровавое пятно. На площадке он остановился и в изумлении уставился на дверь своей комнаты: ручка двери была в крови.
Он взглянул на свою руку. Она была совершенно чистая, и тут он вспомнил, что, когда вышел из кабинета, дверь в его спальню была открыта, следовательно, он к ручке совсем не прикасался. Он твердым шагом вошел в спальню. Лицо у него было совершенно спокойное, разве только несколько более решительное, чем обыкновенно. Взгляд его, внимательно пройдя по комнате, упал на кровать. На одеяле темнела лужа крови, простыня была разорвана. Войдя в комнату в первый раз, он этого не заметил, так как направился прямо к туалетному столику. В одном месте постель была смята, как будто кто-то только что сидел на ней.
Тут ему почудилось, что чей-то голос негромко воскликнул: «Боже мой! Да ведь это Кемп!» Но доктор Кемп не верил в таинственные голоса.
Он стоял и смотрел на смятую постель. Должно быть, ему просто послышалось. Он снова огляделся, но не заметил ничего подозрительного, кроме смятой и запачканной кровью постели. Тут он ясно услышал какое-то движение в углу комнаты, возле умывальника. В душе всякого человека, даже самого просвещенного, гнездятся какие-то неуловимые остатки суеверия. Жуткое чувство охватило доктора Кемпа. Он затворил дверь спальни, подошел к комоду и поставил на него сифон. Вдруг он вздрогнул: в воздухе между ним и умывальником висела окровавленная повязка.
Пораженный, он стал вглядываться. Повязка была пустая, аккуратно сделанная, но совершенно пустая. Он хотел подойти и схватить ее, но чье-то прикосновение остановило его, и он совсем рядом услыхал голос:
– Кемп!
– А? - сказал Кемп, разинув рот.
– Не пугайтесь, - продолжал Голос. - Я Невидимка.
Кемп некоторое время молча глядел на повязку.
– Невидимка? - сказал он наконец.
– Невидимка, - повторил Голос.
Кемпу сразу вспомнилась история, которую он так усердно высмеивал еще сегодня утром. Но в эту минуту он, по-видимому, не очень испугался и удивился. Только впоследствии он мог дать себе отчет в своих чувствах.
– Я считал, что все это выдумка, - сказал он. При этом у него в голове вертелись доводы, которые он приводил утром. - Вы в повязке? - спросил он.
– Да, - ответил Невидимка.
– О! - взволнованно сказал Кемп. - Вот так штука! - Но тут же спохватился. - Вздор. Фокус какой-нибудь. - Он быстро шагнул вперед, и рука его, протянутая к повязке, встретила невидимые пальцы.
При этом прикосновении он отпрянул и изменился в лице.
– Ради бога, Кемп, не пугайтесь. Мне так нужна помощь! Постойте!
Невидимая рука схватила Кемпа за локоть. Кемп ударил по ней.
– Кемп! - крикнул Голос. - Кемп, успокойтесь! - И рука Невидимки еще крепче сжала его локоть.
Бешеное желание высвободиться овладело Кемпом. Перевязанная рука вцепилась ему в плечо, и вдруг Кемп был сшиблен с ног и брошен навзничь на кровать. Он открыл рот, чтобы крикнуть, но в ту же секунду край простыни очутился у него между зубами. Невидимка держал его крепко, но руки у Кемпа были свободны, и он неистово колотил ими куда попало.
– Будьте благоразумны, - сказал Невидимка, который, несмотря на сыпавшиеся на него удары, крепко держал Кемпа. - Ради бога, не выводите меня из терпения. Лежите смирно, болван вы этакий! - проревел Невидимка в самое ухо Кемпа.
Еще с минуту Кемп продолжал барахтаться, потом Затих.
– Если вы крикнете, я размозжу вам голову, - сказал Невидимка, вынимая простыню изо рта Кемпа. - Я Невидимка. Это не выдумка и не фокус. Я действительно Невидимка. И мне нужна ваша помощь. Я не причиню вам никакого вреда, если вы не будете вести себя, как обалделый мужлан. Неужели вы меня не помните, Кемп? Я Гриффин, мы же вместе учились в университете.
– Дайте мне встать, - сказал Кемп. - Я никуда не убегу. И дайте мне минуту посидеть спокойно.
Он сел на кровати и пощупал затылок.
– Я Гриффин, учился в университете вместе с вами. Я сделал себя невидимым. Я самый обыкновенный человек, которого вы знали, но только невидимый.
– Гриффин? - переспросил Кемп.
– Да, Гриффин, - ответил Голос. - В университете я был на курс моложе вас, белокурый, почти альбинос, шести футов росту, широкоплечий, лицо розовое, глаза красные. Получил награду за работу по химии.
– Ничего не понимаю, - сказал Кемп, - в голове у меня совсем помутилось. При чем тут Гриффин?
– Гриффин - это я.