Гамильтон

ГЛАВА 18

К тому времени, как в дверь ванной постучался Жан-Клод, я была уже одета. Его «Ma petite, можно мне войти?» прозвучало так, словно он сомневался в том, что его ждет теплый прием. Наверное, он ожидал обвинений в том, что Грэхем пал жертвой ardeur’а. Еще совсем недавно от меня этого вполне можно было дождаться, но сейчас для подобных обвинений поздновато. Все равно это ничего не исправит, как бы мне этого ни хотелось. Хотелось освободить Грэхема от ardeur’а, если, конечно, получится. Мне уже доводилось избавлять от пристрастия к ardeur’у других, но те уже давно и основательно к нему пристрастились. Никогда и ни у кого раньше привыкание не проявлялось от таких незначительных доз. А может, все-таки проявлялось, только я этого не замечала? Господи, хоть бы это так и осталось в области туманных предположений.

- Ma petite?

- Да, то есть, заходи. Господи, да заходи ты уже.

Дверь тихо открылась. Он едва успел переступить порог, как я запрыгнула ему на шею и зарылась лицом в отороченные мехом лацканы его халата. Мои руки крепко вцепились в плотную черную парчу, а я прижалась к нему тесно-тесно. Жан-Клод обхватил меня руками, приподнял над полом и занес внутрь. Придерживая меня одной рукой, второй он закрыл за нами дверь. Все это произошло настолько быстро, что у меня не было времени, чтобы осмыслить это или протестовать.

Жан-Клод поставил меня на пол.

- Ma petite, ma petite, случилось что-то не то?

- Я, - ответила я. - Со мной все не то.

Я произнесла это спокойно, без крика, не отрывая лица от халата Жан-Клода. Он слегка отстранил меня, чтобы посмотреть в глаза.

- Ma petite, я почувствовал твое состояние, но не понял, что его вызвало.

- У Грэхема - привыкание к ardeur’у.

- И когда это случилось? - спросил он, из осторожности скроив нейтральное выражение лица. Наверное, старался не расстроить меня.

- Не знаю.

Он изучающе посмотрел на меня, и не сумев скрыть за маской спокойствия тревогу.

- Когда ты кормилась от Грэхема по полной программе?

- Никогда. Клянусь, я к нему вообще не притрагивалась. По меньшей мере, старалась по возможности этого избегать.

Слова вырывались быстро, одно за другим, пока я сама не заметила, что трещу, так истеричка. Но остановиться уже не могла.

Жан-Клод приложил палец к моим губам, останавливая поток жалоб.

- Но если ты его не трогала, ma petite, то как он мог пристраститься к ardeur’у?

Я хотела ответить, но палец Жан-Клода на губах этому помешал.

- То, что Грэхем тебя хочет, еще не значит, что у него развилось привыкание, ma petite. Ты недооцениваешь собственную привлекательность.

Я покачала головой и слегка отодвинулась, чтобы произнести:

- Он пристрастился, черт побери. Я пока могу отличить похоть от привыкания. Если не веришь мне, спроси у Клея, - с этими словами я отошла от него. Прикосновение к Жан-Клоду больше не казалось мне успокаивающим.

- Я тебе верю, ma petite, - нахмурился он.

- Тогда поверь мне на слово. Грэхем пристрастился к ardeur’у, и я понятия не имею, когда это случилось. Ты понимаешь? Я ведь его избегала. Делала все возможное, чтобы, даже при том, что он состоял в моей охране, держать его подальше от ardeur’а. А сегодня я попыталась избавить его от обязанности быть моим телохранителем.

- И что он сказал на это?

- Он был в панике. Едва не зарыдал. Я никогда его в таком состоянии не видела. Успокоился только тогда, когда я пообещала не искать ему замену.

- На ardeur так быстро не подсаживаются, ma petite. Нескольких прикосновений, как с Грэхемом, недостаточно.

- Я видела, то что видела! - рявкнула я, принимаясь расхаживать по помещению.

- Ma petite, я думаю, тебе нужен крест.

- Что? - замерла от удивления я.

Жан-Клод подошел к двери и, открыв ее, произнес:

- Тебя не затруднило бы взять один из запасных крестов с прикроватного столика?

Я поймала свое отражение в зеркале. Красная блузка, казалось, пылала на фоне бледной кожи и темных волос. Ярко-алый цвет заставлял устыдиться, навевая мысли о блудницах и неприличных письмах. Последняя мысль заставила меня резко остановиться, как будто истерика с размаху налетела на камень преткновения. На секунду ко мне вернулась способность здраво мыслить.

Блудницы и неприличные письма… это родилось не в моем мозгу. Твою мать. На меня снова воздействовали.

Мой пистолет и кобура все еще лежали возле раковины; я не успела их надеть до прихода Жан-Клода. Прикоснувшись к рукояти пистолета, я вздрогнула. Я вернулась, я снова была самой собой. Пистолет, конечно, не магический талисман… но иногда все что нужно, чтобы выбросить посторонних из своей головы, это напомнить себе, кто ты есть - на самом деле, а не кем они тебя считают, или кем, как они предполагают, ты себя считаешь. Просто напомнить себе, кто ты есть на самом деле. Пистолет в моей руке прекрасно отражал мою сущность.

- Ma petite, мне кажется, тебе лучше не брать пистолет, пока не наденешь крест.

- На меня воздействуют, верно? - сказала я, кивнув.

- Полагаю, что так.

- Но сейчас день, еще совсем рано. Если вампиры, которые на нас воздействуют, находятся в нашем городе, то как они способны это делать?

- Они - Арлекин, ma petite; теперь-то ты понимаешь, с чем мы имеем дело?

Я снова кивнула, вцепившись в пистолет так же крепко, как чуть раньше - в Жан-Клода.

- Ma petite, может, все-таки положишь пистолет?

- Пистолет помогает, Жан-Клод. Он напоминает мне, что подобные истерики не в моем духе.

- Ты шутишь надо мной, ma petite.

Я бросила на него взгляд. Его лицо было все также прекрасно и безмятежно, но плечи были заметно напряжены, то же напряжение чувствовалось и во всем теле. За его спиной в дверном проеме стоял Клей, даже не пытаясь скрыть свое беспокойство.

- Я принес крест, - сказал он.

- Давай сюда, - снова кивнула я.

Клей бросил вопросительный взгляд на Жан-Клода, тот кивнул. Клей, вытянув вперед руку с крестом, осторожно ко мне приблизился.

- Жан-Клод, может, тебе лучше сделать шаг назад и выйти? - предложил он.

- Я не могу оставить тебя наедине с ней.

- А крест на тебя не отреагирует?

- Нет, ведь в мои намерения не входит причинить ей вред.

Я нетерпеливо протянула руку к Клею:

- Просто дай сюда этот крест.

- Держи за цепочку, - посоветовал Жан-Клод.

- Здравая мысль, - произнесла я. - Еще один крестообразный шрам от ожога мне совершенно ни к чему.

Клей повернул кулак книзу, затем слегка разжал его, чтобы выскользнул крест на золотой цепочке. Если бы хулиганивший вампир был в одном помещении с нами, крест бы засветился. Черт, да он мог бы засветиться даже в руке Клея. Но он просто висел, мерцая лишь свойственным золоту блеском. В чем мы ошиблись? Может, ошиблась я?

- Не прикасайся к кресту, ma petite. Осторожность не повредит.

Если бы Жан-Клод не повторил это, я наверняка ухватилась бы за крест, но в последнюю секунду успела отдернуть руку и взялась за цепочку. Клей отпустил его, и крест, покачиваясь, повис в моей руке, не подавая признаков жизни. На мгновение я решила, что мы все же ошиблись. А затем крест вдруг озарился бриллиантово-желтым сиянием, таким ярким, что мне пришлось отвести глаза. Промелькнула мысль, что Жан-Клоду это может не понравиться еще больше, но золотистый свет, заливавший ванную комнату, не позволял его разглядеть.

- Жан-Клод! - позвала я.

- Он в спальне, не беспокойся за него, - произнес мужской голос, принадлежность которого я не смогла сразу определить.

- Клей, Клодия! - тут же завопила я еще громче. Мне хотелось услышать чей-нибудь знакомый голос из-за световой завесы.

- Клей увел Жан-Клода отсюда, - послышался невдалеке голос Клодии.

Успокоившись на его счет, я смогла сосредоточиться на другой проблеме. Если бы вампир, забравшийся в мое сознание, был со мной в комнате, крест отогнал бы его. Черт, да такой же крестик отогнал саму Марми Нуар. Так почему на Арлекина это не действует?!