Страница 27 из 33
– Да. Стечение обстоятельств оказалось очень удачным. Если бы не ты, кто знает, что сейчас было бы с Николь. Роберт Сидфорд вытаскал бы из дома все ценности, а мы до сих пор гадали бы, где находится этот пресловутый подземный ход. Надо же было такому случиться, что ты той ночью увидела что-то огромное, движущееся на тебя, и силуэт человека.
– Слушай, а что было в тех чемоданах в подземном ходе? Ты уже знаешь? – спросила Сибил.
– Их, конечно, увезли в полицию, но я пока не интересовался. По-видимому, разные ценности, которые Роберту удалось вынести из дома. Тебя, наверное, интересует шкатулка?
– Да, конечно. Все-таки речь идет о фамильных драгоценностях. Я, конечно, не знаю, насколько они связаны со мной, но Николь точно имеет на них право. Не хотелось бы, чтобы они пропали, – ответила Сибил.
– Согласен. Я обязательно все узнаю, не волнуйся.
Сибил поднялась к себе в номер и занялась сборами. До отлета у нее было достаточно времени. Патрик обещал ее проводить, но сейчас ему нужно было на работу. Ник и Николь тоже хотели поехать с ней в аэропорт, но Сибил отказалась, сославшись на то, что она вернется через две недели, поэтому нечего устраивать суету вокруг ее отъезда. А Патрик другое дело. Ей с ним трудно было расстаться даже на минуту, не говоря уже о двух неделях. Казалось, что она прожила в Палм-Бич полжизни, а не чуть более двух недель. Город ей сразу понравился, а теперь здесь еще и Патрик живет. Надо как можно быстрее уладить все дела и вернуться. Теперь каждая секунда будет казаться часом.
Сибил уложила вещи, положив теплую куртку на самый верх, чтобы было удобнее ее доставать в Нью-Йорке.
Итак, прощай, Палм-Бич, город солнца и любви. Нет, не прощай, а до скорой встречи.
В дверь номера постучали, это был Патрик. Он взял чемоданы Сибил и понес к выходу. Надо сказать, что за две недели, проведенные здесь, ее багаж увеличился почти вдвое.
До аэропорта они ехали молча. Сибил смахнула слезу и разозлилась на себя. Ну что она нюни распустила?! Подумаешь, расстаются на две недели! Не смертельно.
Через пару часов самолет поднялся в воздух, унося ее от прекрасного лазурного океана и цветущих садов и парков Палм-Бич к серому, неспокойному океану, омывающему побережье Нью-Йорка, и голым деревьям, ожидающим наступления весны.
Сибил приехала на такси домой, где ее встретила Пруденс, прослезившаяся от радости. Едва она успела помыть руки, как тут же была усажена за стол, ломившийся от самой разнообразной еды.
– Ешь, моя девочка. Исхудала в этом Палм-Бич совсем. Ничего, Пруденс быстро все исправит, – приговаривала она, потчуя свою любимицу.
– Что ты, Пруди. Я нисколько не похудела. Просто немножко загорела. Я там прекрасно питалась, – засмеялась Сибил.
Ей предстояла нелегкая задача. Необходимо было уговорить Пруденс переехать жить в Палм-Бич. Сибил подозревала, что придется столкнуться с нешуточным сопротивлением. Но без этой доброй, заботливой женщины, заменившей ей мать, она не мыслила своей жизни. Поэтому Сибил приготовилась к бою.
– Пруди, у меня есть для тебя новость, – наконец решилась она.
– Новость? Интересно. Что же это за новость такая?
– Мы с тобой переезжаем жить в Палм-Бич, – сказала Сибил и затаила дыхание.
– Что? Ты шутишь, девочка. Разве можно смеяться над старой женщиной? – ответила Пруденс.
– Да нет, я не шучу. Ты же не хочешь, чтобы я умерла там от истощения. Правда? Кроме того, без тебя мне будет очень плохо. Ты увидишь, как там красиво. И потом в этом городе всегда тепло. Там зимой купаются в океане, представляешь?
– Говори-ка мне правду. С какой это стати тебя потянуло в Палм-Бич? – потребовала Пруденс.
– Конечно, я тебе скажу. Понимаешь, Пруди, я влюбилась. Он такой замечательный. Уверена, ты будешь от него в восторге! – воскликнула Сибил.
– Да я уже стара, чтобы быть от кого-то в восторге. Что-то я не понимаю, а как же этот твой Пол?
– С Полом все кончено. Он явился за мной в Палм-Бич и вел себя там очень неприлично. И вообще, я не хочу о нем даже вспоминать. Там очень много событий произошло, Пруди. Я тебе потом все расскажу. Ты мне только скажи, что согласна со мной ехать. Знаешь, а в том доме, где мы будем жить, есть молоденькая девочка, сирота, у нее никого не осталось. И она такая худенькая, просто прозрачная.
Последний довод оказался решающим. Пруденс не могла мириться с тем, что в мире существуют обиженные и, самое главное, недокормленные девочки.
– Когда же мы туда поедем? – спросила она. – Ведь надо столько всего собрать.
Сибил поняла, что бой выигран. Вздохнув с облегчением, она от всей души поцеловала Пруденс. Та смахнула слезу и вышла из столовой, чтобы вдоволь выплакаться.
Сибил погрузилась в привычный водоворот дел. Только теперь в ее мыслях постоянно присутствовал Патрик. Мистер Бигстрим энергично занимался наследством. Проблема заключалась в том, что отсутствовала часть документов, похищенная Робертом Сидфордом. Дело могло затянуться надолго. По крайней мере до тех пор, пока его не поймают. Но Сибил это не очень волновало, решение было принято, и ей необходимо было как можно скорее уладить свои дела.
Посоветовавшись с мистером Бигстримом, она решила не продавать салоны. Среди ее работников была очень деловая, знающая женщина, которая начинала работать еще при ее родителях. Сибил решила, что ее вполне можно оставить своим заместителем. Она и саму Сибил многому научила. Нора Колтон уверила ее, что беспокоиться не о чем, согласившись, что продавать салоны, приносящие такую прибыль, по меньшей мере неразумно. Сибил повысила ей зарплату, поручив вести все дела, которыми занималась сама. Нора осталась очень довольна, а Сибил окончательно успокоилась.
На одной из вечеринок, куда ее пригласила давняя подруга, она вдруг столкнулась с Полом. Сибил не успела спрятаться за чью-нибудь спину, как Пол с демонической улыбкой пошел к ней навстречу.
– Ну что? Вернулась? Закончилась любовь? – ехидно спросил он.
– Нет, Пол. Не закончилась, только начинается. Я переезжаю в Палм-Бич, – спокойно ответила она.
Лицо Пола вытянулось. Не сказав больше ни слова, он повернулся и отошел.
Сибил вздохнула с облегчением. Судя по всему, и с ним проблем больше не будет.
12
Пруденс укладывала вещи. Несмотря на уверения Сибил, что в доме, где они будут жить, все есть, уговорить ее было невозможно, поэтому женщина решила взять с собой множество кухонных принадлежностей, с которыми не расставалась в течение многих лет.
С Патриком Сибил разговаривала каждый день. В этот день он тоже ей позвонил.
– Сибил, у меня есть для тебя новости. Приезжай скорее. Я очень соскучился, – сказал он.
– Я тоже соскучилась. Уже совсем скоро, Патрик. Через два-три дня. У нас с няней масса вещей. Надо их отправить. Думаю, это не займет много времени. А что за новости?
– Во-первых, найдены пропавшие документы, а во-вторых, среди них есть для тебя письмо от Генри Торнвилла. Может быть, оно все прояснит, – ответил Патрик.
– А ты не можешь его прочитать? Меня замучает любопытство за эти три дня.
– Нет, Сибил. Я не буду его читать. Ты скоро приедешь и все узнаешь.
– Ну пожалуйста, – взмолилась Сибил.
– Понимаешь, все документы тебе передадут официально. Я не имею права вскрывать конверт.
Сибил ничего не оставалось, как смириться. Ей еще больше захотелось в Палм-Бич, хотя казалось, что больше хотеть невозможно.
Прошли три дня, показавшиеся ей вечностью, и, попрощавшись со знакомыми и близкими людьми, Сибил и Пруденс отправились в аэропорт. Бедная женщина очень волновалась. Сибил уже думала, что придется вызывать «скорую помощь». Но, слава богу, все обошлось – они благополучно сели в самолет, и тот на высоте одиннадцать тысяч метров бережно понес их в новую жизнь.
Пруденс жутко боялась и не хотела смотреть в иллюминатор, сколько Сибил ни уговаривала ее полюбоваться океаном, залитым солнечным светом, и прекрасным видом Палм-Бич.