Страница 27 из 31
Марвин чувствовал, что конец близок, что вся их так тщательно разработанная операция на самом деле большая авантюра дилетантов. Ни он, ни она никогда прежде такими делами не занимались, а значит, риск ошибки возрастал многократно. И тем не менее, понимая всю опасность предстоящего предприятия, Марвин уже не мог и не хотел отступать. На карту была поставлена вся жизнь. Либо они срывают куш – и тогда у него появляется хоть какая-то надежда удержать ее рядом с собой еще на пару лет, на пару месяцев или хотя бы на пару дней, либо все рушится – и он отправляется за решетку. И это еще в лучшем случае. В худшем – Маллиган и его головорезы сдерут с него кожу.
Сидя у себя в кабинете, Марвин Фейнсток с тоской смотрел на безжалостно тикающие часы. Еще полгода назад он жил в совершенно ином мире. В том мире у него было уважение коллег, авторитет, поездки за границу и даже редкие публикации. В том мире все шло размеренно и четко, без неприятных сюрпризов и авантюр.
Все изменилось с ее появлением. Марвин почти не сомневался, что ее подвели к нему, что их знакомство организовали и стоит за этим, скорее всего, Шон Маллиган, которому потребовались его, Марвина, знания и опыт. Впрочем, теперь это уже не имело никакого значения. Он получил свою порцию счастья и любви. Узнал, каким может быть иной мир. И уже не хотел возвращаться к прежнему, размеренному и просчитанному существованию. Что будет, то и будет.
Флэш недоверчиво покачал головой.
– А с какой стати я должен тебе верить?
– Не должен, – согласился голос по телефону. – Но ничего другого тебе не остается. Как только станет известно, что картина исчезла, Маллиган устроит разборку и все выяснит. А тогда уже несдобровать всем.
– Но зачем нам Марвин? По-твоему, мы вдвоем не справимся?
– Ты хорошо разбираешься в картинах? – устало спросила она. – Знаешь, к кому обратиться по поводу экспертизы? Сумеешь найти покупателя? Дашь объявление в газете?
– Ладно-ладно, не заводись. Какой у тебя план?
– Собираемся в полночь. Или чуть позже. Едем к особняку. В дом я проникну одна. Твое дело позаботиться, чтобы все было тихо, и присмотреть за Марвином. Если найдем картину, уходим все вместе, втроем.
– Говорю тебе, никакой картины там нет. Я весь дом облазил. Это ж не носовой платок.
Она рассмеялась.
– Ты просто не знал, где искать.
– Ладно, пусть так. Но как ты собираешься проникнуть в дом, где живут три человека?
– Ты мне поможешь.
– Я? И как же? Может, ты знаешь обо мне что-то такое, чего не знаю я сам?
– Не прикидывайся дурачком, Флэш. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Тебя ведь зовут Стэнли, верно?
Шон Маллиган вытряхнул из пачки сигарету, чиркнул спичкой, затянулся и выпустил в потолок струю дыма.
– Ты правильно поступил, – сказал он в трубку. – Я всегда знал, что мозги у тебя есть. В отличие от некоторых.
– И что дальше? – Голос звучал взволнованно.
– Веди себя так, словно ничего не случилось. Дождись сигнала. Явись на место. Действуй по плану, об остальном я позабочусь.
– Ладно, Шон, я все понял.
– Вот и молодец.
Шон положил трубку. Простаки и рохли. Думали провернуть все сами, а когда подошло время, поджали хвосты и побежали к нему. Что ж, его такой поворот вполне устраивал. Шон не учился в университете, но за спиной у него был огромный жизненный опыт, и он прекрасно понимал, что там, где пахнет большими деньгами, неизменно плетутся заговоры и замышляются измены. Самое главное в такой ситуации вычислить слабое звено и ударить по нему. Сейчас ему даже не пришлось бить – самый слабый вышел на связь сам.
Вот и хорошо. Он, Шон Маллиган, не собирался никому мешать. Пусть делают все сами, пусть лезут в пекло и таскают каштаны из огня. Он же будет стоять рядом, чтобы в нужный момент вступить в игру и взять свою долю. Точнее, взять все. Конечно, можно было бы сохранить жизнь девчонке – она умеет доставить мужчине удовольствие, – но держать рядом с собой того, кто уже предал однажды, слишком опасно.
Шон Маллиган потушил сигарету, допил пиво и посмотрел на часы – до начала матча между «Арсеналом» и «Челси» оставалось полчаса, а такую игру он не променял бы ни какой холст.
– Бедняжка Шеннон. – Сью покачала головой. – Только начала было забывать своего Марти, и надо же – парень оказывается темной лошадкой. Как думаешь, нам самим обратиться в полицию или…
– О какой полиции ты говоришь?! У нас нет против него ничего. Он никого не обворовал, никого не ограбил.
– Просто назвался чужим именем! Конечно, какая мелочь! А зачем ему это надо? С какой стати честному человеку скрываться под чужим именем? Нет, Фрэнки, мы должны что-то предпринять. Я не прощу себе, если с Шеннон что-то случится.
– Предпринять – что? Послушай, давай не будем торопиться. Завтра я проверю, кто этот парень на самом деле, а потом просто поговорю с ним по-мужски.
Сью замахала руками.
– Завтра! Завтра! Честное слово, Фрэнки, я просто не понимаю. Вы, мужчины, такие толстокожие!
– Хорошо. Что ты предлагаешь? Позвонить в полицию и попросить арестовать Гордона Пейджа, которого на самом деле не существует? Или взять под охрану Шеннон Уайтчерч?
Сью уже снимала трубку телефона.
– Смейся, смейся. Но я по крайней мере позвоню Шеннон и предупрежу ее, чтобы держалась подальше от этого мутного типа.
Невероятно! Грегори растерянно положил трубку на рычаг. Поверить в рассказанное Джини было нелегко, но если все же поверить…
Уже заканчивая разговор с бабушкой, он упомянул о найденном в бумагах шифровальном листке.
– И что за тайну хранил твой дед? Наверняка он хотел доверить ее тебе, если написал на листке твое имя.
Вирджиния Кэвендиш ответила не сразу, а когда все же заговорила, голос ее прозвучал абсолютно серьезно:
– Думаю, он собирался открыть ее мне уже перед смертью, но не успел.
– Жаль, тогда скорее всего тайна так и останется тайной, потому что никакого зашифрованного текста я в бумагах не нашел.
Вирджиния помолчала.
– Вообще-то такой текст есть. Разумеется, мы никогда не придавали этому значения. Помнишь, у меня в комнате стоит на полке наша с ним фотография?
– Та, что в вишневой рамке?
– Она самая. Рамку Уильям сделал сам, а на обратной стороне фотографии написал что-то непонятное. Я спрашивала у него несколько раз, что это значит, но он только посмеивался.
– Думаешь, мне стоит попробовать? Приложить сетку к фотографии и посмотреть не проявятся ли координаты Острова сокровищ?
– Почему бы и нет? Я бы на твоем месте сделала это прямо сейчас. – Джини вздохнула. – Боже, Грег, я бы уже летела туда на такси. Позвони завтра.
Дом встретил его полным молчанием и темными окнами. Грегори обошел особняк – ни звука, ни полоски света между затянутыми шторами. Интересно, куда они все подевались? Неужели уже спят? Разумнее всего было бы отложить дело на завтра, вернуться к себе, позвонить по дороге Таре…
Грегори достал телефон, подошел к передней двери, над которой горела лампа и, щурясь в полутьме, набрал знакомый номер. Один гудок… второй… третий… Никто не отвечал. Я ведь даже не знаю толком, где она живет, подумал он. За все время знакомства Тара ни разу не пригласила его к себе, постоянно находя веские причины, чтобы отложить такой визит.
Поколебавшись, Грегори достал ключи и осторожно открыл замок. В холле было пусто. Не включая свет, он быстро прошел в гостиную, взял с полки фотографию, о которой говорила Джини, и сунул руку во внутренний карман пиджака.
Черт! Надо же быть таким идиотом! Он же сам отдал сетку Шеннон. Подняться на второй этаж и разбудить ее? Нет, она только перепугается да еще, чего доброго, вызовет полицию. Ладно, спешить некуда. Несколько часов пустяки по сравнению…
– Кто там?
Грег вздрогнул. По лестнице в накинутом наспех халате спускалась Шеннон.