Страница 115 из 117
– Слушаюсь, сэр, – ответил Скалли.
Вернулся чиновник иммиграционной службы.
– Могу дать вам двадцать четыре часа, – заявил он Рашиду.
Рашид взглянул на Перо. Вот это да! С таким парнем можно работать!
Они въехали в гостиницу «Пост Хаус», расположенную недалеко от аэропорта, и Перо позвонил оттуда Мерву Стафферу в Даллас.
– Мерв, с нами здесь один человек с иранским паспортом, и у него нет разрешения на въезд в США. Ты знаешь, о ком я говорю.
– Да, сэр.
– Он спас жизнь американцам, и я не хочу, чтобы его мурыжили, когда мы прилетим в Штаты.
– Да, сэр.
– Позвони Гарри Маккилопу. Пусть он сделает все, что надо.
– Да, сэр.
Скалли разбудил всех в шесть часов утра. Ему пришлось буквально вытаскивать Коберна из постели. Тот по-прежнему страдал от того, что ранее, по совету Саймонса, принял таблетки для поддержания бодрости. У Коберна стало муторно на душе, и он совершенно обессилел. Ему было наплевать, опоздает он на самолет или нет.
Скалли нанял автобус, чтобы довезти их всех в аэропорт Гатуик, находившийся в двух часах езды от Хитроу. Когда они вышли из гостиницы, Кин Тэйлор, с трудом тащивший пластиковую клеть с десятками бутылок спиртного и блоками сигарет, которые он купил в Стамбульском аэропорту, бросил клич:
– Ребята, кто поможет мне донести все это?
Никто не отозвался. Все сели в автобус.
– Ну ладно, мать вашу… – психанул Тэйлор и отдал все свое добро швейцару.
По пути в Гатуик они услышали по радио о вторжении Китая в Северный Вьетнам. Кто-то из них заметил по этому поводу:
– Там будет наше следующее задание.
– Конечно, – подтвердил Саймонс. – Нас можно спокойно сбросить между двумя армиями. В какую бы сторону мы ни стреляли, все равно окажемся правы.
В аэропорту, следуя за своими людьми, Перо вдруг заметил, что прохожие шарахаются от них и уступают дорогу. До него только сейчас дошло, как дико они выглядят. Многие не мылись и не брились уже несколько дней. Да и одеты они были в довольно грязные, плохо сидевшие на них какие-то несуразные вещи. От его людей, наверное, плохо пахло.
Перо попросил вызвать чиновника, ответственного за обслуживание пассажиров в авиакомпании «Брэнифф». «Брэнифф» базировалась в Далласе, и Перо несколько раз летал на ее самолетах в Лондон. Поэтому большинство сотрудников компании знали его.
– Могу я снять для своих людей всю верхнюю комнату отдыха в «Боинге-747»? – спросил он чиновника. Тот с подозрением посмотрел на его «свиту». Перо читал его мысли: «Обычно господин Перо путешествует в сопровождении лишь нескольких хорошо одетых бизнесменов. А тут он вдруг привел с собой целую свору неопрятных мужчин, похожих на механиков из гаража, которые только что возились с очень грязным мотором».
Чиновник сказал:
– Видите ли, сэр, мы не можем сдать вам всю комнату отдыха, поскольку это запрещено международными правилами, но полагаю, что если ваши спутники поднимутся туда, то находящиеся там другие пассажиры не будут вас слишком беспокоить.
Перо понял его правильно.
Поднявшись на борт самолета, он заявил стюардессе:
– Я хочу, чтобы слово этих людей стало для вас законом.
Перо пошел дальше, а стюардесса посмотрела ему вслед широко открытыми глазами.
На борту самолета был фильм «Лихорадка субботнего вечера», но, к сожалению, сломался проектор. Булвэр расстроился. Однажды он уже видел эту картину, и она ему так понравилась, что он с удовольствием посмотрел бы ее еще раз. Теперь же пришлось точить лясы с Полом.
Большинство людей Перо поднялись в комнату отдыха Саймонс и Коберн вновь растянулись в креслах и заснули.
Когда авиалайнер пересек уже пол-Атлантики, Кину Тэйлору, последние несколько недель носившему с собой четверть миллиона долларов и сорившему деньгами налево и направо, вдруг взбрело в голову пересчитать их.
Он уселся в комнате отдыха, расстелил на полу одеяло и принялся считать деньги. Один за другим к нему присоединились остальные члены группы. Они стали доставать из карманов, ботинок и рукавов рубашек скомканные банкноты и бросать их на пол.
В комнате отдыха еще находились один-два респектабельных пассажира первого класса, не погнушавшихся неопрятностью спутников Перо. Однако, увидев, что дурно пахнущие, напоминающие уголовников бородатые мужчины в вязаных шапочках, грязных ботинках и поношенных пальто разложили на полу несколько сот тысяч долларов и начали пересчитывать их, последние пассажиры тут же вышли из помещения.
Через несколько минут в комнату отдыха поднялась стюардесса и подошла к Перо.
– Многие пассажиры считают, что нам следует сообщить о ваших людях в полицию, – заявила она. – Может быть, вы спуститесь в салон и разубедите их?
– С удовольствием.
Перо сошел вниз в салон первого класса и представился сидящим поблизости пассажирам. Некоторые из них слышали о нем. Он стал рассказывать им о том, что произошло с Полом и Биллом.
Пока он говорил, подтянулись другие пассажиры и тоже стали слушать. Затем к ним присоединились заинтересованные рассказом стюарды и стюардессы. Вскоре Перо окружила уже целая толпа.
Тут до него дошло, что рассказ о Поле и Билле может заинтересовать весь мир.
Наверху члены группы решили в последний раз подшутить над Кином Тэйлором.
Подсчитывая деньги, Тэйлор уронил на пол три пачки по десять тысяч долларов в каждой, а Билл незаметно положил их себе в карман.
Естественно, что при подсчете у Тэйлора не сошлись концы с концами. Все они уселись вокруг него на индейский манер, с трудом удерживаясь от смеха. Тэйлор все продолжал пересчитывать деньги.
– Почему у меня не хватает тридцати тысяч долларов? – раздражался Тэйлор. – Черт возьми, я уже сто раз все проверял. Может, я ошибся в подсчетах? Или у меня что-то неладно с головой?
В это время снизу поднялся Билл и спросил:
– В чем дело, Кин?
– Боже, у нас пропали тридцать тысяч долларов, и я ума не приложу, куда я мог их деть!
Билл вынул из кармана три недостающие пачки денег и обратился к Тэйлору:
– Уж не это ли ты ищешь?
Вокруг раздался дружный взрыв смеха.
– Давай сюда, – разозлился Тэйлор. – Ну и сволочь же ты, Гэйлорд! Лучше б ты остался в тюрьме!
Все захохотали еще громче.
Приблизившись к Далласу, авиалайнер пошел на снижение.
Росс Перо подсел к Рашиду и стал называть ему места, над которыми они пролетали. Рашид смотрел в иллюминатор на бескрайнюю темную равнину и многочисленные широкие дороги, протянувшиеся на сотни километров. Это была Америка.
Джо Поше охватила радость. Подобное чувство он испытывал, будучи капитаном футбольной команды в Миннесоте, после победы в долгом и трудном матче. Те же чувства переполняли его, когда он вернулся из Вьетнама. Он воевал в хорошей команде, выжил и возмужал.
Сейчас для полного счастья ему не хватало только чистого белья.
Рон Дэвис сидел рядом с Джеем Коберном.
– Послушай-ка, Джей, чем ты теперь собираешься зарабатывать на жизнь?
Коберн улыбнулся.
– Не знаю.
Странно будет опять сидеть за рабочим столом, подумал Дэвис. Он вовсе не был уверен, что ему это понравится.
Вдруг он вспомнил, что Марва уже на третьем месяце беременности. Наверное, уже заметно. Он попытался представить себе, как она выглядит.
«Я знаю, чего мне хочется, – размечтался он. – Кока-колы. Баночной. Из автомата. На бензоколонке. И жареного цыпленка по-кентуккски».
Пэт Скалли думал о другом: «К черту оранжевые такси».
Он расположился рядом со Швебахом. Они и здесь оказались неразлучны. Участвуя в этом смелом предприятии, их «смертельный дуэт» так и не произвел ни одного выстрела. Они говорили о том, какие выводы должна сделать ЭДС из прошедшей спасательной операции. Ведь у компании есть проекты в ближневосточных странах, и она пробивает себе дорогу на Дальний Восток. Стоит ли держать в ЭДС постоянную группу спасателей, состоящую из хорошо подготовленных, физически крепких, вооруженных мастеров своего дела, изъявивших желание участвовать в тайных операциях вдали от родины и способных справиться с любой ситуацией? Они решили, что не стоит. Арест Пола и Билла – случай уникальный. Скалли понял, что больше не хочет ни минуты проводить в этих полудиких странах. Каждое утро в Тегеране он проходил одну и ту же пытку – садился в оранжевое такси с двумя-тремя сварливыми людьми; в машине из радиоприемника всегда раздавалось омерзительное блеяние, называемое персидской музыкой, и вечно возникали ссоры с водителем из-за оплаты. «Неважно, где мне предстоит работать в следующий раз, – думал он, – чем заниматься; на работу я буду ездить на своей машине, в большом просторном американском лимузине с кондиционером и приятной музыкой. А если мне понадобится в уборную, мне не придется садиться на корточки над дырой на загаженном полу; я стану ходить только в чистый американский туалет».