Страница 31 из 33
Внезапно характер местности изменился. На пути стали все чаще попадаться кусты, скопления камней и валуны. Они достигли предгорья. Кейси поняла, что скакать здесь на полной скорости далеко не безопасно. Видимо, именно об этом и кричал ей Джонатан. Она натянула поводья, и лошадь постепенно перешла на рысь, а вскоре и совсем остановилась.
Секунду спустя Джонатан осадил своего коня рядом с ними. Не успела она опомниться, как он спрыгнул на землю, подбежал к взмыленной Шарифе и, ухватив Кейси за талию, стащил с лошади и крепко прижал к себе.
Целую минуту он так держал ее, не выпуская из объятий, пока дыхание обоих немного не успокоилось, потом отодвинул от себя на длину вытянутых рук, сжимая за плечи. Кейси подняла глаза на дорогое лицо и увидела на нем облегчение вперемежку со злостью. Она понимала, что он зол на нее, поэтому молча стояла и ждала, когда он обрушит на нее бурю эмоций. Долго ждать не пришлось.
– Тебя следовало бы хорошенько отлупить, как провинившегося сорванца! – начал он отчитывать ее. – Твое безрассудство не знает предела! Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергала?! – продолжал бушевать он. – Ты же совершенно не знаешь местности, а в полумиле отсюда находится широкая расселина, скрытая кустарником. Твоя драгоценная кобыла как пить дать угодила бы прямо в нее!
Она молчала, и тогда он тряхнул ее как тряпичную куклу.
– Ты хоть понимаешь, женщина, что я пережил, когда Хосе сказал, что ты поскакала в эту сторону? А когда я увидел, что ты направляешься прямиком на расселину, у меня чуть сердце из груди не выскочило! Я постарел, наверное, лет на десять!
Кейси молчала. Она смотрела на Джонатана, и сердце ее переполняла любовь и нежность. В тот момент, когда он стащил ее с лошади и с силой прижал к себе, она поняла, что он ее любит. Что не чувство долга руководит им, а любовь. Это понимание озарило ярким светом и наполнило душу ликующей радостью.
Несмотря на его злость и негодование, а может и благодаря им, Кейси осознала, что небезразлична ему. Он же казался ей таким близким и родным, что на глаза ее навернулись слезы. Как же она любит его серебристые глаза и глубокий голос, который может быть то проникновенным, а то холодным и жестким как сталь, любит волевой подбородок и улыбку, которая преображает его суровые, мужественные черты, делая его лицо мягким и добрым. Она инстинктивно и безошибочно угадала, что он хочет, чтобы она всегда оставалась такой же дерзкой и озорной, независимой и отзывчивой, нежной и искренней. У нее было одно-единственное желание – не разлучаться с ним.
В конце концов заметив ее странную молчаливость, которую он вначале приписал потрясению, Джонатан внимательно вгляделся в ее лицо, заглянул в глаза и увидел в них любовь – любовь к нему. Вся его злость мгновенно улетучилась.
– О боже, Кейси, – прошептал он хрипло и нежно привлек ее к себе. – Я люблю тебя. – Ее руки обвились вокруг его шеи. Несколько мгновений он помолчал, затем вздохнул и произнес: – Я так испугался за тебя. – Он нахмурился. – Я никуда тебя не отпущу, слышишь?
– А я никуда и не собираюсь, – счастливо пробормотала Кейси.
– Но… но ты же сказала…
– Я сказала это только потому, что была в отчаянии, думая, что ты меня не любишь, что удерживаешь меня на ранчо только по просьбе мистера Хайзера, который поручил тебе присмотреть за мной и даже прислал чек. – Заметив его недоуменный взгляд, она виновато потупилась. – Я случайно нашла письмо и прочла его. Прости.
Джонатан чертыхнулся.
– Я уже и думать забыл про это дурацкое письмо. А к чеку я даже не притронулся и сразу собирался отослать его обратно, но был занят, а потом просто запамятовал.
– А Мелинда? Она что-то значит для тебя?
– Нет, клянусь. Это был всего лишь маленький акт мести с моей стороны. Поступок, признаю, не очень достойный, но я, увы, не идеален и просто не смог удержаться. – Он виновато отвел глаза. – К тому же я хотел заставить тебя ревновать.
– И тебе это удалось, – прошептала Кейси, вспомнив о своих страданиях.
Он нежно взял ее за подбородок.
– Кейси, любимая, прости меня. Из-за своей глупости я чуть не потерял тебя, чуть не потерял ту, что стала мне дороже жизни. Я влюбился в тебя едва ли не в первый день, тогда, на бензоколонке, но был слишком упрям, чтобы признаться даже себе в собственных чувствах. К тому же я не доверял женщинам, особенно таким, как ты, привычным к совершенно иной жизни, но все равно искал повода, чтобы удержать тебя рядом. Ты меня околдовала, и я был не в силах противостоять твоему очарованию. С того самого дня я мечтал только о тебе, ты стала необходима для меня как воздух. Я чувствовал, что теряю голову, поэтому злился и совершал глупости, о которых сейчас ужасно жалею. Но, клянусь, если ты сумеешь простить меня, я сделаю все, чтобы завоевать твою любовь.
Она с невероятной нежностью, от которой у него защемило сердце, погладила ладонью его чуть шершавую щеку.
– Мне нечего тебе прощать, а тебе не надо завоевывать мою любовь, потому что она уже давно принадлежит тебе.
– Скажи это еще раз, – умоляюще попросил он.
– Я люблю тебя, Джонатан.
– О боже, Кейси, – в серебристо-серых глазах Джонатана плескалось счастье, – как же я мечтал услышать от тебя эти слова!
Они смотрели друг на друга и от волнения не находили слов, чтобы высказать чувства, накопившиеся в их сердцах. Кейси склонила голову ему на плечо и коснулась губами его щеки. Пальцы Джонатана нежно перебирали ее волосы. Потом он покрыл поцелуями ее глаза, на которых заблестели слезы.
– Я люблю тебя, – чуть слышно повторила она одними губами. – Я умру от любви к тебе.
– Что? И оставишь меня молодым безутешным вдовцом?
– Сначала надо еще пожениться.
– Я сделаю все, чтобы свадьба была в самое ближайшее время. Ты не против?
– Прошу тебя, любимый, поспеши. – В ее голосе звучала трепетная мольба.
На этот раз поцелуй был долгим и страстным.
– Я многое понял и многому научился за это время. – Джонатан прижался щекой к ее голове. – Никогда еще я не встречал таких женщин, как ты. Ты бросила мне вызов и покорила меня. Мне нравится в тебе все – и как ты споришь со мной, и как злишься на меня, и как радуешься и смеешься.
Кейси провела пальцами по его щеке, прикоснулась к губам и посмотрела ему в глаза.
– Джонатан, я умру, если мы не поспешим со свадьбой, – прошептала она.
Он с восторгом привлек ее к себе.
– Если ты будешь продолжать так смотреть на меня, то мы оба не доживем до свадьбы и умрем от желания. – Он поцеловал ее глаза, затем зарылся лицом в густые огненно-рыжие волосы.
– А разве нам обязательно ждать? – услышал он ее горячий шепот, от которого раскаленная лава желания мгновенно устремилась по венам.
Он слегка отстранился и заглянул ей в глаза.
– Ты уверена, Кейси?
– Как никогда и ни в чем, – улыбнулась она. – Поехали домой, Джонатан.
Произнеся эти слова, Кейси вдруг осознала, что ранчо «Алмаз Р» действительно стало для нее домом, настоящим домом.
– Да, любимая, поехали домой, – сказал он.