Страница 19 из 36
Странно, над ней издевались по приказу красавца с профилем Алена Делона, а ненавидела она этого мужчину, которого некогда поклялась любить и в горе, и в радости…
От бессилия Алиса застонала, и Андрей резко обернулся, сразу насторожившись.
– Любимый, – прошептала она по-русски будто в забытьи, – Дюшенька, я умираю…
Услышав имя, которым она когда-то называла его в минуты ласки, он рефлекторно шагнул к жене и остановился возле кровати. Ее слова пробудили в мужчине эхо давних воспоминаний, и, поколебавшись, он присел к ней на койку.
– Ты сама во всем виновата.
– Да, я глупая. Я вздорная… Но я никогда не переставала тебя любить, даже когда жила с другим. Ты жестоко обидел меня, отдав чужому мужчине… я была ужасно обижена на тебя… Ты причинил мне много боли, но вот теперь все кончено. Пожалуйста, побудь со мной последние минуты… Дюшенька… Любимый… Мне страшно…
Он явно колебался, решая, остаться или пойти доложить шефу. От отчаяния она всхлипнула. Из уголка глаза выкатилась капелька соленой влаги и, прочертив блестящую дорожку по грязной щеке, затерялась в спутанных рыжих волосах. Эта случайная слеза решила ее судьбу. Впервые в жизни увидев, как плачет его жена, Андрей полностью уверился, что присутствует при ее последних мгновениях, а ласковое прозвище, которым воспользовалась Алиса, лишило его той капли бдительности, которая уберегает от роковых поступков.
– Поцелуй меня на прощание, – прошептала она.
От напряжения ее стала бить нервная дрожь, и Андрей c видом крайнего отвращения, решив, что началась агония, склонился над Алисой, чтобы выполнить ее последние желание, что, собственно, ей и было нужно.
Приподнявшись на своем ложе, она с отчаянием обняла бывшего мужа. Ее руки метались по спине мужчины, прижимая его к себе с силой, которой тот не мог ожидать от умирающей женщины. Рванувшись из ее объятий, он не почувствовал, как, зажатый ее рукой, выскользнул из-за брючного ремня «питон». Одним прыжком Андрей вылетел за дверь и, захлопнув ее за собой, прижался к ней спиной, тяжело сопя.
Отдышавшись, мужчина прислушался. За дверью опять стояла гробовая тишина, и Андрей был готов поклясться, что там, на кровати, осталась покойница.
Что ж, ему остается только сообщить хозяину о свершившемся факте. Предчувствуя, что за этим последует, он автоматически пригладил волосы и оправил выбившуюся из-под ремня рубашку. Сначала он только почувствовал, что чего-то не хватает, потом резким движением снова обследовал брючный пояс – за спиной ничего не было! В растерянности он остановился и еще раз неуверенно пошарил в районе поясницы. Там было пусто, но Андрей точно помнил, что взял «питон», когда спускался вниз. Видимо, потерял, когда вырывался из ее рук, хотя стука металла об пол не было слышно. Может, он упал на кровать? То, что Алиса мертва, не вызывало у него никаких сомнений. Он снова отпер дверь и шагнул внутрь.
Раздался хлопок выстрела, приглушенный подушкой, и, не успев ничего понять, гангстер сполз на землю, оставляя на стене кровавый узор…
9
Только выбравшись из дома и доковыляв до ближайших деревьев, Алиса поняла, что вырвалась на свободу. Спрятавшись в тени листвы и наблюдая за местностью, она с трудом осознавала произошедшее. До этого ее поступками руководил скорее инстинкт, чем разум. Ей невероятно, сказочно повезло. В тот момент, когда девушка нажала на курок револьвера, на втором этаже зазвонил телефон, а подушка и каменные стены погасили звук выстрела. Выскочив за дверь своей импровизированной камеры, Алиса была уверена, что в коридоре ее уже ждет охранник, и была готова дорого продать обретенную свободу. Но, не обнаружив никого ни в подвале, ни на лестнице, она несколько успокоилась и выскользнула во двор, соблюдая уже всю возможную осторожность. Удивительно, но девушка совершенно не испытывала страха. Она принадлежала к той редкой породе людей, у которых чувство опасности не подавляет волю, но помогает превозмочь физическую немощь и обостряет инстинкты.
Алиса настолько трезво оценивала окружающую обстановку, что, выбегая из дома, на мгновение задержалась в коридоре, чтобы прихватить бутылку минеральной воды, оставленную на стуле Мишаней. Теперь, прячась в чахлой тени кустов за домом, она жадно припала к горлышку, стараясь не пролить ни капли драгоценной влаги. В какой-то момент у нее промелькнула мысль, что неплохо бы оставить хотя бы пару глотков на потом, но трезвый голос рассудка тут же констатировал, что в создавшихся условиях у нее вряд ли будет «потом», и если не взбодрить сейчас же исстрадавшийся организм, то это «потом» уже точно никогда не наступит.
Пока в доме было тихо, что внушало некоторый оптимизм. Казалось, судьба решила прекратить испытывать ее на прочность и подарила несколько минут отдыха перед… чем? Она старалась не думать об этом, положившись на инстинкт. Господи, как же здесь хорошо после вонючего кошмара подвала! Она нежно погладила холодную сталь «питона». Теперь Француз не получит ее никогда. Во всяком случае, живой.
Алиса перевела дыхание и, откинув упавшую на глаза прядь волос, огляделась по сторонам, изучая ландшафт. С задней стороны дом примыкал к крутому холму, возвышающемуся над плоской тарелкой равнины, к которой был обращен его фасад. Ни кустика, ни деревца, единственное, что оживляло пейзаж, это грунтовая дорога, уходящая к горизонту. Соваться туда было равносильно самоубийству. Оставалось лезть на холм и попытаться спрятаться до ночи среди камней, а когда стемнеет, предпринять марш-бросок километров эдак в… Впрочем, об этом пока лучше не думать.
В пользу сложившегося плана было три плюса и уйма минусов. Плюсы – в доме не было собак, а у бандитов – вертолета, и до заката оставалась пара часов, которые можно было продержаться. О минусах она старалась не думать.
Немного повозившись, она откинула барабан и проверила наличие патронов. Пять штук. Не густо, но все же лучше, чем ничего. Помянув добрым словом отца, который часто брал ее с собой в тир, она осторожно выглянула из-за кустов.
Самое плохое, что после трех дней пребывания в полумраке подвала яркий свет ужасно резал глаза, и девушка почти ничего не видела из-за непрерывно текущих слез, но она не могла себе позволить дожидаться, когда организм привыкнет к свету. Надо было быстрее уходить, и Алиса, то тихо постанывая, то шипя сквозь зубы ругательства, начала отступать к холму, используя каждый выступ и каждый кустик.
Добравшись до его подножия, она утроила бдительность, понимая, что вот-вот ее отсутствие будет обнаружено и начнется погоня. Поднявшись наверх, она не только смогла бы наблюдать за передвижением противника, но и более точно определилась на местности.
Внезапно на дороге показался автомобиль, но не черный «БМВ», а серебристый кабриолет. Машина остановилась около дома, из нее вышел мужчина и скрылся внутри здания. Прошло несколько минут, и вдруг все пришло в движение. Из дома выскочили двое мужчин, в которых Алиса опознала Мишаню и приехавшего гостя, и заметались по двору. Спустя мгновение из дверного проема быстрыми шагами вышел еще один мужчина, которого Алиса не смогла бы ни с кем спутать. Судя по жестам Француза, он был вне себя от ярости, и она усмехнулась, представив, какими словами он костерит свою братву. Внезапно броуновское движение прекратилось, вся троица уставилась в сторону ее убежища. В первое мгновение сердце ее чуть не остановилось от страха, но потом девушка догадалась, что бандиты сообразили, что кроме холма ей просто некуда деться – перед домом расстилалась степь с выжженной солнцем травой, где было проблематично укрыться и кролику.
Оглядевшись по сторонам, Алиса пришла к выводу, что еще не все потеряно. Садящееся солнце изрядно удлинило тени, и если ей удастся пробыть незамеченной еще пару часов, то потом сгустившаяся темнота даст шанс спастись от преследования. Невзирая на слабость и скудность вооружения, она не собиралась сдаваться без боя. Во всяком случае, живой они ее не получат, пусть эти сукины дети и не надеются. У нее еще есть пять патронов, и она найдет им достойное применение. В свое время инструктор в питерском тире шутя сказал, что если она когда-нибудь останется без работы, то вполне сможет подработать киллером. Теперь, похоже, у нее появилась возможность проверить свои таланты на практике.