Прошлые обиды

Спросил у дежурной, как Рэнди.

- Он спал очень хорошо, не просыпался всю ночь. Нет никаких признаков, что с сердцем что-то не в порядке.

Еще двенадцать часов, даже меньше - и он будет вне опасности. Майкл потянулся и пошел искать ванную. Там плеснул на лицо холодной водой, прополоскал рот, пригладил волосы, засунул рубашку в брюки. Казалось, что прошла вечность с тех пор, как он, улыбающийся, пришел в больницу встретить Бесс и навестить Лизу и ребенка. Как они там? У Лизы был просто шок, когда она узнала о Рэнди, но она держалась молодцом и получила разрешение показать ребенка брату, быть может, перед его смертью. Никто ничего не сказал, но все поняли, что она сделала так именно поэтому.

Майкл стоял в дверях комнаты Рэнди и смотрел на него.

"Еще десять часов. Только десять".

Он подошел к окну и выглянул, заложив руки за спину. Какая ирония судьбы: его дети, оба в одной и той же больнице - одна произвела на свет новую жизнь, а жизнь другого висит на волоске.

Тем временем над Сент-Крой занялся рассвет и осветил реку, прогулочные пароходики у причала, церковные шпили. Воскресное утро конца августа. Жители города скоро проснутся и отправятся в церковь на утреннюю службу. Туристы наводнят магазины, покупая антиквариат, а потом, захватив стаканчики с мороженым, направятся к воде. Владельцы лодок и катеров проснутся в своих каютах, выйдут на палубы, наблюдая, как рассеивается утренний туман на реке, и размышляя, где им лучше позавтракать. В полдень в больницу приедет Марк и заберет Лизу и Натали домой.

"А в четыре - Господи, прошу тебя! - Бесс и я заберем Рэнди".

Рэнди, как будто услышав его мысли, открыл глаза:

- Папа?

Майкл повернулся, подошел к кровати и взял Рэнди за руку.

- Я выкарабкался.

- Да, - подтвердил отец дрогнувшим голосом. Если Рэнди не знает, что впереди еще десять критических часов, то пусть и остается при этих иллюзиях.

Поглаживая руку Рэнди большим пальцем, Майкл улыбнулся.

- Вы все думали, что я умру, да? Потому Лиза и принесла ребенка, пришли бабушка и Марианна.

- Это было не исключено.

- Мне очень жаль, что вам пришлось пройти через это из-за меня.

- Да-а. Иногда мы мучаем людей, которых любим, совершенно ненамеренно.

Они молча смотрели друг на друга, словно уверяя себя в том, что никогда больше этого делать не будут.

- Где мама?

- Я заставил ее пойти домой и поспать.

- Значит, вы опять женитесь?

- Ты не против?

- Влюблены?

- Абсолютно.

- Тогда о'кей.

- Нужно кое-что закончить сначала.

- Например?

- Поправить тебя окончательно. Решить, где будем жить.

- Я могу жить где угодно.

- Ты будешь жить с нами. - Майкл про себя поклялся в этом. Планы Бесс жить от Рэнди отдельно придется пока отложить. Мысль придала ему надежду. Я хочу, чтобы ты знал, что мы не отделяемся от тебя.

- Вы этого не делали и раньше, это я все себе вообразил.

Майкл наклонился над сыном, заглядывая ему в глаза:

- Мы будем с тобой. Сделаем все, что нужно. Но сейчас, я думаю, мне пора. Мои пять минут истекли. Мне нужно принять душ, побриться и переодеться.

Майкл встал.

- Позвоню маме. Потом забегу домой. Я вернусь через часок. Хорошо?

Рэнди посмотрел на своего усталого отца, чья мятая одежда и щетина на щеках свидетельствовали о том, что он провел ночь без сна. Его вдруг поразила мысль, как это трудно быть родителем и что он об этом до сих пор не думал. Мысль эта после пережитого напугала его. "Я взрослею, - подумал он. А что, если у меня когда-нибудь тоже будет ребенок и заставит меня пройти через такое?"

- Папа, - сказал он.

Майкл почувствовал, что сейчас произойдет что-то важное.

- Ты не обругал меня за кокаин.

- Обругал. Да еще как. Раз десять, не меньше, пока ты боролся за свою жизнь. Просто не сказал этого вслух.

- Больше этого не будет. Я обещаю. Я хочу жить нормально и быть счастливым.

Майкл положил руку на волосы Рэнди.

- Мы все этого хотим, сын.

Он наклонился, поцеловал Рэнди в щеку.

- Я скоро вернусь. Я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, - сказал Рэнди.

С этими словами ушла последняя боль. Открылось еще одно окно надежды. Еще один луч солнца пробился в их будущее. Майкл наклонился, прежде чем уйти, и еще раз обнял сына.

Рэнди выписали домой в этот же день перед ужином. Он вышел в сопровождении родителей на свет вечернего солнца. Как декорация, светилось кобальтово-синее небо. Люди шли по своим делам. Все было нормально. На общественном пляже на озере Аили какая-то семья жарила на решетке мясо, взрослые предупреждали детей, чтобы те были осторожнее на воде. На площадке через улицу ребятишки играли в киттенбол. Несколькими кварталами севернее, на Грили-стрит, вовсю работало кафе-мороженое. На бетонных ступеньках перед ним толпились люди самого разного возраста. На реке был поднят мост, и суда проходили вверх к Хултон-Хилл. Приехавшие на один день привязывали лодки к багажникам своих машин, собираясь обратно в город. Постоянные обитатели Стилуотера вздыхали: когда же наступит зима и улицы города вновь будут принадлежать им?

- Куда? - спросил Майкл, усаживаясь за руль своего "кадиллака".

- Я голодна, - ответила Бесс. - Что, если купить бутерброды и поесть у реки?

Майкл оглянулся на Рэнди, который сидел на заднем сиденье.

- Я - за, - сказал он.

Они поднялись еще на одну ступеньку в своем семейном единении.

Шесть недель спустя, в один из дней бабьего лета, Бесс и Майкл вновь обвенчались в церкви Святой Марии. Венчал их тот же самый священник, который соединил их в браке двадцать два года тому назад.

Отец Мор открыл свой молитвенник, улыбнулся жениху и невесте и произнес:

- Итак... мы снова здесь.

Его замечание вызвало улыбку на лицах присутствующих. На лице Бесс, сияющем счастьем. На лице Майкла, излучавшем надежду. На лице Рэнди и даже на личике Натали, которая лежала на руках отца и рассматривала блестящую серебряную оправу очков Джила Харвуда. Улыбка Лизы была чуть самодовольной. Лицо Стеллы, казалось, говорило: "Давно пора".

Когда священник спросил: "Кто отдает эту женщину?", Лиза и Рэнди ответили: "Мы", вызвав еще одну волну улыбок.

Когда жених и невеста повторили: "Пока смерть не разлучит нас", их глаза сияли искренностью значительно более глубокой, чем когда они произносили эти слова в первый раз.

Когда отец Мор сказал: "Я объявляю вас мужем и женой", Рэнди и Лиза переглянулись с улыбкой.

Когда родители поцеловались, Лиза потянулась за рукой Рэнди и пожала ее.

Маленькая свадебная компания направилась после этого на ужин в "Козлак ройал оукс", который выходил в красивый огороженный сад, украшенный тыквами, кукурузными початками и пугалом. На столе, зарезервированном для них, стояла табличка "Мистер и миссис Куррен" и лежали книжечки для новоиспеченных супружеских пар.

Усадив Бесс и усаживаясь сам, Майкл взял одну из них и вложил в руки Бесс со словами:

- Правильно, черт возьми, раз и навсегда.

Затем он легко поцеловал ее в губы и улыбнулся в ее глаза.

В эту горько-сладкую осень проблемы и шероховатости, которые надо было разрешать и сглаживать, возникали одна за другой.

Много времени отнимало посещение Рэнди консультаций. Он потерял старых друзей, наркологическая зависимость давала себя знать. Весь ритм его жизни сбился, он искал в себе внутренние силы. Была семейная терапия. Мучительное воскрешение и забвение старой вины, страха, ошибок. Возмущение Лизы, когда она узнала, что продают семейное гнездо. Крушение надежд Майкла и Бесс на уединение. Наконец, сами Майкл и Бесс, муж и жена, вновь приспосабливающиеся к совместной жизни, которая постоянно требовала компромиссов.

Были и радости.