Прошлые обиды

- В шкафу, в моей спальне.

Она вошла в его спальню и удивилась, что в ней безукоризненно чисто. Мягко горел торшер, кровать застелена свежим бельем. Комната выглядела очень уютной. Все, что она так тщательно выбирала, составило прекрасный ансамбль: обои, шторы, покрывало на кровати, стулья с такой же обивкой, гравюры, напольная ваза. Сверкающая черная мебель выглядела богато даже в слабом свете торшера.

Ей особенно нравился уникальный предмет, называемый "комодом для одежды" в форме театрального шатра в стиле тридцатых годов. Рядом с кроватью журнал "Охотник" был открыт на странице, изображающей оленя.

Бесс высыпала содержимое карманов на комод - пачка счетов, монеты, чья-то визитка, шариковая ручка, но спичек не оказалось. Она была здесь бесконечное количество раз, когда комнаты декорировали, но то, что сейчас ею уже пользовались, все меняло. Такое ощущение, что она подглядывает в замочную скважину.

Она открыла встроенный шкаф, нашла в нем выключатель, зажгла свет. В шкафу стоял запах одеколона "Бритиш Стерлинг" и собственный, Майкла, сочетание, которое вызывало в ней такую тоску, что она почувствовала, как жар бросился ей в лицо. Его рубашки висели на плечиках, джинсы на других, костюмы на третьих. На полке для обуви стояли ботинки, пара кроссовок "Рибок", в которые были засунуты надеванные белые носки. Слева от двери висели галстуки, один соскользнул и лежал на полу. Она подняла его и повесила так, как сделала бы это жена, мысль об этом пронзила ее уже после того, как она это сделала, и она повернулась, чтобы убедиться, что он не стоит в дверях и не наблюдает за ней. Конечно, его там не было, и Бесс почувствовала себя глупо.

Обыскивать карманы было почти то же, что обыскивать его самого. В одном она нашла половинку билета, на нем было напечатано "Хорошенькая", возможно, на популярный фильм "Хорошенькая женщина". В другом была использованная зубочистка, в третьем кусок рекламы о продаже земельного участка.

Бесс наконец-то нашла спички и в смущении поспешила покинуть кладовку, как будто она посмотрела порнофильм.

Когда она вернулась в столовую, бокалы были наполнены и салатница водружена на стол. Она зажгла голубые свечи, и Майкл вошел с двумя полными тарелками.

- Садись, - сказал он, делая жест рукой с тарелкой, - сюда.

Он поставил перед ней тарелку, в которой аппетитно дымилась ветчина, крошечные красные картофелинки во фритюре, спаржа в сырном соусе. Бесс молча уставилась на все это, пока он устраивался на противоположном конце стола и следил за ее реакцией.

- Святая корова, - наконец произнесла она, все еще не отрывая глаз от тарелки. - Святая старая корова.

Майкл засмеялся и сказал:

- А если поточнее?

Бесс подняла глаза - две свечи и ирисы наполовину скрывали часть его лица. Она наклонилась в сторону, чтобы видеть его лучше.

- Кто на самом деле это приготовил?

- Я знал, что ты это скажешь.

- А чего ты мог от меня ждать, Майкл? Когда я тебя знала, твое представление о приготовленном тобой обеде из трех блюд сводилось к чипсам, дигсам и коке.

Она еще раз посмотрела на свою тарелку.

- Это невероятно.

- Сначала попробуй.

Бесс развернула салфетку, которой была обернута ножка бокала, положила ее на колени и начала со спаржи. Он, держа в руках вилку и нож, забыл о них и ждал, пока она начнет есть.

Она закрыла глаза, прожевала, проглотила, облизала губы и пробормотала:

- Фантастика.

Майкл почувствовал себя шеф-поваром ресторана "Времена года". Он вспомнил о ноже и вилке и приступил к еде, а она заговорила:

- Что ты сделал с этой ветчиной? Это невероятно вкусно.

Он резко положил вилку и нож на тарелку.

- К черту, Бесс. Я чувствую себя так, будто нахожусь в Далласе, штат Техас. Я пересяду.

Он взял свой бокал и передвинул тарелку на ее конец стола, поставил стул под углом к ней.

- Ну вот, так-то лучше. А теперь поедим как следует.

Майкл поднял свой бокал, Бесс тоже.

- За... - Он немного подумал. - За прошлые ошибки. Пусть будут...

- За прошлые ошибки, - откликнулась она, чокаясь с ним.

Они пили мало, не отрывая глаз друг от друга. Наконец Майкл благоразумно прервал это занятие.

- Попробуй салат, - предложил он и подал пример.

Ее похвалам не было конца, как и его гордости. Они обсудили и сырный соус, и глазурь, пралине с горчицей, и достоинства вина, и фильм "Хорошенькая женщина", который оба видели. Он рассказал ей о встрече "Обеспокоенных граждан", его надеждах на проект на углу Виктории и Гранд. Она - об Американском обществе дизайнеров по интерьеру, где, как она надеется, будут выдавать лицензии, что оградит специалистов от конкуренции самозванцев.

Майкл сказал:

- Только послушайте! Ты обратила меня в свою веру. Я теперь уверен, что декораторы совершенно необходимы.

- Значит, ты доволен?

- Абсолютно.

- Я тоже.

Бесс предложила тост:

- За наше деловое сотрудничество, которое успешно завершилось.

- И за эту квартиру, - добавил он, обводя бокалом комнаты, - в которую сейчас приятно возвращаться.

Они допили вино. Свечи догорели. Запах ее духов, казалось, усилился во влажном вечернем воздухе. Снаружи утихали звуки игры в крикет и стал слышнее крик чаек. Бесс сбросила дод столом туфли.

- Знаешь что? - сказал он, лениво играя своим бокалом. - Все время после нашего развода я мечтал жить в нашем доме в Стилуотере, я тосковал по дому. И вот впервые это прошло. Я чувствую себя прекрасно. Меня тут все устраивает. Я вхожу в квартиру, и мне не хочется отсюда уходить.

Он выглядел таким довольным.

- И еще кое-что. Хочешь знать - что?

Она сидела, подперев кулаком подбородок.

- Хм?

- С тех пор как я купил этот дом, а ты его обставила, у меня пропало чувство, что с меня содрали кожу.

- Ты так себя чувствовал все эти годы?

- Да, в общем, до известной степени. А ты этого не чувствовала?

Она ненадолго задумалась.

- Пожалуй, да.

- С Дарлой было по-другому. Я переехал к ней, но никогда не чувствовал, что это наш с ней дом. Он был уже весь обставлен, и, когда я уезжал, там оставалось то, что ей всегда принадлежало. Не мне. Я просто... - он пожал плечами... - вышел из него и почувствовал облегчение.

- Тебе было так просто с ней расстаться?

- Абсолютно.

- И она, скажи честно, чувствовала то же самое?

- Думаю, что да.

- Хм...

Она сравнивала этот сценарий со своим разводом, полным горечи и озлобления.

- У нас-то все было не так.

Майкл уставился на свой бокал, стал передвигать его по салфетке и наконец поднял на нее глаза:

- Хорошо, что все это позади. Правда?

- Как ты думаешь, почему мы оба были так полны ненависти? - спросила она, вспомнив слова своей матери.

- Я не знаю.

- Интересно, что бы по этому поводу сказал психолог.

- Знаешь, когда я получил документы о разводе с Дарлой, я засунул их в ящик и подумал: ну и ладно, еще одна сделка позади.

Бесс почувствовала приятный шок. Она широко раскрыла глаза:

- Ты получил их? Я хочу сказать, значит, это окончательно?

- Угу.

- Так быстро?

- Так бывает при согласии сторон.

Несколько минут они смотрели друг на друга, боясь, что чувство полной свободы может все изменить.

- Ну ладно, - прервал он молчание, отодвигаясь от стола. - Я хотел бы похвастаться тем, что приготовил потрясающий десерт, но я этого не сделал. Я решил не искушать судьбу, поэтому ответственность за шоколадно-мятный торт несет кондитерская Виерли.

Он собрал тарелки.

- Сейчас вернусь. Кофе?

- Я бы с удовольствием, но места уже не осталось.

- Да ладно, Бесс. - Майкл исчез в кухне и крикнул оттуда:

- Доставь мне удовольствие. Это не больше... о, черт, восемьсот калорий в одном куске.

Он вернулся с двумя тарелками. На каждой из них лежал соблазнительнейший кусок зелено-коричневого торта. У Бесс тут же потекли слюнки. Майкл отправился за кофейником, принес его и, усевшись, сразу вонзил вилку в торт. Бесс все еще колебалась.