Страница 44 из 76
- Потом, ты же барабанщик. У тебя чувство ритма.
- Вообще-то я редко танцую.
- Я тоже.
- Занята слишком? Зарабатываешь отличные отметки?
- Тебе это не нравится?
Он пожал плечами.
- Почему?
- Это меня пугает.
- Пугает! Тебя?
- Не удивляйся так. Парни иногда тоже пугаются.
- Но почему мои отличные отметки должны тебя пугать?
- Ну, не сами отметки, конечно, а то, какая ты.
- А какая я?
- Очень правильная. Работаешь в церкви. Держу пари, что ты еще и член Общества национальной гордости.
Она не отвечала.
- Я прав?
- Да.
- Я с такими, как ты, не встречался.
- А с какими ты встречался?
Он отвернулся:
- Лучше тебе этого не знать.
- Да, лучше.
Они помолчали, глядя на дорогу. Их окружала весенняя ночь. Месяц в небе был тоненький, как лепесток маргаритки. Деревья отбрасывали на лужайку кружевные тени.
Рэнди стоял прислонившись к деревянной колонне.
- Ну, такой парень, как я, не может... ну, ты понимаешь... встречаться с такой девушкой, как ты.
- Даже если она согласна?
Мисс Марианна Пэдгетт, в своем аккуратном пальто-матроске, стояла, аккуратно поставив ноги вместе, положив руки на перила, и ждала. Рэнди отодвинулся от колонны и повернулся к ней, но дотронуться не решился. Она тоже повернулась к нему.
- Я думаю о тебе с тех пор, как с тобой познакомился.
- Правда?
- Правда.
- Ну, тогда...
Ее приглашение было сдержанным, но это было приглашение.
Он наклонил голову и поцеловал ее так, как целовал девочек только в седьмом классе. Слегка прикоснувшись одними лишь губами к губам. Она положила руки ему на плечи, но не прижалась к нему. Рэнди осторожно обнял ее, оставляя за ней право решать, надо ли им еще приближаться друг к другу, но еще раз поцеловал ее, теперь горячее, и она ответила. Рэнди наслаждался ее ароматом - свежим, цветочным, без малейшей примеси запаха алкоголя или сигарет. Он испытывал невероятную нежность, нежность первых невинных поцелуев, понимая, что он хочет от этой девушки того, чего не заслужил и о чем не может и мечтать.
Он поднял голову и чуть отстранился от нее, но не отпустил ее рук. Так они стояли, глядя друг на друга.
- Прямо как Лиза и Марк, - улыбнулся он. - Жаль, я не могу отвезти тебя сегодня домой. Я без машины.
- Я могу подвезти тебя.
- Это приглашение?
- Да.
- Принимается. - Марианна повернулась, чтобы идти, но он остановил ее:
- Еще кое-что.
- Что?
- Что, если я приглашу тебя куда-нибудь в субботу? Мы можем пойти в кино или еще куда-нибудь.
- Дай мне подумать.
- Хорошо.
Он отвернулся, но она держала его за руку.
- Я подумала. - Она улыбнулась. - Согласна.
- Согласна?
- Если родители не будут возражать.
- Да, конечно, - согласился Рэнди и усмехнулся: как будто кто-то из родителей после тринадцати лет когда-нибудь одобрял его.
- Пошли еще потанцуем.
Они вернулись в зал, продолжая улыбаться.
Отец с мамой стояли на том же месте со старыми друзьями, с бабушкой и ее кавалером, который оказался отличным парнем. Оркестр заиграл песенку "Хорошо любить", все пошли танцевать, и Стелла и ее старичок тоже. Выглядели они нелепо, но им явно нравилось танцевать друг с другом. Рэнди и Марианна присоединились к танцующим.
Когда музыка стихла, Рэнди с удивлением увидел, что Лиза стоит на сцене с микрофоном в руке.
- Послушайте меня все! - Шум сразу утих, а она продолжала:
- Это мой день, и я могу делать все, что хочу. Так вот, я хочу, чтобы сюда, на сцену, поднялся мой братец. Рэнди, где ты?
Она глазами поискала его в зале.
- Рэнди, поднимись, пожалуйста, сюда.
Кто-то дружески подтолкнул его, но им овладела паника.
"Нет-нет, у меня ничего не получится!" Но все смотрели на него, и он уже не мог улизнуть.
- Не все здесь знают, что мой брат - отличный барабанщик. Не просто хороший, а на самом деле отличный! - Она повернулась к гитаристу:
- Джей, ты не возражаешь? - И продолжила свое обращение к публике:
- Я слышала, как он барабанит в детской, с тех пор как ему исполнилось три месяца, наверное, он стучал пятками по стене. Он в общем-то пока не выступает, потому немного стесняется, поддержите его, пожалуйста.
Раздались крики:
- Давай, Рэнди, давай!
- Задай жару!
Марианна взяла его за руку:
- Пожалуйста, Рэнди.
Его ладони вспотели. Он снял пиджак и протянул его ей.
- Хорошо, только не убегай.
Барабанщик встал. А Рэнди вскочил на сцену и подошел к бас-барабану и цимбалам. Они поговорили о палочках, и Рэнди выбрал пару из нескольких висящих на барабане. Он сел на вращающийся стул, несколько раз ударил по бас-барабану, выдал дробь от высокой к низкой на пяти других. Проверил тон цимбал и сказал гитаристу:
- Попробуем Джорджа Майкла? Знаешь "Веру"?
- Ого! Конечно! - обрадовался гитарист и, обращаясь к оркестру, попросил:
- Дайте ему ритм.
Рэнди выждал такт и вступил, синкопируя мелодию. Майкл забыл, что танцует с Бесс. Его сын творил чудо, переходя от барабана к барабану, от цимбал к цимбалам, виртуозно подбрасывая палочки в воздух, ловя их и барабаня в таком темпе, что они стали невидимы.
По молчаливому согласию оркестранты перестали играть, предоставив Рэнди солировать. А он ничего не видел вокруг. Существовали лишь он и барабанная дробь, которая пронизывала его насквозь.
Почти все перестали танцевать и замерли в восхищении.
Бесс дотронулась до Майкла:
- Правда, хорош?
- Бог мой, откуда все это взялось?
- С тринадцати лет. Его только это и волнует.
- Какого черта тогда он работает на этом складе?
- Он боится.
- Чего? Успеха?
- Может быть. Но скорее провала.
- Он где-нибудь прослушивался?
- Насколько я знаю, нет.
- Это необходимо. Скажи ему, Бесс.
- Скажи ты сам...
Соло на барабане закончилось. Когда Рэнди ударил по тарелкам последний раз, раздался гром аплодисментов. Он положил руки на бедра, застенчиво улыбнулся и повесил палочки на место.
- Отличная работа, Рэнди, - похвалил барабанщик, возвращаясь на сцену и пожимая Рэнди руку. - Я не запомнил, с кем ты играешь?
- Ни с кем.
Барабанщик уставился на Рэнди:
- Ты должен найти себе агента.
- Спасибо. Может быть, я так и сделаю.
Возвращаясь к Марианне, он чувствовал себя Чарльзом Уотсом. Улыбаясь, она держала его пиджак, пока он надел его, затем взяла его руку.
- Ты классно выглядел, - сказала она, все еще гордо улыбаясь. - Но тебе, наверное, все девушки это говорили.
- Если бы я еще и петь так мог.
- А тебе и не нужно петь. Ты должен играть на барабане. Ты был великолепен, Рэнди.
- Спасибо. - Никакие аплодисменты не могли сравниться для него с ее словами.
"Интересно, все ли чувствуют это после двадцати пяти лет на сцене, как Уотс из "Стоунз", - лихорадку, восторг, экстаз?"
Мать поцеловала его в щеку. Отец, хлопнув его по плечу, пожал руку и с гордостью улыбнулся:
- Ты должен бросить эту работу на складе, Рэнди. Нельзя зарывать в землю такой талант.
Рэнди знал: сделай он полшага - и окажется в объятиях отца, и его звездный час будет полным. Но как он мог сделать это, когда за ним наблюдала Марианна? И его мать? И ползала гостей? И Лиза, которая шла к нему, улыбаясь во весь рот, а за ней по пятам следовал Марк? Она подошла, и момент был упущен.
После того как все, кто его знал и не знал, воздали ему должное и поток поздравлений кончился, он все еще был на седьмом небе и подумал, что если еще и покурить, то будет такой кайф, какой ему вряд ли удастся испытать еще хоть раз. Бог мой, это было бы потрясно!
Он огляделся вокруг, Марианны не было видно.
- Где Марианна? - спросил он.
- Пошла в дамскую комнату. Сказала, что вернется через минуту.