Страница 31 из 33
Фрэн купила газету по пути в галерею и во время утреннего перерыва на кофе жадно прочитала интересующую ее статью, уединившись в служебной комнатке.
В «Юнимет» приняли условия, выдвинутые Джорданом Перри. В заметке много говорилось о самом Джордане, и Фрэн внимательно все прочла, напрасно стараясь унять бешено колотящееся сердце. Журналист превозносил президента «Перри Фармасьютикалс» до небес, и глаза Фрэн наполнились слезами. Доктор Джордан Перри, высококвалифицированный врач-терапевт, пожертвовал своим призванием и возглавил фармацевтическую компанию после того, как его отец перенес инсульт несколько лет назад и, будучи прикованным к инвалидной коляске, отошел от дел. Вскоре Роберт Перри скончался, и его сын, молодой Джордан Перри, взял бразды правления в свои руки. Поначалу он испытывал некоторые трудности, но со временем вывел отцовскую фирму в число ведущих фармацевтических предприятий в стране.
Быстро пробежав глазами подробности состоявшейся сделки, Фрэн сосредоточилась на описании нового препарата, разработанного «Перри Фармасьютикалс», всю документацию на который она сама привезла Джордану в Париж. В то время как он заработал на нем миллионы, она не получила ничего, кроме разбитого сердца.
Препарат предназначался для лечения бесплодия у женщин. Стрессы, убыстряющийся ритм жизни… психологические причины… этот препарат может помочь тысячам бездетных женщин обрести радость материнства. Фрэн сложила газету, чувствуя, что ее глаза наполняются слезами и она вот-вот разрыдается.
Как она могла подумать, что в Джордане нет ничего человеческого? Даже его отрицательное отношение к болезни Жан-Клода (а наркомания — это болезнь) вполне объяснимо. В то время Джордану хватало собственных проблем, а тут еще Жан-Клод… Не следовало обременять его лишними заботами. Однако его отношение к ней непростительно. Он все сделал, чтобы она в него влюбилась.
Фрэн глубоко вздохнула. Нет, она несправедлива — он ни к чему не принуждал ее, во всем следует винить только себя. С самого начала она знала, что Джордан Перри никогда не будет принадлежать ей. Тихое позвякивание колокольчика, укрепленного над входной дверью в галерею, вывело ее из задумчивости, и она направилась в зал.
— Сайлас!
— изумленно воскликнула Фрэн. — О, Сайлас… — Сердце у нее забилось быстрее. — Что-нибудь случилось? Авария? С Джорданом?..
— Да что вы, Господи, нет, конечно. — Сайлас ухмыльнулся и подошел к ней, протягивая руки. — Хотя ваши слова для меня звучат как музыка, поскольку показывают, что вам не все равно, что с ним происходит. — (Фрэн нахмурилась.) — Значит, вы к нему неравнодушны, — прибавил он и взглянул на часы. — На ленч не пора? Я хотел бы с вами поговорить.
— Сейчас только половина двенадцатого! — засмеялась Фрэн. — Я как раз пила кофе. Хотите чашечку? — предложила она. Зачем он пришел? Когда она работала у Джордана в Париже, они с Сайласом подружились, но она никак не думала, что их отношения продолжатся после окончания конференции.
— С удовольствием, если это вас не затруднит. Но мне хотелось бы поговорить с вами с глазу на глаз, чтобы нам никто не мешал. — Он огляделся. — Вы здесь одна?
— Да. Эшли, владелец галереи, сейчас на аукционе и вернется не скоро. Я запру дверь и повешу табличку «Закрыто».
— А вдруг придет покупатель?
— Вряд ли. А если и придет, то подождет немного.
Пока Фрэн готовила Сайласу кофе в служебной комнате, он, устроившись в кресле, просматривал каталоги. Фрэн присела напротив. Несколько минут они вели светскую беседу, потом Сайлас приступил к тому, ради чего пришел.
— Мне никогда не приходилось делать ничего подобного, — вздохнул он.
— Вы о чем? — дрожащим голосом спросила Фрэн. Внезапно она испугалась. Каким-то образом этот неожиданный визит связан с Джорданом, другой причины быть не может.
— Выступать в роли свахи. Так больше не может продолжаться, Фрэн. Не могу смотреть, как двое упрямцев страдают из-за собственной глупости. — Он наклонился вперед и взял ее за руку. — Когда вы уехали, Джордан ужасно расстроился.
Не мигая, Фрэн уставилась на Сайласа. Конечно, от его внимания не укрылся их роман с Джорданом, но он ничего не знает о роли Хелены, об их любовном «треугольнике».
— Так расстроился, что даже не попытался связаться со мной, — усмехнулась она.
— Но ведь это вы бросили его, Фрэн. Уехали, не сказав ни слова. Что должен думать мужчина в такой ситуации?
Фрэн пожала плечами.
— Какая разница, что он думает, Сайлас. — Внезапно ее глаза затуманились слезами, ресницы задрожали. — Я люблю его — вот почему мне пришлось уехать. Для Джордана я ничего не значу. Спасибо за желание помочь, но соединить нас невозможно. — Она с трудом улыбнулась, пытаясь скрыть свои истинные чувства. — Я не могу соперничать с собственной сестрой, это было бы нехорошо. Прежде чем приходить сюда, Сайлас, вам следовало бы выяснить, как обстоит дело.. Джордан и Хелена собираются пожениться.
Слова Фрэн, казалось, нисколько его не удивили.
— О, именно это я и сделал: все выяснил, а уж потом разыскал вас. Знаю, что вы так думаете, но вы ошибаетесь. Не будет никакой свадьбы. Джордан не собирается жениться на вашей сестре. Бедная Хелена, она так уверовала в собственную значительность, так убедила себя в том, что Джордан без нее жить не может, . — Он наклонился вперед и приподнял подбородок Фрэн. — Подумайте над этим, Фрэн. Вы же успели хорошо узнать Джордана. Вспомните, как я гонялся за вами по всему Парижу, потому что он с ума сходил от страха за вас. Подумайте о том, что он сделал для вашего друга…
— Жан-Клода? О чем вы? — Ее глаза широко раскрылись.
Сайлас вздохнул.
— Так вы ничего не знаете? — печально покачал он головой. — Выходит, Хелена вам не сказала. Видимо, она очень страдает. Она должна бы понять, что у нее нет никакой надежды.
— Сайлас! — воскликнула Фрэн. — Не говорите загадками, я ничего не понимаю. Он улыбнулся.
— Извините, я вас совсем запутал, да? — (Она кивнула с несчастным видом.) — В то утро, когда вы уехали, Джордан договорился с владелицей картинной галереи — ее, кажется, зовут Стелла? — чтобы она устроила ему встречу с вашим другом, тем художником, и кое-что ему предложил. А точнее — обещал помочь устроиться на лечение в Центр наркологической реабилитации на окраине Парижа. За счет Джордана.
Фрэн зажала рот рукой.
— О Сайлас… — выдохнула она. К горлу подкатил тугой комок.
— Это частная клиника, Фрэн, самая дорогая. Мне известно, что ваш друг с готовностью согласился и сейчас он уже там. Похоже, лечение идет успешно. Джордан сделал это ради вас, а вы утверждаете, что ему нет до вас никакого дела!
Фрэн вздохнула и смахнула со щеки слезу.
— Я же ничего не знала, Сайлас. Хелена об этом ни словом не обмолвилась. — Ее голос упал до шепота. — О, Сайлас, как… как благородно он поступил… Из-за Жан-Клода я причинила ему столько неприятностей. Но… но объясните, пожалуйста, что вы имели в виду, когда сказали, что Хелена должна бы понять, что у нее нет никакой надежды?
Сайлас откинулся на спинку кресла.
— Хелена влюбилась в Джордана с той минуты, как только появилась в нашей конторе год назад. Она превосходная секретарша, лучшая из всех, кто у нас когда-либо работал. Джордан оценил ее работу по заслугам, часто хвалил ее, и я думаю, она приняла его похвалы слишком близко к сердцу, настолько близко, что решила: со временем он полюбит ее. — Сайлас покачал головой. — Однако Джордан не испытывал к ней никаких чувств, он жил лишь своей работой. Хелена во всем помогала ему, всегда была рядом. Думала, что, когда спадет напряжение, он увидит в ней женщину, а не только прекрасного секретаря. Потом Париж… Джордан тяжело переживал ваш уход. Наблюдая его мучения, Хелена поняла, что у нее нет ни малейшей надежды. После возвращения в Лондон Джордан страдал все больше, и это очень сильно на нее подействовало. В конце концов она не выдержала и обо всем рассказала мне. О своих чувствах к Джордану, о своем разочаровании… Между прочим, Хелена страшно сожалеет о ссоре с вами.