Страница 3 из 33
Фрэн торопливо зажала портфель между коленями и взялась за дело. Наклонившись к зеркалу, она поплевала на кончики пальцев и принялась оттирать пятна на лице. Увлеченная этим занятием, Фрэн не сразу заметила, что находится в холле уже не одна. В зеркале отразился кто-то еще. Сначала ее внимание привлекла пара блестящих черных кожаных туфель, потом взгляд скользнул выше, по длинным ногам в безупречно сшитых брюках… Фрэн выпрямилась, повернулась и смущенно хихикнула, оказавшись лицом к лицу с очень привлекательным мужчиной, который, небрежно прислонясь к стене, молча разглядывал ее сквозь затемненные очки в массивной роговой оправе. Ну и везет же ей!.. Попалась в лапы телохранителю Джордана Перри, да еще в таком виде!
— Извините, ради Бога, — улыбнулась она. — Вот, привожу себя в порядок, чтобы предстать перед мистером Перри. Я стучала, но никто не ответил. Он здесь? — Она опять повернулась к зеркалу, стерла ребром ладони остатки ярко-синего пятна на подбородке и заправила пряди выбившихся волос за уши. Наклонившись за портфелем, зажатым между коленями, она в последний раз оглядела себя и осталась довольна результатами осмотра. Мужчина продолжал молча наблюдать за ней. И тут внезапная догадка поразила ее. В одну ужасную секунду она поняла, кто перед ней!
Фрэн круто повернулась к мужчине, глаза ее широко раскрылись, улыбка сползла с побледневшего лица. Поворачиваясь, она зацепила ногой ковер и, не отрывая округлившихся глаз от одетого с иголочки красавца, словно бы сошедшего со страниц модного журнала, попыталась незаметно расправить завернувшийся край ковра носком спортивной туфли.
— Мистер Перри? — выдавила Фрэн из себя и не услышала собственного голоса.
Мужчина не ответил. Ни словечка не проронил. Он медленно поднял руку и снял очки. Серые глаза со стальным отливом смотрели на Фрэн с откровенным подозрением.
У нее перехватило дыхание — таким сильным было впечатление, которое произвел на нее этот человек без очков. В комнате стало вдруг нечем дышать, словно он обладал таинственной властью над явлениями природы и мог по своему желанию превратить уютное помещение в холодное безвоздушное пространство. Вопреки предположениям Фрэн он не был ни приземистым, ни лысеющим, ни тем более стариком — наоборот: перед ней стоял высокий, подтянутый, на редкость интересный мужчина лет тридцати с небольшим, определила Фрэн, хотя легкая проседь в безукоризненно причесанных волосах делала его старше и сбивала Фрэн с толку.
Пренебрегая явной недоброжелательностью хозяина номера, Фрэн разглядывала его со жгучим любопытством. Несмотря на свою потрясающую привлекательность, он казался ей каким-то замороженным, начисто лишенным человеческих эмоций. Мысли Фрэн обратились к сестре. Очень подходящая пара, совсем нетрудно представить, что они любовники! Роботы, а не люди! Горячей, бурной страсти между ними быть не может.
— Я Фрэнсин Кейн, но вы можете называть меня просто Фрэн, — быстро проговорила она. — Я сестра Хелены.
Имена, так легко слетевшие с ее губ, казалось, не произвели на него никакого впечатления, а если и произвели, то он искусно замаскировался, изображая полное равнодушие. Может, она все-таки ошиблась и этот человек не Джордан Перри — он же пока не назвался, — а телохранитель президента компании, как она и предположила вначале? Хотя нет, невозможно, такой человек не может быть простым служащим. Гордая осанка, надменный взгляд — он смотрел на нее так, словно она была досадным пятном в его безукоризненно чистом холле, и ничем иным, — все говорило о том, что он привык повелевать. В нем чувствовалась жестокая властность.
Фрэн предприняла новую попытку.
— Я имею в виду вашу секретаршу, Хелену, — уточнила она, не скрывая иронии. — В общем, я ее сестра Фрэн.
Не говоря ни слова, он снова надел очки. Фрэн как зачарованная не сводила с него глаз, следила за каждым его движением. Похож на гибкую черную пантеру, подумала она, глядя, как он отворачивается от нее, открывает дверь в гостиную, обставленную с еще большей роскошью, чем ее собственный номер, подходит к столу у окна и снимает трубку телефона.
Фрэн последовала за ним и услышала, как он отдает по телефону распоряжение не беспокоить его. Потом мужчина внезапно резко повернулся лицом к ней, и она застыла на месте посреди комнаты, словно он пригвоздил ее взглядом к полу.
У него было такое свирепое выражение лица, что она ощутила безотчетный страх. Не видя толком его глаз, прикрытых затемненными стеклами очков, она почти физически чувствовала холодное недоверие, пронизывающее ее насквозь. Он словно сверлил ее взглядом.
— Хелена попала в аварию, поэтому я здесь. Она в больнице… но не беспокойтесь, ничего серьезного, — поспешила добавить Фрэн, чтобы не волновать его понапрасну. Вот дура, обругала она себя, этого типа и ядерный взрыв не выведет из равновесия. — Думаю, она вам скоро сама позвонит. Когда я уходила из палаты, ей давали снотворное… — О Господи, все безнадежно. Улыбка окончательно исчезла с ее побледневшего лица. — Вы мне не верите, да? — Ее голос упал до шепота.
— Честно говоря, нет, — протянул мужчина с интонациями Ретта Батлера.
Фрэн беспомощно смотрела на него. Он заставлял ее чувствовать себя семилетней девочкой, этакой сироткой Энни из детской книжки. Такого приема от шефа Хелены она не ожидала. Шефа Хелены, повторила она мысленно. Начальника и любовника сестры, к ней самой он, слава Богу, не имеет никакого отношения, так с какой стати ей его бояться? Эта утешительная мысль придала ей храбрости. Еще крепче прижав к груди портфель, она глубоко вздохнула.
— Честно говоря, мистер Перри, — произнесла она нараспев, передразнивая его интонации, — меня несколько удивляет ваше олимпийское спокойствие. Моя бедная сестра лежит в больнице и очень из-за вас переживает. Думаю, вы могли бы проявить элементарную вежливость, поверить мне на слово и выслушать то, что я собираюсь вам сказать, а не смотреть на меня с такой брезгливостью, словно меня кошка в зубах сюда притащила.
Очки снова были сняты, и ледяные серые глаза смерили Фрэн с головы до ног с непередаваемым презрением.
— Вы очень точно описали свой внешний вид, — оскорбительным тоном заявил Перри, его темные брови нахально взлетели. — Почему вас так удивляет мое поведение? Вы вваливаетесь в мой номер с возмутительной историей, шитой белыми нитками, о том, что вы якобы сестра моей секретарши. И как, по-вашему, я должен реагировать? — Он усмехнулся, нет, скорее оскалился. — Придумали бы что-нибудь получше, если хотите, чтобы я уделил вам внимание и согласился выслушивать ваши бредни в течение более длительного времени, чем те десять секунд, которые я даю вам на то, чтобы убраться отсюда. Долее я не намерен терпеть ваше присутствие.
С этими словами он отодвинул безупречно накрахмаленный белый манжет, выразительно взглянул на свой золотой «ролекс» и, к вящему изумлению Фрэн, действительно начал отсчитывать секунды — в обратном порядке!
— Три, два, один, ноль. — Не удостоив Фрэн взглядом, он поправил рукав темно-синего костюма в еле заметную белую полоску, водрузил на кончик аристократического носа очки, снял телефонную трубку и вызвал службу безопасности отеля.
Несколько секунд Фрэн стояла будто громом пораженная, после чего взорвалась от ярости. Бросившись вперед, она выхватила у него трубку, пролепетала по-французски, что произошла ужасная ошибка, рассыпалась в извинениях и швырнула трубку на рычаг.
Впервые за все время их недолгого знакомства Фрэн добилась от этого типа хоть какой-то человеческой реакции: по его лицу пробежала судорога, на левом виске запульсировала голубая жилка — верный признак сдерживаемой ярости, превосходящей ее собственную.
— Вы что, с ума сошли? — выпалила она Ее зеленые глаза бешено сверкнули. — Вот, возьмите, из-за этого я и приехала. — Она швырнула портфель на стол и ужаснулась своей силе: плоский кожаный портфель, заскользив по блестящей лакированной поверхности, врезался в стопку аккуратно сложенных бумаг, сбил их и рухнул на пол. Тонкие листочки, вспорхнув белыми птицами, бесконечно долго, как показалось Фрэн, парили в воздухе и наконец улеглись.