Страница 89 из 93
На этот раз зал промолчал. Убедительный пример с Чубайсом заставил всех призадуматься.
– И не надо меня на основе этих слов причислять к друзьям семитов. Я им не друг. Но я твердо знаю, что если бы не было среди самих русских массы сволочи, готовой выполнять любые приказы, в том числе и еврейские, и кавказские, никакие инородцы были бы нам не страшны.
Поэтому я не буду ходить вокруг да около. А скажу прямо – главный враг русского народа Российское государство и те генетические деграданты, которые этому государству готовы холуйски служить при любых обстоятельствах.
Этих уродов нельзя считать русскими. Ибо холуй не имеет национальности. В свое время великий Гете сказал, дискутируя с подобными болванами: „Вы думаете, вы немцы, и я должен быть похож на вас? Нет! Это я немец, и вы, чтобы быть полноценными немцами должны походить на меня“.
И настоящий русский националист не может не быть хоть в какой-то степени анархистом. Не быть врагом этого антирусского государства построенного инородцами в интересах инородцев на костях русского народа. А тем, кто полагает иначе, мы скажем, по аналогии с тем, что сказал когда-то Гете „Вы не русские!“.
Мой тезис о том, что государство наш главный враг, подтверждается на каждом шагу. Надо просто внимательнее присмотреться к действительности. Вот вам простой пример. Некая частная авиакомпания возит грузы из Китая в Европу. Компания российская. И промежуточную посадку самолеты делают в России. Бюджет получает какие-никакие налоги, наши сограждане работу.
И вот на эту компанию наезжают менты. Руководители говорят, – ребята, сколько вам надо. Заплатим, только не мешайте работать, не ломайте бизнес.
Но менты спесиво отворачиваются. Тормозят работу компании на неделю. А потом… все же берут взятку и уходят восвояси, ничего не объясняя и не делая даже никаких замечаний. Руководители компании говорят между собой, – мы бы дали в три раза больше, но только чтобы они не мешали работать.
Ладно, заработали снова. Но за ментами наехали таможенники. Потом эфэсбэшники, потом налоговики.
Результат, господа?
Компания стала делать промежуточную посадку в Риге. А если и это не поможет, перерегистрируется на Украине. Там берут сразу, откровенно, гораздо меньше, чем в России, но главное при этом не мешают работать[90].
А россиянский бюджет в результате действий всей этой сволочи в разноцветных погонах не получит с этой компании налогов. Вообще. И наши люди лишатся работы. Ее получат в Латвии и на Украине.
Из этого примера мы видим, что главный враг русского производственного бизнеса это все то же государство в лице этих паразитов в разноцветных погонах.
А помните из классики, кто является социальной базой национализма? Правильно. Национальный производственный мелкий и средний бизнес.
Тот бизнес, врагом которого это государство и выступает. Так что не может быть русский националист так называемым патриотом. Не может он это государство поддерживать. А тем более любить. Он его должен стремиться уничтожить. И все, кто хочет того же – его естественные союзники. Все! Вы слышите, все!!! Ибо на войне, как на войне.
Хотя мы и не скажем, что союзники это друзья, или, тем более, учителя и наставники. Это союзники. Не меньше, но и не больше.
Что не нравятся мои выводы? А я не стодолларовая купюра, чтобы всем нравиться. После перерыва мы останемся с теми, кому это нравится. А пока потерпите еще чуть-чуть.
Итак, мое национал-анархистское видение мира не приемлемо для многих из тех, кто называет себя русскими националистами. Но это просто люди, не умеющие думать самостоятельно. Они вслед за Гитлером готовы бороться за строительство империи. Но империй национальных не бывает! Империя всегда смешивает нации! Смешивает мочу и вино. После чего вина уже нет, а есть только моча.
И потом, а кто такой этот Гитлер для русского человека? Почему мы должны вдруг его любить как друга и наставника? Он же хотел нас уничтожить. Как может националист испытывать симпатию к тому, кто хотел уничтожить его отцов и дедов? Тогда это не националист, а урод. Националист борется не за абстрактную идею, а за свой народ. Национальное чувство биологично. А если говорить проще, утробно. И национальная идеология прагматична до предела.
А про Гитлера великолепно сказал крупнейший современный националист Ле Пэн. Гитлер, – сказал он, – не столько националист, сколько социалист.
В точку, господин Ле Пэн! Но с красной сволочью нам не по пути. Красная сволочь не дала сбыться предсказаниям великого Менделеева, кстати, одного из основателей „Черной сотни“. Так вот, черносотенец профессор Менделеев предрекал, что численность русских возрастет к нашему времени в пять раз. Но Россия стала красной. И в красной империи СССР численность русских за сто лет возросла всего в полтора раза. Зато в пять раз возросла численность… узбеков.
Таков результат красного правления для русских[91]! И одного этого результата достаточно, чтобы русский националист посылал к черту любую красноту. А тот, кто хочет совмещать красноту с национализмом, пусть обратиться к психиатру. Ибо такой деятель дурак, не умеющий оценивать очевидные факты.
Ну, а тем, кто любит Гитлера за те пакости, что он сделал евреям, напомним восточную мудрость „если крокодил съел твоего врага это не значит, что он твой друг“.
Знаете, поклонники германского фашизма напоминают мне обычных совковских халявщиков. Взяли на халяву чужой брэнд, свастику, и думают, что стали страшными, как эсэсовцы.
Но тем самым они лишь продемонстрировали, что они не эсэсовцы, а обычные совки, не способные ни на что, кроме халявы.
Нам халява не нужна! У нас есть собственные символы. Вот они.
Кузнецов показал рукой назад, на знамена, развешанные за президиумом.
– И мы сделаем эти знаки страшными для врагов! Сами. Без помощи страшилок прошлого века!
Зал разразился аплодисментами.
– Ладно, господа. Пора заканчивать. Вам, наверное, все и так ясно. Мы, это мы. Любители свастики, любители совка, разные социалисты и коммунисты, любители государства и его моральной опоры, православной церкви – все это не наши соратники.
Мы ненавидим нынешний режим. Мы будем с ним бороться. И у нас есть шанс. Понимаете только шанс! А отнюдь не гарантия, победы. Но мы этот шанс все равно попытаемся использовать.
Сами. Без идиотов с красными знаменами, свастиками, православными крестами и прочими дурацкими символами.
Все. Перерыв. Наших в перерыв прошу перерегистрироваться. Остальных получить командировочные в администрации и покинуть наш съезд. Желательно, побыстрее.
Охрана будет пускать в зал только с вновь выданными карточками делегата.
Да, господа из СМИ. Продолжение съезда закрытое. Можете брать любые интервью в кулуарах. Но в зал вас больше не пустят. Потом будет небольшой фуршет для вас. Пресс-конференция завтра.
Все свободны.
В перерыве к Кузнецову подошла Тамара. Она была великолепна в строгом платье жемчужно-серого цвета. В ушах ее были серьги, сильно напоминающие те, фамильные с бриллиантами. И этим княжна хотела показать, что желает остаться на торжественную часть.
– Господин Кузнецов, не откажите в краткой беседе?
– К чему такие формальности, княжна? Ужасно рад тебя видеть, ваша светлость!
– Излишние формальности? Да у вас тут, Михалыч, смесь гестапо и ордена тамплиеров.
– Не надо преувеличивать. У нас просто порядок. Арийский. Но что ты хотела? Для тебя все, что угодно.
– Врешь, серый кардинал. Но я тебя поймаю на слове. Хочу присутствовать на вашем шабаше и дальше.
– А собственно, где ты сейчас и кто?
– А! Не хочешь держать слова!
– Нет, просто надо знать на кого выписывать соответствующую карточку особого гостя.
– Выписывай на княжну Полоцкую.
Кузнецов поднял руку. К нему тут же подошел один из стоявших чуть поодаль крепких молодых людей, одетых так же, как и он.
90
Видимо автор давно не был "в Украине"
91
Тут скорее дело не в цвете, а в порочной идеологии интернационализма. А он, как известно, может быть и вполне белым.