Страница 41 из 93
– С чего вы это взяли? – с напряженностью и нескрываемой заинтересованностью спросила Тамара.
– Я видел рукопись из этой библиотеки, которую у Половцева отнял его убийца.
Тамара слушала внимательно и сосредоточено. По-деловому. И Мыльников опять не отметил, что такая реакция на его рассказ как минимум необычна. Впрочем, княжна и должна была быть необычной во всем. Разве не так?
– Итак, библиотека есть. И она найдена Половцевым. Но ее тайну он унес в могилу. Сейчас за этой библиотекой охотятся. Как минимум две команды. Возможно, одна из них была связана с Половцевым. А другая представляет группировку, к которой принадлежал его убийца.
Тамара кивнула.
– Что вы киваете, княжна?
– Я поражена убедительностью ваших доводов.
– А… Ну, я продолжу.
– Давайте, очень интересно.
– Итак, есть еще некоторые наводки. И все это в целом вселяет уверенность, что библиотеку я найду. Вернее, найдут ее они. А я ее потом перехвачу.
Тамара слушала, не прерывая.
– Ну, не пора ли говорить, – „Я слышу речь не мальчика, но мужа“?
– Пожалуй, пора, – протянула Тамара. – Но, вернемся на землю. Вы овладеете библиотекой. Я понимаю, что в процессе этой операции не обойдется без…, – она помедлила, – эксцессов. Возможно, после всего этого вы станете обладателем весьма специфических сокровищ, но человеком, которого „разыскивает милиция“. Или вы исключаете такой вариант?
– Не исключаю.
– И тогда перед вами станет проблема. Вернее масса проблем. Бежать из России, вывезти библиотеку, суметь продать ее, наконец. Вы думали, как вы все это сделаете?
– Откровенно признаюсь, нет. Но, как говорил Наполеон, надо ввязаться в драку.
– Итак, если я правильно вас поняла, ведь вы многое просто не обозначили, но наверняка подразумевали. Итак, если я правильно вас поняла, вы готовы ввязаться в авантюру. Авантюру, которая возможно принесет вам богатство. Но возможно и крах всей жизни. Крысиную сытую ментовскую жизнь вы меняете на жизнь авантюриста международного масштаба. И возможный выигрыш в этой игре готовы бросить к моим ногам?
– Да, вы правильно меня поняли.
– Но это будет иметь смысл, только если я скажу „да“? Ведь правильно? Если я вам твердо откажу, вы, в свою очередь, откажетесь от всего этого плана. И будете процветать на ментовской ниве, понемногу состригая купоны со соей малопочтенной должности. При этом вы наверняка найдете партнершу к себе в постель, может быть даже моложе и красивее меня? А что? Любая девчушка из Лукъянцева, – она назвала глухую деревеньку недалеко от города, – имеющая стройные ножки и аккуратную попку будет в восторге от ваших ментовских денег, и как в наших местах говорят, будет у вас „говно с ложечки слизывать“.
Она опять чему-то сильно разозлилась. Ее голубые глаза горели ледяным огнем, щеки раскраснелись, а ноздри трепетали.
Эмоциональный подъем Мыльникова прошел свой пик. И он внезапно с несколько охладевшим сердцем взглянул на все со стороны. Последняя вспышка Тамары царапнула его по сердцу. И он довольно холодно сказал.
– Вы правы, княжна. Если вы скажете твердое „нет“, я брошу всю эту авантюру. Моих возможностей мне хватит и на вполне сытую жизнь и на девочек. Причем не только из Лукъянцева.
Хотя вы должны понимать, что в женщине мне важны не только стройные ножки, попка и грудь. Я все же имею два высших образования, и прожил жизнь довольно драматичную, а местами и интересную. У меня на месте и душа и ум. Хотя вы отказываете в их наличии у моих коллег.
– Бросьте, Семен. Вы сами им в этих качествах отказываете. И вы не обычный мент. Должна сделать вам комплимент, – ее голос заметно потеплел, – вы человек интересный. А то, что у нас с вами столь различные внешние данные... Вы ведь не обижаетесь на такую констатацию?
– Нет.
– Так вот то, что у нас столь различные внешние данные отнюдь не является для меня препятствием, чтобы жить с вами на белой вилле у теплого моря. Жить там с вами будет интересно. Тем более, что пока мы найдем, вывезем и продадим эту чертову библиотеку, мы станем соратниками, можно сказать по общей борьбе.
– Я обнадежен такими словами. Но не хотел бы, чтобы вы ввязывались в эту авантюру. Это мое дело. Вашим будет только выигрыш.
– Не доверяете?
– Нет, просто отношусь ответственно.
– Это ваше последнее слово?
– Нет. Хотя бы потому, что вы сами своего слова еще не сказали. Итак, „да“ или „нет“?
Он встал, не пытаясь напроситься на дальнейшее продолжение общения.
– Вы уже уходите?
– Да. Но перед этим я хотел бы выслушать ответ.
– У меня к вам предложение. Оставайтесь на ночь. И продолжим разговор.
– Ночь с такой красавицей – это подарок Богов. Но, извините, я сейчас совершенный ноль в качестве любовника. Поэтому не остаюсь и жду ответа.
– Вы просто не знаете своих возможностей. Я вам помогу их раскрыть.
– Извините, княжна, но я жду не ваших ласк, а вашего ответа.
– Хорошо. Давайте компромисс. Я не говорю „нет“. А вы остаетесь. Согласны?
– Предложение интересное. Ладно, но ваш ответ не изменится утром?
– Не изменится.
– Идите в душ первым, Семен, – сказала Тамара. – А я потом.
Он не возражал и пошел в ее со вкусом оборудованную ванную. Под душем он плескался не долго. И вышел в комнату без стеснения, в одних в трусах и футболке.
Тамара тоже без стеснения, хотя и мельком, оглядела его фигуру, проходя в ванную. Да, Семен был типичным мужиком намного старше сорока. К тому же еще и не обладавшим от природы никакими особыми внешними данными. Мал ростом, немного кривоног, обрюзг. Правда, в меру для такого возраста, когда многие русские мужики стоят уже на пороге могилы, окончательно сломленные жизнью.
Тамара невольно сравнила его с другими своими знакомыми. Которые не обязательно были ее любовниками, но которые чем-то привлекли ее внимание.
Взять того же Володю Тонкова. Она вспомнила пикник на берегу Волги, который организовывала Наталья, где собственно, Тамара и познакомилась с Тонковым. Да, он не намного младше Семена, но как ловок, подтянут. Хотя и немного полноват.
А Кузнецов! На том же пикнике перемахнувший Волгу. Она вспомнила его, отряхивающегося на берегу после этого заплыва.
– Посвящаю этот маленький спортивный успех присутствующим дамам! – проорал профессор. И потом три часа танцевал со всеми подряд на поляне под магнитофон. Тогда от усталости повалились даже гораздо более молодые мужики. А этот, плотный, похожий на окатанный валун, неандертальского вида мужчина без возраста все крутил и крутил в танце меняющихся партнерш.
Семен не такой. Но именно он готов рискнуть всем ради нее. А женщине, именно женщине, а не сопливой глупой девке нужна в первую очередь именно такая беззаветная преданность.
И далеко не всякой, ой не всякой, доведется такую преданность в жизни встретить. А то, что эта преданность исходит от усталого, невзрачного и, наверное, отнюдь не блистающего и иными душевными качествами, человека не так уж важно.
Рассуждаю, как баба, а не как княжна, – подумала Тамара, стоя под тугими струями контрастного душа. Она вдруг вспомнила Половцева, которого тоже хорошо знала. Вспомнила его азартную, хищную, клыкастую улыбку. Шальной взгляд. Ловкие движения неплохого спортсмена. А разговоры и мысли Половцева, где блестящий интеллект сочетался с безумным накалом эмоций. И что самое важное и примечательное, эмоций не „утробных“, вызванных примитивным голодом. В том числе любовным. А эмоций по поводу вопиющего несовершенства этого мира.
Но… Половцев убит. И в кровати ее ждет даже не один из друзей и соратников Юрия, которые все в чем-то похожи, а Мыльников. Мыльников, который, если и способен на эмоции, то, наверное, совершенно обывательские. Житейские.
Если, конечно он еще не заснул, – с легкой долей презрения подумала Тамара. И тут же поправила себя, с жалостью отметив, – по нему чувствуется, что устал он и испереживался. Так что держится из последних сил. Тут и заснуть не долго.