Страница 3 из 93
– Семен Платонович, ты часом не спишь? – Голос начальника вывел майора Мыльникова из полудремы. – Какие идеи по поводу расследования?
Начальник Мыльникова, подполковник Егоров, грузный мужчина простоватого вида, посмотрел на подчиненного со смесью деланной строгости и отеческой укоризны.
– Идея одна. Учитывая место преступления и его специфические особенности это явно не наше дело. Тут все указывает на то, что оно в компетенции ФСБ. Пусть они и разбираются.
Присутствующий представитель ФСБ недовольно поморщился.
– ФСБ и так подключилось, оно осуществляет оперативное сопровождение уголовного дела – заметил начальник.
– Оно не подключиться должно, а взять расследование на себя. Это дело может быть отнесено к компетенции ФСБ. Тут пахнет терроризмом, деятельностью экстремистских организаций, короче, чем угодно, что входит в компетенцию ФСБ, но не уголовкой.
Пора было показать, что он отнюдь не спал, и Мыльников старательно повторил, подтверждающие его тезис, обстоятельства дела.
– Во-первых, – продолжал Мыльников, – труп найден около входа в отдел ФСБ. Погибший явно шел именно туда. Причем, как показывают следы, шел целенаправленно. Во-вторых, мы, конечно же, проверим, и установим личность погибшего, но пока все говорит за то, что он не местный. А, следовательно, вероятность вовлеченности его в дела наших бандитов мала…
– Это отнюдь не очевидно, – энергично возразил представитель ФСБ.
– Согласен, – кивнул начальник.
– И тем не менее. Но не это главное, – продолжал Мыльников, – погибший, уже истекая кровью, пытался нарисовать вокруг себя на асфальте какие-то знаки. Собственной же кровью. Это может делать сектант, сатанист, член тайного общества, некий агент, но отнюдь не провинциальный уголовник.
– Ну, то что эти странные знаки нарисовал погибший, еще надо установить…
– Вот пусть коллеги и устанавливают, кто рисовал черт знает что, на их крыльце…
Начальник недовольно взглянул на Семена, но на его реплику не ответил, а продолжил свою мысль:
– И потом, он не уголовник, а жертва.
– А, бросьте, Сергей Дмитриевич. У нас по большей части и бандиты и их жертвы – это люди одного круга. Сегодня он бандит, завтра связанный с криминалом бизнесмен, послезавтра жертва своих, мягко выражаясь, коллег.
Начальник промолчал. Он был примерно одного возраста с Мыльниковым, но гораздо менее образован и не с таким жизненным опытом. Впрочем, Мыльников не афишировал ни своего образования, ни своего жизненного опыта. Просто человек искушенный сразу угадывал травленого волка в этом полноватом, меланхоличном коротыше.
А начальник был именно таким искушенным и достаточно умным человеком. Поэтому Мыльникова он уважал и позволял ему некоторые вольности. Тем более, что по каким-то неуловимым признакам был уверен, что этот майор не претендует на его место и твердо желает оставаться незаметным.
Специфика ситуации заключалась в том, что все присутствующие хорошо понимали, что расследовать дело вряд ли удастся. А местным Шерлокам Холмсам вполне хватало позора предыдущих, оставшихся нераскрытыми, убийств перед дверями прокуратуры и в кабинете адвоката.
Но спихнуть этот «висяк» надо было грамотно и изящно. А Мыльников, похоже, был не склонен церемониться. И видя, что ему никто не возражает, уже более энергично продолжал.
– Таким образом, налицо преступление, имеющее скорее отношение к компетенции ФСБ, а не МВД.
– Ладно, – сказал начальник, – ФСБ и так не стоит в стороне. Но пока расследование будем вести совместно. А по ходу дела прояснится, кто его будет завершать.
«И кому отвечать за очередное нераскрытое убийство», – цинично подумал Платон Семенович.
Как будто угадав его мысленную реплику, начальник произнес:
– Тебе…
Мыльников не подал виду, но в душе испытал досаду. Он, разумеется, не подумал, что начальник прочитал его мысли, но подобных «мистических» совпадений не любил. Между тем начальник продолжал:
– Тебе, Семен Платонович поручим заниматься этим делом от нас.
– Одному? – довольно хмуро спросил Мыльников.
– Нет, конечно. Вот стажер у нас, из Высшей школы милиции, или как там ее сейчас, Университет МВД? – обратился начальник к стажеру.
– Так точно, – четко ответил молодой человек.
– Ну, вот и славненько. Университет, так университет. Короче, поступаешь в распоряжение майора Мыльникова. Все, все свободны.
В коридоре Семена Платоновича догнал представитель ФСБ. Мыльников не любил коллег из этого ведомства еще с советских времен. Но демонстрировать свои чувства не собирался, скрывая их как обычно за маской потертого жизнью простоватого вечно хмурого мужика.
– Что собираетесь делать, коллега?
Представитель ФСБ был подтянут, интеллигентен и элегантен.
– Пить чай, – буркнул Мыльников.
Эфэсбэшник вежливо улыбнулся и протянул свою визитку.
– Мы по своим каналам попытаемся установить личность потерпевшего. Если у меня будет по этому поводу информация, то немедленно сообщу вам. Разумеется, надеюсь, что и вы поделитесь со мной своими находками. Все мои координаты на визитке.
– Благодарю, – сказал Мыльников почти что вежливо, пряча визитку в карман рубашки. Впрочем, зайти к себе в кабинет он коллегу не пригласил. А тот как будто не заметил неприветливости майора, вежливо кивнул и пошел дальше своей упругой спортивной походкой.
Именно этим – спортивностью, элегантностью, не скрываемой интеллигентностью, неким даже аристократизмом всегда отличались сотрудники КГБ и ФСБ от своих милицейских коллег. Те, наоборот, зачастую сами старались выглядеть попроще. И даже те из них, кто был образован, эрудирован и хорошо воспитан, зачастую не спешили продемонстрировать эти качества.
Но, увы, маска имеет свойство намертво прикипать к лицу. Поэтому Мыльников и вел себя так, как он себя вел.
– Сережа! – позвал он стажера, следовавшего за ним чуть поодаль, – заходи.
– Я не Сережа, а Андрей, Семен Платонович.
– Все равно заходи, – ухмыльнулся Мыльников чему-то своему.
Кабинет Мыльникова был маленьким и казался вечно пыльным, даже после влажной уборки. Впрочем, так выглядят все казенные кабинеты. Обшарпанный стол, два стула, вешалка для верхней одежды и старый сейф составляли всю обстановку этого, прямо скажем, убогого помещения.
Мыльников тяжело опустился на один из стульев и кивнул стажеру, показывая на другой стул. Тот вежливо присел и вопросительно поглядел на Семена Платоновича.
«Да, почтительный и воспитанный молодой человек. Не типичный для нынешней молодежи», – подумал майор, но сам и не подумал быть более приветливым. Он хмуро посмотрел на помощника и несколько ворчливым голосом начал:
– Значит так. Задание тебе такое. Первое. Держи связь с экспертами. Тереби их от моего имени. Когда и как убитый был ранен, от чего наступила смерть, ну и все такое. Как только у них все будет готово, получишь заключение и принесешь мне. Второе. Выясни, откуда шел потерпевший. Хорошо бы вызвать кинолога с собакой…
– Извините, Семен Платонович, но прошел дождь, да и затоптали уже следы.
Стажер не сказал по деликатности, что «теребить» экспертов и «организовывать» поиск следов с собакой гораздо более сподручнее майору, а не стажеру.
– Кстати, о дожде. Так как кровавые каракули покойного художника-символиста, – он довольно гаденько усмехнулся и продолжал, – не смыты, значит, он грохнулся у дверей наших коллег уже после дождя. Вот ты и узнай, когда был дождь.
– Где узнать?
Мыльников не удержался от усмешки, демонстрируя свое превосходство.
– Здесь не далеко аэродром. При нем должно быть метеобюро. Вот у них и узнай. Они круглосуточно ведут наблюдение за погодой. Вернее, должны вести, – помолчав добавил он, и, глянув на собеседника, продолжил:
– Что, есть сомнения? Не отвечай. Вижу, что есть. Разумеется, собака если и возьмет след, скоро его потеряет. Но нам важно знать, откуда, с какого направления он шел. А там уже сам ходи кругами. Может где чего и зацепишь. Где-то, кто-то чего-то увидел. Где-то собаки утром залаяли разом. Это тоже, разумеется, не ахти какая информация, но общее направление, откуда он шел, мы тем самым определим. А может, тебе и повезет, и найдешь еще чего-нибудь. Ведь убитый шел, теряя довольно много крови. Может, еще чего потерял.