Страница 15 из 93
– Неплохие мысли для сотрудника советских спецслужб!
– Российских, а не советских. Это большая разница.
– Понимаю. Но все равно, интересно. А что еще кажется тебе важным в этой проблеме?
– То, что мы, как ни пыжились, никогда не были равны вам. Тот же ракетно-ядерный паритет больше фикция, чем реальность. Было это фикцией во времена СССР, тем более фикция это сейчас. Но, знаешь, было несколько моментов, когда мы подходили, только подходили к такому паритету. В 1953, в 1962, в 1983…
– «А из зала говорят, – давай подробности!», – пропел Уильям строчку из Высоцкого.
– Изволь. В 1953 мы были на пороге создания раньше вас водородной бомбы, в 1962 реально продемонстрировали, что сможем доставить вам массу проблем, даже не обладая ядерным паритетом, в 1983, надорвав пупок, этот паритет почти обеспечили.
– И…
– И как-то странно после этого всегда следовала смена нашего руководства. Случайно ли?
Углов лукаво усмехнулся, показывая, что догадывается, каким будет ответ.
– Разумеется, нет. Что лишний раз доказывает, что вы были частью Запада, не признаваясь себе в этом. И Запад ставил вас на место, когда вы выходили за рамки отведенной вам роли. Понятного, управляемого, но, тем не менее, в меру страшного, пугала.
– Ну, так верните все на круги своя, если вы такие всемогущие! А то мы как-то выдохлись играть неподъемную нам роль. Помогите нам снова стать СССР.
– Ломать не строить. Сломать СССР мы по глупости или неосторожности смогли. Воссоздать не сможем. Но главное, вы сами этого по большому счету не хотите.
– Это верно лишь отчасти. Многие не хотят. Но наш президент хочет.
– Хотеть не вредно. Но на гриве не удержался, на хвосте не удержишься.
– Не устаю поражаться твоему тонкому знанию русского языка.
– Спасибо за комплимент. Но идея, надеюсь, понятна? Любые попытки ослабленной России или восстановить СССР, или самостоятельно занять его место, приведут к полному надрыву в силу внутренних причин. Повторяю, внутренних. Страна просто рухнет. А это доставит нам еще больше проблем. Но как внушить вашим дебильным правителям, что мы с одной стороны заинтересованы в том, чтобы Россия не развалилась окончательно, а с другой, что наша нынешняя поддержка вас отнюдь не означает нашего поощрения ваших самоубийственных амбициозных авантюр!
– А вы нас разве поддерживаете? Что-то не особо заметно.
– Считал тебя более умным, Николай, – вдруг неожиданно резко бросил Уильям.
Углов своим тренированным умом почти машинально отметил, что в этой беседе Уильям лидирует. И данная резкость совершенно органично вписывается в эту новую конфигурацию их отношений. Но что-то влекло его продолжать разговор, в процессе которого, он осознавал это, они с Уильямом менялись местами. Пока только психологически.
Между тем Уильям продолжал:
– Все, чем мы с тобой занимаемся по долгу службы, все это игры. А реально США позволяют держаться высоким мировым ценам на нефть, только ради того, чтобы ваш режим не рухнул немедленно. Неужели непонятно, что это гораздо важнее всей подковерной борьбы между Россией и США, в которой мы с тобой участвуем.
– Не хочешь ли ты сказать, что США могли бы обрушить цены на нефть, но не делают этого только для того, чтобы не спровоцировать революцию в России?!
– Именно так.
– Вот это новость! Не ожидал. Однако, вернемся к нашим баранам. Итак, как я понял, в отсутствии СССР или других идиотов, готовых ломать аналогичную комедию, США перестали быть лидером западного мира…
– Не перестали окончательно, но потеряли гарантию на сохранение этого положения.
– А, это по сути одно и то же. Но дело осложняется еще и тем, что сам Запад не выдерживает конкуренции других цивилизационных проектов. Корабль Запада подвергается атакам пиратов в отсутствие признанного капитана на борту. Так что ли?
– Почти. И все это потому, что произошел отказ от научно-технической гонки, от той гонки, которая одна только способна гарантировать преимущества западной цивилизации.
– Ну, так вернитесь к этой гонке!
– Нельзя самого себя поднять за волосы. Как вам не по силам воссоздать СССР в силу внутренних причин, так и нам не по силам заставить нашего обывателя учиться и работать как Эдисон. Тоже в силу внутренних причин. Да что об этом долго говорить. Скоро три года, как учимся толком клеить теплозащитные плитки на наш «Шаттл», а они все отлетают и отлетают. Такие вот потомки оказались у Эдисона. И ведь предупреждали знающие люди из Комиссии по конкурентоспособности в своем докладе Президенту США еще в 1992 году, что этим кончится.
– Чем, отклеенными плитками на «Шаттле»?
– Нет, общей технической стагнацией США, переходящей в техническую деградацию.
– А что у вас даже такие предупреждения были?
– Боже, Николай, да вы тоже деградируете, как динозавры. Ты, занимающийся в ваших спецслужбах США, даже не знаешь об этом докладе. Да вы все, и наши и ваши просто ковбои какие-то!
– Ладно, я же не из научно-технической разведки. Но мы отвлеклись. Так вы, Белый Интернационал, полагаете, что Россия могла бы стать внешней причиной, стимулирующей Запад, и в первую очередь, США на новый виток НТР?
– Да, но не в качестве пугала, как во времена СССР, а как-то по- иному.
– Как же вы это мыслите? Чтобы новые Сикорские, Зворыкины и Ипатьевы[3] что-то творили, но в отличие от названных господ, не у вас, а здесь, за смешные российские зарплаты, и одаривали потом этим Америку? Или как-то иначе?
– В том-то и дело, что не знаем. Но совершенно очевидно, что Россия должна стать неким разведчиком новой цивилизационной модели, инициатором нового витка НТР, и новой модели политического обеспечения этой НТР.
– У нас нет для этого сил.
– Нет сейчас, когда все ваши резервы сжираются политическими авантюрами Кремля. Если бы все средства, которые мы вам позволили заработать в период высоких цен на нефть, пошли бы на поиск цивилизационных стратегий, а не на авантюры на Кавказе и в странах СНГ, вы бы уже смогли предложить миру много нового и интересного.
– Но почему именно мы?
– Потому что голь на выдумки хитра.
– Спасибо за комплимент по поводу нашей голи.
– Это не комплимент и не укор. Это констатация факта.
– Итак, вам нужен режим в России, который бы проводил максимально гибкую политику, не конфронтационную Западу в целом, и, более того, скоординированную с США. Кстати, почему именно с США?
– Потому что только мы сможем быть лидерами всего Запада. Европа таким лидером быть не сможет. Но, выйдя из-под нашего влияния, просто развалит западный мир перед лицом наступления его врагов.
– Ладно, допустим, ты прав. Но продолжим. Одновременно этот предполагаемый режим в России должен был бы каким-то образом инициировать начало нового витка НТР. И, кроме того, экспериментально исследовать проблемы взаимодействия западной цивилизационной модели с альтернативными цивилизационными проектами. Это, говоря дипломатично. А попросту, показать, как белая западная страна может решить одновременно и проблему размежевания с чуждыми этнополитическими сообществами и регионами, и блокировать миграцию с юга.
Не много ли?
– Много. Но это можете сделать только вы. Согласен?
– Согласен. Да толку что от моего согласия?
– Толк есть. Если ты согласен со всеми этими идеями, значит ты душой с Белым Интернационалом.
– Допустим. А дальше?
– А дальше переходим к третьей части нашей беседы. Каждый из нас, членов Белого Интернационала способствует реализации идей спасения белой западной цивилизации в рамках своих возможностей и своей компетенции.
– Допустим, только допустим, что я с вами. Что же мне прикажете делать? Идти в Кремль свергать президента? Или подыгрывать ниспровергателям режима? Да, кстати, а кто придет на смену нынешним хозяевам Кремля? Не более ли опасные во всех отношениях типы? А может, просто ты предлагаешь нам поменяться ролями и стать твоим агентом?
3
русские отцы американского вертолетостроения, цветного телевидения и нефтехимии; прим автора