Страница 18 из 30
– Я была бы не против.
Ник страдальчески улыбнулся, удивленный ее признанием:
– Ох, Рэйчел. Ну что мне с тобой делать!
Она наклонилась к его уху и прошептала то, что думала по поводу всего случившегося. Ник вздрогнул, как от удара, и довольно грубо поднял ее со своих колен.
– Черт возьми, Рэйчел, – выпалил он с досадой и провел рукой по волосам. – Меня всего трясет от желания, но будь я проклят, если сделаю это прежде, чем ты ответишь мне на вопрос. – Ник пристально посмотрел Рэйчел в глаза. – Если бы мы занялись сейчас здесь любовью, ты согласилась бы и дальше продолжать встречаться со мной?
Рэйчел почувствовала, как в груди у нее похолодело. Опьянение страстью постепенно улетучивалось, и другая Рэйчел, сдержанная и рассудительная, возвращалась на место той, которую держал Ник в своих объятиях несколько минут назад.
– Наверное, нет.
Лицо Ника перекосило, как от пощечины.
– Что ж, это ставит все на свои места, – произнес он чужим голосом и сделал движение, чтобы уйти, но Рэйчел поспешно схватила его за руку:
– Подожди, позволь мне объяснить. Ты мне дорог, Ник. Но, сказать по правде, я не верю, что у наших отношений есть будущее. У нас так мало общего. Ты и сам имел возможность убедиться в этом сегодня. Мы слишком разные по происхождению, воспитанию, образу жизни…
Ник сердито прервал ее:
– Ты просто ищешь предлог. Какое, к черту, значение имеет наше происхождение! У тебя прекрасная семья! Мне правится образ жизни твоих родных, мне интересно общаться с ними.
Рэйчел надеялась, что ей не придется говорить о самом для нее неприятном, но Ник не оставлял выбора. Она посмотрела на него очень серьезно:
– Ты должен знать, что Дэниел Флеминг мне не родной отец. Он удочерил меня вскоре после рождения.
Недовольное выражение исчезло с лица Ника.
– Ты знаешь, кто твой отец? – осторожно спросил он.
Рэйчел горько улыбнулась:
– К несчастью, да.
Когда Ник услышал названное имя, у него от изумления отвисла челюсть.
– Это невероятно. Он же…
– …один из богатейших и влиятельнейших людей в Атланте. Да, это так.
В глазах Ника отразилась растерянность.
– Мы могли бы поговорить об этом? – спросил он. Рэйчел села, обхватив колени руками, взгляд ее в задумчивости устремился вдаль.
– История не очень красивая. После окончания средней школы моя мама приняла участие в летних гастролях любительского театра в Атланте. Актерская труппа состояла из студентов, съехавшихся со всего штата. Жили в общежитии, репетировали, поставили какую-то пьесу. Мой… мой отец был среди ее участников. Мама в то время была потрясающе красива, и они стали встречаться. Я не знаю всех деталей, но в итоге он ее соблазнил, а когда она забеременела, бросил. Кажется, он дал ей денег.
– Твоя мать рассказала тебе об этом?
– Да, когда я была уже достаточно взрослой, чтобы понять все. Она решила, что я должна знать правду. Кажется, отец даже не знает, мальчик родился или девочка. Он женат уже двадцать пять лет, у них трое детей, все закончили колледж.
Рэйчел замолчала. Некоторое время оба сидели неподвижно, слушая шум весеннего леса. Ник заговорил первый:
– По-твоему выходит, что я соблазню тебя и брошу только потому, что богат, а ты нет?
Его слова поразили Рэйчел. Она покраснела от волнения.
– Не будь смешным, все не так. Ты специально все переиначиваешь. Как ты не понимаешь, Ник, – горячо продолжала Рэйчел, – у мамы и Дэниела Флеминга много общего, и поэтому их совместная жизнь удалась. Дэниел давно любил маму и ждал, когда они повзрослеют, чтобы сделать ей предложение. Он смог вселить в нее веру в собственные силы и поддержал маму в тот момент ее жизни, когда она особенно в этом нуждалась.
Ник искал и не мог найти, чем возразить на аргументы Рэйчел. Она говорила то, что чувствовала. Она мерила Ника той же меркой, что и своего родного отца, хоть и отрицала это. Но как ее убедить в том, что он не таков?! Ник в задумчивости потер переносицу и посмотрел на часы:
– Нас, наверное, уже ищут. Надо возвращаться.
Всю обратную дорогу они молчали. Рэйчел уговаривала себя, что все изменилось к лучшему, хотя на самом деле чувствовала, словно внутри у нее что-то умерло.
Рэйчел по достоинству оценила воспитанность Ника и его умение держаться в обществе. Он как ни в чем не бывало смеялся и шутил с ее родственниками весь вечер. Рэйчел даже не почувствовала неловкости. Ник не только не игнорировал ее, но, наоборот, был к ней внимателен и дружелюбен. Только Рэйчел знала, что он притворялся. Его голубые глаза, обычно смотревшие на нее с теплотой, теперь были холодны.
Поужинали тем, что осталось от ленча, правда, к этому еще добавились четыре свежеиспеченных яблочных пирога. Ник запротестовал, когда Ивлин Флеминг попыталась заставить его съесть второй кусок.
– Если я это сделаю, вам придется вызвать «скорую помощь», – пошутил он. И уже обращаясь к сидящим за столом, добавил: – Я никак не могу попять, как вы все при такой жизни не весите по сто килограммов.
Раздался общий хохот. Анджела пояснила:
– Мы все стройные, потому что приходится постоянно бегать за детьми.
Ник посмотрел на стулья, па которых еще несколько минут назад сидели неугомонные дети.
– Сколько же в вашей семье внуков? Мне так и не удалось сосчитать всех, от их беготни в глазах рябит.
– Ровно дюжина, – с гордостью сказала Ивлин. – Когда родится ребенок Мэри и Джеймса, станет тринадцать.
Кто-то начал расспрашивать Ника о его работе, и тему детей оставили в покое. Рэйчел вздохнула с облегчением. Она видела, что мать уже считает Ника зятем номер три. Придется снова разочаровать ее. Скорее бы уж заканчивался этот уик-энд!
В воскресенье все Флеминги появились во дворе без четверти десять утра, как раз вовремя, чтобы успеть дойти до стоявшей неподалеку небольшой сельской церкви, которую они посещали с самого рождения.
Когда, придя в церковь, все уселись, оказались полностью занятыми три скамьи. Эта небольшая сельская церковь не была богатой, и Рэйчел правилось, что вместо цветных витражей в ней установлены простые рамы, которые открывались наружу. Во время службы в окна влетал свежий легкий ветерок и доносилось радостное пение птиц в лесу.
Все время, пока шла служба, Ник невыразимо страдал. Тихо сидевшая рядом Рэйчел в своем похожем на букет платье напоминала ему о залитой солнцем поляне в лесу.
Прошедшей ночью, лежа без сна на узкой, короткой для него кровати, Ник почти физически ощущал близость Рэйчел, которая спала в соседней комнате. Тысячу раз он внушал себе мысль о том, что надо набраться терпения, дать ей время пересмотреть свое отношение к нему. Однако тут же спрашивал себя: не обманывается ли он?
Единственную надежду внушало то, что Рэйчел несомненно испытывала к нему физическое влечение. Ее нельзя обвинить в неразборчивости, и ее чувство к Нику было искренним. Церковь не самое подходящее место для размышлений о любовных перипетиях. Ник заставил себя сосредоточиться на службе.
Пасхальный обед в доме Флемингов по обилию блюд и размаху уступал только рождественскому. Все многочисленное семейство построилось вдоль праздничного стола, чтобы сфотографироваться на память. Ник вызвался было нажать на кнопку фотоаппарата, но мама Ивлин и слышать об этом не хотела. По ее настоянию ему пришлось позировать вместе со всеми, а момент для истории запечатлел специально приглашенный для этого сосед.
Рэйчел и Ник уехали вскоре после обеда. Все шумно попрощались с ними. Рэйчел боялась, что дорога домой будет сопровождаться тягостным молчанием и ощущением неловкости, но ничего подобного не случилось.
Ник не переставая расспрашивал ее о братьях и сестрах и их семьях. Рэйчел пришлось отвечать на его вопросы на протяжении всего пути. Об их собственных отношениях они не заговаривали.
Перед самой Атлантой Рэйчел обратилась к Нику: