Страница 74 из 78
Шаттл пришвартовался к одному из кормовых люков громадного корабля, и конвоируемых доставили в коридор со стерильно белыми стенами, потолком и полом, с таким ярким освещением, что у Кайли заслезились глаза.
Здесь их ожидал медперсонал «Северной Звезды». Их отвели каждого в отдельную каюту, и на протяжении последующих шести дней Кайли ни разу не встречалась ни с кем из своих. В первые три дня врачи подвергали ее всем мыслимым и немыслимым тестам, применяя приборы, о существовании некоторых Кайли до сего времени и понятия не имела.
Столь же неприятными — если не больше оказались допросы, последовавшие за изнуряющим медицинским обследованием. Кайли потребовала сообщить ей, как чувствуют себя члены ее семьи, и, получив отказ, пришла в ярость, угрожая прекратить всякое сотрудничество со следственной бригадой.
— У вас не должно быть никаких причин для беспокойства, — твердо заявили ей. — Фактически, уже всё члены вашего экипажа освобождены и вернулись на «Галактику Виддона».
— С ними все в порядке?
— Они чувствуют себя прекрасно.
— А как насчет капитана Кинана?
— С ним все еще ведется дознание. У нас на борту остались только он и вы.
— И как долго вы намерены держать меня здесь?
— Все зависит от вас, Капитан. Мы должны задать вам некоторые вопросы, и если вы не будете упрямиться, через несколько дней присоединитесь к вашему экипажу.
— Так что же вы хотите знать? — поинтересовалась Кайли.
Как выяснилось, они хотели знать все, вплоть до мельчайших подробностей. Они даже спросили ее о смерти Джона-старшего, Полтора дня ушло на расспросы о Лукасе, о каждом его действии, о каждом разговоре, состоявшемся между Кайли и пилотом с момента первой их встречи на Демаркере.
Исчерпав эту тему, следователи переключились на решение Кайли убежать от «Рейлиона». Почему она так испугалась крейсера Корпуса, который, возможно, выполнял законную миссию? Почему она решила оторваться от него? Кайли попыталась объяснить, какими соображениями она тогда руководствовалась: Тихнер приказал ей остановиться без каких-либо очевидных причин; Кинан сказал ей, что адмирал Сорсели не остановится ни перед чем, стремясь доставить Лукаса на базу Церрон, а это представляло опасность не только для Лукаса, но и для всего экипажа «Галактики Виддона» — Кайли выложила все начистоту, но, похоже, они ей не поверили.
Один из допросов проводили командир «Северной Звезды» и другой адмирал, оба облаченные в белоснежные мундиры с золотыми позументами. Из всех следователей эти двое оказались самыми безжалостными, уведомив Кайли, что ей самой и ее экипажу грозит смертная казнь за одно лишь проникновение в запретную зону. К тому моменту, когда адмиралы величественно удалились из комнаты допросов, Кайли уже не могла справиться с предательской дрожью в руках — так ее запугали военные.
На протяжении всего следующего дня ей устроили перекрестный допрос о ее визите на корабль миквири, и к вечеру, когда ей, наконец, разрешили вернуться на «Галактику Виддона», Кайли валилась с ног от усталости, и ей хотелось только одного — завалиться в кровать и уснуть.
У грузового люка «Галактики Виддона» ее встретил Джон Роберт.
— Как ты? — спросил он, озабоченно глядя на сестру.
— Вроде бы ничего. — Мы волновались — они так долго держали тебя.
— Да уж, вопросов у них имелось море. А как ты? Как остальные?
— Мы все в порядке. Нас обследовали медики, потом каждого допросили, но с того времени больше не беспокоят. — А что Грег?
— Он тоже в норме. Они прислали сюда двух врачей, но им, видимо, дали приказ «осмотреть, но не прикасаться». Так что Грег довольно легко отделался. Черт побери, я начинаю думать, что союз с квайлой имеет свой преимущества.
— А как Дэниэл?
— Он еще не вернулся.
— Что? — резко повернулась Кайли.
— Он еще не вернулся, — повторил Джон Роберт. — Оману говорит, что его все еще допрашивают. Кайли, Оману явно чем-то обеспокоен. Не знаю, чем именно, но скорее всего из-за Дэниэла.
— Не пойму, зачем им держать его так долго? Он ведь ничего плохого не сделал.
— Да, но он психиатр Грега и его друг, а поскольку в данный момент они почему-то спасаются допрашивать Лукаса, то намерены, наверное, выжать как можно больше информации из Кинана.
— Где Оману? Я хочу поговорить с ним. Однако, если шефу Кинана и было известно что-то, чего не знала Кайли, он не говорил ей, хотя она ясно видела его беспокойство.
Кайли ждала еще сутки, но Кинан так и не появился, и тогда она связалась с «Северной Звездой» И потребовала объяснений.
— Капитан Кинан помогает нашей следственной бригаде, капитан Майклсон, — сообщили ей официальным тоном. — Он останется на борту «Северной Звезды», пока не будет закончено дознание.
Кинан отсутствовал еще почти трое суток и, вернувшись на «Галактику Виддона» к вечеру третьего дня, прямиком направился в свою каюту, где проспал почти целые сутки. Когда Кайли наконец увиделась с ним, психиатр представлял из себя жалкое зрелище — мертвенно-бледный, с запавшими щеками, с черными кругами под глазами, которые утратили свой обычный блеск. Одежда на нем висела, как на вешалке. Он, вероятно, потерял по меньшей мере пятнадцать футов веса. Поначалу он не встречался ни с кем, кроме Оману, с которым подолгу уединялся в своей каюте. Кайли понятия не имела, о чем они там беседуют, и это, естественно, лишь усиливало тревогу.
Корпус и миквири по-прежнему вели диалог, но переговоры, судя по всему, окончательно зашли в туник. Миквири были разочарованы, узнав, что людям ничего не известно о барьере. Инопланетяне вознамерились продолжить поиски обходного пути, но высшие офицеры «Северной Звезды» уговорили их остаться еще на некоторое время, опасаясь, видимо, того, что если миквири улетят сейчас, то уже никогда больше не вернутся. Командир «Северной Звезды» пообещал инопланетянам, что Адмиралтейство предпримет всё возможное, чтобы отыскать обходной путь, вплоть до того, что пошлет на поиски целую флотилию лучших кораблей Корпуса.
Лукасу стоило больших усилий убедить Кирита не отдавать приказа о старте, а дождаться проведения Адмиралтейством широкомасштабных поисков. Посредничество Лукаса завоевало ему некоторое расположение среди высокопоставленных офицеров Корпуса, но к нему по-прежнему относились с подозрением. В нем нуждались, но ему не доверяли.
Кайли почти не виделась с ним. Большую часть времени пилот проводил в кают-компании, работая с лингвистами как с людьми, так и с миквири. Когда его не было в кают-компании, он либо находился на «Найэти», общаясь с Киритом и другими миквири, либо ел и спал. Лишь несколько паз Кайли удавалось поговорить с Лукасом с глазу на глаз, когда они оставались с ним на пять-десять минут одни на мостике, но и тогда разговор не клеился. Лукас дал Кайли понять, что вся «Галактика Виддона» скорее всего прослушивается людьми Службы Безопасности «Харлингера» и «Северной Звезды».
Кое-что о миквири он ей, правда, успел рассказать. Он сообщил, что корабль Кирита представляет собой исследовательское судно, вроде «Северной Звезды». Миквири, подобно людям, находят и осваивают новые миры, но многие из них предпочитают жить в пространстве, на своих кораблях. Они трепетно относятся к природе и космосу, любят заниматься торговлей и путешествовать. Будучи совершенно неагрессивными и предпочитая избегать конфронтации с кем бы то ни было, миквири, в случае необходимости могли и постоять за себя, отвечая на силу силой же.
Лукас отметил, что, несмотря на некоторое сходство мировоззрений людей и миквири, культура последних сильно отличается от человеческой. Прежде всего, в отличие от людей миквири не уделяли слишком большого внимания вопросам секса. Пол той или иной особи становился важным лишь в период спаривания.
— Насколько я понял, миквири выбирают себе сексуального партнера, основываясь на запахах, а не на чувстве любви, — сказал Лукас.
— Шутишь? — недоверчиво спросила Кайли.
— И не думаю, — ответил Лукас. — При вступлении в первый возраст самовоспроизведения особи мужского и женского полов вырабатывают сильные запахи, резко отличающиеся у самцов и самок. Между особями противоположных полов происходит нечто вроде химической реакции. Первоначально самец может испытывать влечение к нескольким самкам. Если одна из них начинает испытывать к нему ответное влечение, ее запах слетка изменяется, делая ее более привлекательной для самца, нежели другие. Его запах, похоже, также меняется, делая самца более желанным для избранницы, и менее желанным для остальных. Химические изменения, стимулирующие интенсивность запахов, нарастают до тех пор, пока взаимное влечение не становится буквально непреодолимым, а после спаривания их больше не привлекают другие партнеры, причем на протяжении всей их последующей жизни.