Страница 6 из 61
— Ты что? Из ханжей? — тут же строго поинтересовалась она.
— Да вроде нет…
— А… думал сам к нему в постель прыгнуть? — синеволосая зараза ехидно прищурилась.
— Нет, — твердо ответил я.
— Ну смотри… смотри… а то шанс есть. Кстати, ты сам очень даже ничего, только примороженный какой-то.
— Ну что поделать, красавица, я старший сын в семье, приходится соответствовать статусу.
— Оооо… Будущий перворанговый посол, достойнейший из достойных, — принялась ерничать она, — воплощение Синто на других планетах, да?
Я выслушал ее с легкой улыбкой и взял за руку смотря в глаза, ее боевой запал сник. Я пожал плечами и просто сказал:
— Да.
Она потупила глаза и даже шмыгнула носом.
— Ну ладно ты того… не обижайся… Меня просто достали твои перворанговые коллеги своим тупым снобизмом.
Я пожал плечами, мол, все понимаю и не в обиде. Она тут же ожила, глазки загорелись, личико приобрело нечто неуловимо кошачье.
— Так тебя интересую я или КарСве? — спросила она подавшись вперед, чтобы я мог оценить красоту нависающего над столом бюста.
— Я не интересуюсь парнями, — ответил я, любуясь ее прелестями.
— Так пошли ко мне.
Вот кошка блудливая… Больше половины девчонок именно в шестнадцать превращаются в таких вот озабоченных кошек, хорошо, что к восемнадцати-двадцати уже успокаиваются и не бросаются на каждого встречного.
Я прикинул, стоит ли идти на такое приключение, ведь я в постели пока полный ноль, вернее чистый лист, да и шестнадцать еще не стукнуло. Нет.
— Ну во первых мне еще пятнадцать, а во вторых, моя мама на мое шестнадцатилетие обещала прислать лучшую из своих гейш.
До девчонки не сразу дошел весь смысл фразы, она порывалась что-то сказать, но оборвала саму себя.
— Лучшую из своих гейш?
— Да, моя мама Лана Алани руководитель Дома Красоты, — я впервые выговорил это легко и с улыбкой, как шутку.
— Йооой! Ну твоя мама дает… Мо-ло-дец. А отец как? Он до сих пор ее клиент?
Я поморщился.
— Кошечка, у гейш нет клиентов — у них гости.
— Ах ну да, ну да… Извини… — ни капли раскаяния.
— Да, он ее постоянный гость.
— И ты старший сын…
— Да.
— Хи-хик! Теперь понятно, почему та кодла не спешит раскрыть тебе объятия.
От этих слов я посмеялся от души.
— Жаль что ты такой мелкий, — грустно-разочарованно протянула она.
Я расхохотался пуще прежнего.
— Я говорю что ты маленький и еще ни на что не годный, — ополчилась она, ведь мне полагалось изнывать от желания и всеми правдами-неправдами тащить ее в постель.
— Да, моя прелесть, ты как всегда права, — ответил я с интонациями восторженного идиота. Девчонка не сдержала улыбки.
— Ладно… Мне пора… Передумаешь — найдешь меня в двадцатом корпусе, не прогоню. Хоть ты и мелкий, — ехидно добавила она.
Я лишь молча поцеловал ее пальчики на прощанье, она хмыкнула каким-то своим мыслям и ушла.
Подобно сервалу, поймавшему кибер-птичку и тут же потерявшему к ней интерес, я удовлетворив свое любопытство, выбросил КарСве из головы. Сделав, однако, пометку в памяти, что Эскудо-Гендель склонен к нечестной игре, распускает слухи за спиной и ничего не говорит в глаза.
Все шло своим чередом: учеба, физнагрузка и полюбившиеся мне двадцать минут лени, только сейчас я предпочел не терять время на монорельсе, а прогуливаться вечером по парку.
В парке было множество укромных уголков, гротов, «шутих» и естественных беседок — очень красивых: деревья сплетались сами, и их оплетал плющ так, что можно было попасть в живую комнату, с окном или закрытую, с одним входом или несколькими. Естественно каждый вечер в таких беседках и гротах встречались парочки, и смешно было наблюдать, как невезучая пара бродит одного укромного места к другому и отовсюду их гонят крики «Занято. Не мешайте».
Одним из вечеров прогуливаясь в дальнем, заросшем конце парка я увидел как незнакомый мне парень вошел в заросли, бывшие когда-то беседкой, без должного ухода та превратилась просто в скопление кустов и деревьев, но не перестала быть укромным уголком. От нечего делать я затаился, выжидая, кто же придет на тайную встречу, через несколько минут я было решил, что второй участник уже ждал незнакомца внутри, как показался КарСве, оглянувшись он нырнул в заросли. Обозвав в мыслях красавчика «блудливым котом, вернее кошкой», я собрался возвращаться, но увидел Эскудо-Генделя направлявшегося к тем же зарослям. А надо сказать, что показная холодность перворанговых к тому моменту меня уже изрядно достала, и я пока неактивно искал возможность хоть как-нибудь напакостить кому-то из этой компании.
Двинувшись навстречу Эскудо, я оказался возле входа в заросшую беседку раньше него, он подошел.
— Занято, — как обычно холодно произнес я.
— У вас тайная встреча, Викен-Алани? — ехидно поинтересовался он, делая ударение на второй фамилии.
— Это не ваше дело, Эскудо-Гендель, — я тоже могу быть спесивым.
— Конечно же… Но совсем недавно здесь прошел Карааба-Свентсон и дальше по аллее я его не вижу.
— Да, он прошел здесь. Эскудо-Гендель, а с какой стати вы ходите за Карааба-Свентсоном? — гаденько поинтересовался я. — Мне вот как-то все равно где он, с кем он, а вам нет — такой повышенный интерес к второранговому блудливому красавчику… Почему? — я знал что улыбка на моем лице попадает под определение «мерзкая», голос, впрочем, тоже.
— Что за домыслы! — вспылил Эскудо.
— Домыслы!? Факты. Впрочем, я вас не задерживаю… И не советую мне мешать, — в последнюю фразу я вложил явную угрозу, видя что Эскудо ее прочувствовал, я развернулся и вошел в беседку.
Она оказалась маленькой, всего лишь три шага в диаметре, и двое парней стояли друг против друга в этой ловушке, вжимаясь в противоположные стены-стволы. Почти неприкрытое отчаяние КарСве и бесстрастная маска второго, тут же натолкнули на мысль, что речь идет не о рядовой интрижке.
Интересно… Ну раз взялся, надо довести дело до конца. Я заговорил негромко, но четко, и если Эскудо не ушел, а я не слышал удаляющихся шагов, то разберет слова.
— Итак, продолжим… Понимаете, она просто перестаралась, заигралась… Она ни в коей мере не хотела вас оскорбить, просто как котенок случайно выпустила коготки и поцарапала. Она ведь еще не окончила обучение и не знает, когда нужно остановиться… — говоря все это, я смотрел на незнакомца. Его внешность была очень яркой и экзотичной: раскосые серые глаза, полные губы и смуглая кожа, «души» на нем не было. Но я начал догадываться, кто передо мной, ведь я обязан знать не только послов, но и безопасников — мой отец одинаково принадлежит и к тем и к другим.
Шорох гравия выдал, что Эскудо отошел от беседки и вышел на посыпанную камнем тропинку. Я оборвал речь и осторожно выглянул — так и есть, он уходит. Бросив ломать комедию, я серьезно посмотрел на экзота потом на КарСве, оба молчали.
— Если не хотите быть застуканными вместе, вам лучше послушаться моих советов, — сказал я.
— Мы уже застуканы, — ответил экзот. Семейная особенность: тихий, вкрадчивый, но передающий все эмоции голос, выдал его окончательно. Это будущий некст Лодзь.
— Ситуация может быть хуже. Намного хуже, — парировал я.
Лодзь бросил взгляд на КарСве, тот был в полном отчаянии:
— Нам лучше послушать Ви…
— Цыц, — оборвал я его. Мне не хотелось, чтобы Лодзь так легко узнал мое имя, — Мы выйдем вдвоем и пойдем к выходу из парка, — обратился я к нему, — А ты, КарСве, выждешь, пока мы скроемся из виду, и напрямик, не по тропинкам пойдешь в центр, и выйдешь на аллею возле игривого фонтана.
Тот кивнул соглашаясь.
— Пошли, — и я, не дожидаясь Лодзя, выскользнул из беседки. Никого. Отлично.
Через несколько мгновений он догнал меня, и мы какое-то время шли молча.
— Если что — приехали ко мне, поговорить о моей сестре. Она проходит полный курс обучения в Доме Красоты, и перестаралась, влюбив в себя.