Страница 57 из 61
Когда подошло время инорождения мы как раз вернулись с Домны, и Викен потащила меня в роддом. Хоть мне хотелось провести этот день в тишине на природе, а не в перелетах и ожидании, я не смог ей отказать.
Во время перелета, моя маленькая синто держала меня за руку, не выпуская ни на минуту:
— Ты только не волнуйся. Ничего страшного в инорождении нет, — проронила она. Я уже было открыл рот, чтобы заверить ее что абсолютно не волнуюсь и в этом ино-роддоме лучшие спецы в Святорусской, как до меня дошло, что это она не находит себе места. Подыграл ей, тихо умиляясь этой ее слабости.
Как и следовало ожидать, инорождение прошло удачно. На мой взгляд ничего выдающегося в этом процессе не было. Было немного страшно, когда дали на руки первую кроху. Страшно именно из-за того, что человек может быть таким маленьким. Мне дали дочку, а Викен сына, я еще никогда не видел в ее лице такой бури совершенно разных эмоций: от любви и умиления до черного отчаяния. Отдав ребенка акушерам, она ушла, не подождав меня, а когда я ее догнал и схватил, то тяжело и зло разрыдалась. Я молча прижимал ее к себе ожидая, когда она выплачет свое горе. Да, я отнимаю у нее детей, пусть и инорожденных. Она женщина и у нее другое к ним отношение. А я… У меня на них большие планы, и я распланировал судьбу своих детей, еще до их инорождения. Но…
— Хочешь, забери их с собой, — говорю я, поднимая заплаканное личико, тогда она уже почти не носила пластырь.
Она горестно качает головой.
— Я плохая мать…
А ведь у нее растут сын и дочь на Синто… В тот момент я понял что проиграл. Если я мог еще соперничать с ее долгом перед родиной и странной любовью к сводному брату, то еще и с материнской любовью… Заставить бросить одних детей ради других? Нет.
Убежав, она отказалась от них и плачет сейчас от горя и вины.
Дети разделили нас. Она закрылась, без враждебности, просто отдаляясь. Обжигающий иногда до боли жар любви сменился теплотой тлеющих углей отгоревшего костра. Теплота не холод, но я отчаянно жалел о тех нескольких месяцах ни чем не омраченной любви. Месяц, два, три и я смирился с тем, что прошлого не вернуть, что мы расстанемся и впредь будем только друзьями. Не в плотском смысле, нет. Наши ночи по прежнему были наполнены жадной, отчаянной страстью…
Перед ее отлетом мы организовали небольшой прием-прощание для своих, приглашены были люди из моей команды и коллеги-представители: Старик, Восьмой с Двенадцатым и Десятый. Все прошло очень мило и тихо. Самарский удивил всех пробубнив, что ему будет ее не хватать, и, мол, не смотря ни на что она все же хороший профессионал и надежный напарник. Викен расчувствовалась и расцеловала старика, чем вогнала того в краску, и я не упустил повода поехидничать по этому поводу. Мои безы подарили ей каждый по какому-то инфокристаллу. На вопрос:
— Вы что там секреты родины раздариваете?
Самарский отшутился:
— Ну у нее же не было времени и возможности самой их собирать — надо подсобить родному человечку.
А я со своим подарком не успел. Поисковая экспедиция в секторе 1089 — девятый спутник планеты? 5443, где пираты обнаружили «Гевалтиг» и выбросили трупы, длится и длится. Много тел нашли, а ее матери нет, но я пока не теряю надежды.
За столом во время тоста Восьмой сказал.
— Вот завидую я нашему Пятому белой завистью: и жена золото, — он поклонился Елене, — и приемная дочь…омниа.
Женщины расхохотались и обнялись.
— Да, — гордо подтвердила Елена, — завидуйте.
Жена взяла на себя заботу о близнецах и Викен постоянно поддерживала с ней связь. Я не рисковал интересоваться подробностями, зная лишь то, что с детьми все нормально, а женщины довольны друг другом и вполне искренне дружат. Некоторые считали эту дружбу чуть ли не перверсией, но я то знал, как Елена любит детей, любит возиться с ними. Она даже дала отставку «то ли садовнику, то ли шоферу» и нового пока не заводит.
Викен всегда нравилась Двенадцатому и хоть между ними никогда не было ничего, кроме легкого ни к чему не обязывающего флирта, чувствовалось, что он взгрустнул из-за ее отъезда.
— Эти три года не были лучшими в вашей жизни? — задумчиво поинтересовался он у Викен. Та с улыбкой отмахнулась:
— Худшими они тоже не были…
— Вы не боитесь, что дома вас не примут? — спросил Десятый.
— Нет. О санации, я конечно думаю с содроганием, но проблем возникнуть не должно.
— Да? Ну смотрите, если что — возвращайтесь. Примем.
— Да, да… — поддержал Четырнадцатый.
— Угу, — согласно кивнул Старик.
— Господа, господа… — вмешался я, несколько возмущенно. В ответ дружный смех и реплики «Жадный! Ишь как испугался!». Шутники.
— А если без шуток, леди некст-Викен, я тоже думаю что вы нормально пройдете санацию. Но если вдруг нет, то действительно возвращайтесь. Работа для вас всегда найдется, да и дом тоже, раз Елена Станиславна мирится со столь взрослой приемной дочуркой, — произнес Старик.
— Я еще целые сутки Саламандра Викторова, — с улыбкой ответила она, и оглядела сидящих за столом,
— Спасибо вам за всё, — просто сказала она.
Повисла тишина…
— Эй, что-то ты прощаться надумала, — я потряс ее за плечи, — Ты еще скажи «Простите, если чем обидела» и будет вообще…
Она фыркнула, переводя все в шутку.
— Не дождетесь, мой Сан.
Когда гости разошлись, мы остались вдвоем. Я обнял пока еще свою маленькую синто
— Я принес тебе много горя…
Она пожала плечами, не отрицая, а как бы говоря «что уж тут поделаешь».
— И я с тобой поделилась, — ответила она с грустной улыбкой.
— Ты принесла мне счастье… и жизнь.
— И ты со мной поделился.
Даниэль Викен-Ташин
Сестрица вот-вот должна вернуться, а мне приходится идти в «отпуск» из-за Абеля. Он попросил о встрече, это был не панический зов «Спасайте», но все равно проигнорировать его было нельзя.
В последнее время лорд-отец свои амбиции перенес на меня одного, оставив родного сына в покое, дав тому насладиться спокойной семейной жизнью. Мне это конечно лестно, но быть между ним и Синоби — такое можно пожелать лишь злейшему врагу. Их держали вместе общие интересы и цели, но они ненавидели друг друга и, естественно, скрывали это ото всех, только не от меня.
Синоби приноровился срывать на мне злость. Поняв, что с его стороны это всего лишь выпускание пара, я стал огрызаться, без свидетелей, конечно. Несколько раз доходило до коротких драк, в пару ударов-блоков, причем после них, мы угомонившись, возвращались к обсуждению проблемы. Наша грызня балансировала на грани ненависти не скатываясь в нее. Однажды я допустил серьезную ошибку, моя вина была невелика, так сложились обстоятельства, и окажись кто другой на моем месте наверняка так же ошибся. И я ждал, что Синоби меня просто сожрет за такое, но он сухо поинтересовался об извлеченных уроках, а затем сменил тему и больше не возвращался к тому проколу.
Лорд-отец мог до зубовного скрежета ненавидеть СиКха, а тот нас обоих, но при этом мы защищали интересы друг друга. Вообще, если задуматься, отношения семьи Викен и лорда Синоби сплелись в такой неразрывный клубок любви-ненависти, что в пору сценарий для высокой драмы писать.
На фоне постоянной грызни с Первым Синоби встреча с Абелем меня вообще не страшила. Просто я не знал когда конкретно вернется Ара-Лин, вдруг чуть раньше, ведь хотелось встретить ее, побыть вместе день-два перед санацией, но… Дело есть дело.
Из вредности, я выбрал тишайшую патриархальную планету РФ. Повод приезда: сафари туризм. Легенда скромная и без лишних сложностей: два молодых преуспевающих евса решили экзотически отдохнуть и развеяться на охоте.
Встретились мы уже там, Абель был непривычно мрачен и совсем не дурачился. За прошедший год ему пришлось усмирить бунт в своей банде способом, проверенным преступниками и пиратами еще тысячи лет назад: смертельным ударом при малейшем подозрении.
Почуяв неладное, он инкогнито прибыл на свою планету недолго осмотрелся, не вступая ни с кем в контакт. Пробрался в цитадель своего наместника и убил, выпытав перед смертью, что да как. Потом собрал ничего не подозревающих «офицеров», наложивших в штаны при виде своего Капо-психа, и основательно почистил их ряды. Собственноручно.