Страница 47 из 61
— А я уже да. Как прилетим в посольство, мне нужен час — час двадцать. Организуй встречу с Робинсоном за это время.
— Хорошо. Вы будете делать обращение?
— Решу, поговорив с местными.
Как оказалось, посольство лорд Викен знал не хуже меня, и на моё недоумение напомнил, что провел здесь несколько лет, а с тех пор ничего не переделывали.
Он ушел отдыхать в гостевую, а я, впрыснув бодрящее, отправился вызванивать Робинсона.
Через два часа мы летели на остров, навстречу безумно красивому нежно-розовому закату над тишайшим морем. Природа как будто издевалась, своей красотой и спокойствием демонстрируя полное презрение к судьбам людей. А может, это мое сознание цеплялось за что угодно, только бы отвернуться от проблем реальности.
Нас ждали, и к Робинсону мы попали без всяких проволочек. Когда зашли в его закуток, инспектор молча встал из-за стола и протянул в приветствии руку, Викен так же молча пожал ее. Они всё же знакомы.
— Как дочь? — спросил лорд.
— Поумнела. Но недостаточно, — с грустной улыбкой ответил инспектор, и добавил: — Мне очень жаль, что мы встречаемся при таких обстоятельствах.
— А я рад, что именно вы ведете это дело.
Робинсон понимающе кивнул и тут старшие оба уставились на меня, примеряясь как бы спровадить. Как ни обидно, но я здесь действительно лишний.
— Старший инспектор, — выпалил я, — позвольте мне ознакомиться с архивами отдела.
Робинсон застыл, если бы не Викен, он бы без раздумий послал бы меня куда подальше, но…
— Что именно вас интересует?
— Вся информация, которая у вас есть, начиная с прошлого года и далее.
Инспектор скривился
— Ладно, дам доступ к архиву. Но если попытаетесь полезть за его пределы, вылетите отсюда, как пробка из эдемского игристого.
— Понял. Не полезу.
Все организовали за считанные минуты. Архив оказался оформлен как вирт-пространство, я не привык к такой роскоши работая в основном с текстами и отдельными видео-вставками, а тут все шло блоками-этажами — на каждое дело свой этаж.
Я продолжил начатый в посольстве поиск «уцелевших». Как выяснилось, не зря моя интуиция, «накачанная» АГО-техниками, восстала против политика-банкира. В отсеке «устные свидетельства» нашлись записи о том, что у него были очень натянутые отношения с дочерью, практически они ненавидели друг друга, причины такой ненависти остались в тени. Узнал я и почему покончил с собой спасенный парень — похитители пытками лишили его человеческого достоинства, а точнее превратили в покорное скулящее животное и продемонстрировали это всем.
Нам не слишком много рассказывали о пытках, мы ведь послы с дипломатической неприкосновенностью, а не разведчики-нелегалы, но четко объяснили: сломать можно любого. И учили четко различать ситуации, когда умереть стоя, а когда жить на коленях, ожидая спасения или ища пути к нему. «Жизнь превыше гордости, а долг превыше жизни». Того парня научили ценить гордость выше жизни, и он не смог жить. Изменить внешность, род занятий, отбросить воспоминания и жить.
Я приноровился смотреть обращения к похитителям и реакции на возвращение заложника или его смерть. Никто из получивших близких обратно не рискнул даже намекнуть, что будет мстить похитителям и лишь трое получивших трупы заявили о своей персональной войне: тот самый политик-банкир, владелец грузо-транспортной корпорации и женщина. Вот она была на виду, и вела свою борьбу, как могла. Именно она добилась, чтобы родственникам жертв бесплатно предоставлялось любое время в любой инфосети, да и много других мелочей, типа запрета на журналистские «атаки» жертв и родственников. Но это были именно мелочи, сравнимые с покрыванием био-тоном стошестидесятилетнего старика: прихорошили, а толку? Политик-банкир не в счет, а владелец корпорации меня сильно заинтересовал, но у плов ничего не было о его дальнейшей судьбе. Не беда — дома, в посольстве, нарою. Было еще четверо довольно перспективных, они очень сдержано среагировали, сразу и не поймешь безразличие это или маска, дабы не раскрывать намерений. И так в работу можно было запускать шестерых, причем, медиа-магнат, потерявший сына, вселял самые большие надежды, но… Ни на что нельзя надеяться не пообщавшись лично.
В архивах я просидел практически всю ночь, пока действовало бодрящее. А его действие имеет пакостную особенность обрываться очень быстро: еще пять минут назад ты был вполне бодр и собран, а сейчас «отъезжаешь» и не можешь сфокусировать взгляд. Сняв вирт-шлем я огляделся, все были заняты своими делами. А где же лорд Викен? Стоило мне подняться и направиться к закутку Робинсона, как появился вездесущий Рыжий
— Господин посол, Викен оставил вам сообщение, — он выудил кристалл из кармана и подал мне.
Поняв, что Рыжий не уйдет, покуда я не посмотрю сообщение, я достал минивизор и вставил кристалл.
— Займитесь самостоятельно разработкой перспективных… людей. Сын считает, что живое общение ваш конек. Задача первая — может кто-то поделится наработками. Задача вторая — мне нужна медиа-поддержка. Надо выяснить насколько реально раскачать это болото и поднять волну настоящей ненависти к Бездушным. План своих передвижений закройте моим ключом и оставьте у полов. Как страховку. И так каждый раз, как будете появляться в посольстве или штабе.
Рыжий ждал, одним глазом поглядывая на меня, успевая с кем-то общаться в половинчатом шлеме связи.
Прикинув порядок действий, я, вконец обнаглев, попросил у Рыжего справку о заинтересовавшем меня грузоперевозчике.
— А… Умер он год назад, взорвался. Несчастный случай, так сказать, — тут же ответил пол. — Мы тогда попытались это дело себе забрать, но нам не отдали.
— Жаль…
— Ну что, молодой человек, будете старшему записочку оставлять?
Я несколько ошалело уставился на евса, тот закатил глаза
— Господин посол, если вам так больше нравится.
— Вы что, омолаживались? — наконец дошло до меня.
— А вы думали, тут сбор выпускников-отличников?
Действительно, отдел показался мне подозрительно молодым: почти все выглядели лет на двадцать пять — тридцать.
Я оставил сообщение о том кого и в каком порядке хочу навестить и предупредил Рыжего что не сразу покину остров, а посплю в флаере.
Тот пожал плечами
— Да пожалуйста, только не дурите, ангар оконтурен звуковыми ловушками.
— Вам не кажется что у вас перебор с мерами безопасности.
Пришла его очередь удивленно уставиться на меня.
— Нам четыре года назад подослали трех собак со взрывчаткой, четверо сотрудников погибли.
— Оригинально, — вместо извинений произнес я.
— Да уж.
Проспав необходимые полтора часа, я отправился согласно плану к семье бывших скотопромышленников, теперь мирно доживающих свой век на деньги, вырученные от продажи остатков некогда цветущего бизнеса.
Поскольку это было раннее утро, я застал их еще до завтрака. Увы, столь ранний гость, явление куда более неприятное, чем поздний, но хозяева мистер и миссис Эданти проявили выдержку и воспитание, внимательно выслушав меня.
— Мы сочувствуем вашему горю, но ничем помочь не можем, — без раздумий ответил хозяин дома. — Не знаю как бы мы пережили смерть Джимми… Мы его очень любили и, надо признать, избаловали, но Бог сжалился над нами послав нам Кэтти и Рони.
— Рони наш внук, — добавила миссис Эданти, приятная пожилая леди, — а Кэтти — невестка. Мы считаем ее невесткой. Хотя Джимми и… не оценил ее в свое время.
— И поэтому, — продолжил ее муж, — мы не забивали себе голову глупой местью. Верх глупости сжигать настоящее и будущее, во имя прошлого, которое не вернешь.
— Вам угрожали? — спросил я.
— Конечно. Нас предупредили, что если мы будем рыпаться, то долго не проживем. А если человека хотят убить то, как бы он не прятался рано или поздно убьют.
В полицейском архиве ничего не было об угрозах родственникам после завершения дела.
— Вы не сообщали в полицию?
— Кристалл взорвался, хорошо, что они предупредили и я успел отбросить мини-визор, — старик поежился при воспоминании об этом.