Страница 15 из 61
— Вашек… Вашек скорее всего постарается просто смыться по-тихому. Наверняка недалеко от купола припрятана яхта. Он единственный, на мой взгляд, кто не будет устраивать нечто феерическое — ему это не нужно. Он будет выкручиваться до последнего, но как только мы дадим понять, что собрали доказательства — скроется. И, возможно, именно его я бы выбрала кандидатом в союзники. Для более четкого мнения мне не хватает информации.
— Что ж, спасибо, Саламандра. Думаю, я не побеспокою вас до местного утра.
Она молча грациозно поднялась, и отвесив два вежливых полупоклона, мне и безам, вышла шурша платьем. Как только закрылась дверь, я поинтересовался у Самарского.
— Какая у нас страховка от мятежа Кольцова?
— Стандартная — «неподтверждение сигнала», по которому здесь будет отряд Белых Медведей.
Я скривился.
— Может быть, нечто более подходящее данной ситуации?
— Я как раз работаю над этим, — и вправду Самарский все это время с кем-то переписывался.
— Каково отношение к Кольцову среди солдат и офицеров? — это уже к Зайнову.
— Как обычно в таких случаях, ведь служба здесь, своего рода штрафбат. Нарушать присягу по его приказу, они не будут, но он вполне может их дезинформировать и этим заставить подчиниться.
— Значит надо, чтобы гарнизон узнал, что прибыл Полномочный Представитель…, — думая о своем, сказал я.
— Это слишком рискованно, — в унисон отозвались безы.
— Да? Вот и позаботьтесь, чтобы свести к минимуму этот риск. А сейчас я хочу выслушать, ваши соображения.
Как и следовало ожидать, безы хотели потянуть время, мол, спецы ведущие проверку док-базы администрации хоть что-то нароют и тогда, с козырями на руках… Меня это не устраивало. Ругов мог успеть удалить компромат и проверка ничего не даст, а шерстить базу Вашека — все равно что громко объявить «Я знаю чем вы занимаетесь!». А пока что я всего лишь инспектирую планету: Как живется-можется? Чем помочь? И как нам организовать полномасштабную добычу руды?
Но Викен правильно подметила, Ругова уже готовят к закланию, Кольцов занял позицию «мой отсек дальний» и всячески давал понять, что в дела гражданских не вникает, а вот Вашек… полный излишнего энтузиазма, меня очень настораживает и я не могу понять чем. Что-то мы все упустили, какой-то кусочек мозаики…
Следующим местным утром мы отправились с инспекцией в гарнизон: я, Зайнов, еще три офицера и Викен, вместе с платьем скинувшая томные повадки, ставшая серой и опасной… как коската. Идеальный секретарь, идеальный помощник… мог бы быть. Если бы я тогда не поспешил и не пошел «в лоб».
Всё как всегда на подобных инспектированиях: всё наспех приведено в «приличный вид». Однако если знать, куда смотреть видно, что еще дня три назад здесь был форменный бардак и он наступит вновь, как только моя «вышестоящая» особа покинет планету. Я присматривался к офицерскому составу и увы, не находил ни одного нормального офицера — все раздавленные жизнью, никому уже ничего не надо, тихо досиживают свой срок до пенсии, выполняя свою работу так чтобы не схлопотать выговор, не более. Плохо, очень плохо.
Бардак на базе-то устранили титаническими усилиями солдат, а вот демонстрация физподготовки была форменным позором. До конца полосы препятствий добралось меньше половины и потом еле стояли злые и запыхавшиеся.
— Саламандра, не желаете ли размяться? — мой едкий тон адресовался не ей, и она это прекрасно поняла.
— Как скажете, мой Сан.
Я кивнул, подтверждая завуалированный приказ.
Викен сбросила куртку и ушла к началу полосы. Ну что сказать, прошла она ее разве что не танцуя, с потрясающей легкостью и изяществом, вызвав на лицах солдат злость пополам с завистью и восхищением. Кто-то из офицеров решил прервать ее триумфальное шествие, и полоса молотов заходила, так что пройти ее стало совершенно невозможно. Викен задержалась лишь на секунду, оценивая ситуацию, и вдруг вскарабкалась на опору и пошла по верхней планке, к которой крепились молоты.
Полоса была пройдена, и приближение Викен встречали гробовым молчанием. Она даже не запыхалась, лишь слегка раскраснелась, разогнала кровь.
— Я не ожидаю от наших солдат, — разорвал тишину я, — уровня подготовки моего секретаря и приемной дочери, но то, что я увидел можно охарактеризовать лишь одним словом «позор».
Мне никто не возражал.
Дальше было еще хуже. После демонстрации подготовки «якобы спецназа» меня интересовали летчики.
Из пяти имитаторов работали только два.
Летчики сначала демонстрировали «парадные пролеты», но мне это быстро надоело, я и сам так могу, при том что подтверждал квалификацию лет пять назад. По моему приказу во второй имитатор отправилась Викен и началось веселье. Из шестнадцати ее противников лишь четверо не были уничтожены за три-пять минут боя, и то, последнему повезло — Викен просто устала уже.
— Я вижу, вы успели восстановить навыки, — поприветствовал я бледную и нетвердо стоящую на ногах девушку, когда она выбралась из имитатора.
— Я недовольна собой, мой Сан, и прошу при первой же возможности продолжить тренировки, — негромко ответила она.
— Не возражаю.
Летчики зыркали на нее так же, как и спецназ со смесью злости, зависти и уважения.
Эту ситуацию я оставил без комментариев, они были уже излишни.
После, в кабинете Кольцова я не спешил высказываться, вынуждая его оправдываться. Конечно, недостаточное финансирование, конечно, далеко не лучшие кадры, но это не извинения — другой бы на его месте не допустил такого развала и, скажем прямо, недееспособности части.
Сделав вид что согласен с оправданиями, я попытался разговорить его на тему Вашека и Ругова, Кольцов ушел в глухой отказ и при попытке надавить закрылся еще больше. Мне стоило большого труда сдержаться, и не дать понять, что досиживает он в этом кабинете считанные дни, а потом вылетит вон пинком под зад, и уж я позабочусь, чтобы долетел он до самой глубокой и темной ямы.
Что ж Кольцов на сотрудничество не пошел, сделаем ход конем — возьмемся за Ругова. Если приговоренному к смерти, в нашем случае тюрьме, пообещать избавление, думаю можно многого ожидать. И с Руговым как раз можно сыграть в открытую…
Вечером доложилась Ханди, руководившая проверкой док-базы — подчищали, грубо, но надежно, восстановить уничтоженные документы нельзя. Но ей удалось заполучить журнал диспетчеров порта и, когда его перелопатят, то совершенно четко будут знать, какие рейсы не были зарегистрированы.
Неплохо.
Следующим утром пришлось жестко оборвать занудные наставления Самарского, я понимаю, что мне необходима охрана, но взять свидетелей на разговор с Роговым я не могу, это гарантированно заткнет ему рот. Однако компромисс был найден в лице Викен. Как ни странно, но на роль охранника ее предложил Зайнов. Синто восприняла назначение, как и всё что с ней происходило за последний год, абсолютно бесстрастно, уточнив в платье ли я хочу ее видеть или в форме. Это давно превратилось в некий код — длинное шелковое платье с разрезами хоть и одевалось на тонкий свитер и штаны-лосины тем не менее делало ее женственной и обманчиво неопасной, а в форме информ-службы она превращалась в коскату, человека-оружие без собственной воли. Не знаю, какую из этих ипостасей я не любил больше.
Во время разговора начавшегося как вполне обычная светская беседа, Викен, в роли молчаливой гейши, ухитрилась полностью отвести от себя внимание и расположилась так, чтобы в случае чего блокировать Ругова. И как оказалось не зря.
После того как я резко сменил тему и выложил перед главой весь расклад, с ним начало твориться нечто странное — он впал в сильнейшую панику, и я не понимал почему, ведь он не идиот, должен же понимать, что это лишь начало жесткого разговора и соглашения. Но нет…трясущимися руками он полез в стол, якобы за лекарством и… Викен взвилась, нанося удары и опрокидывая его вместе с креслом на пол. Отлетел выбитый лучевик.