Страница 44 из 165
Ma femme qui a fait avec moi une grande partie du voyage ne m’a quitté qu’à Carlsbad, d’où elle est directement retournée à Munich, pour ne pas laisser trop longtemps les enfants privés de sa surveillance. Nous sommes d’abord allés à Prague que je ne co
Quant à mon voyage en Russie, je n’y ai nullement renoncé, mais je ne pourrai le faire qu’au printemps prochain. La saison est déjà si avancée que si j’allais maintenant à Pétersb, je me verrais obligé d’y passer tout l’hiver, ce qui ne saurait me convenir et ce à quoi ma femme, d’ailleurs, ne se résignerait jamais, et un séjour de quelques semaines ne remplirait pas l’objet pour lequel je veux y aller. Je vous ai dis, je crois, que c’est principalement sur l’intérêt de la Gr-Duchesse M que je compte pour placer l’une ou l’autre des petites à l’Institut. Mais comme la G-Duchesse attend ses couches, le mois prochain, le moment serait peu opportun de s’adresser à elle. Mes propres affaires, d’ailleurs, ne s’accommoderaient pas d’un séjour, comme le dernier. Cette fois, quand j’irai en Russie, je veux y passer des mois entiers, ne fût-ce que pour avoir le loisir d’aller vous faire une visite à Ovstoug, et pour réaliser tout cela j’ai besoin d’avoir un été tout entier à ma disposition.
C’est une triste chose que de devoir ainsi ajourner à des mois les projets qui nous tie
Vous ne parlez pas dans vos lettres de la santé de Dorothée, ce qui me fait croire, chers papa et maman, que les nouvelles que vous en recevez sont satisfaisantes. Faites-lui, je vous prie, mes amitiés, ainsi qu’à son mari. Mon silence, j’espère, ne pourra ni me faire entièrement oublié par elle, ni la faire douter de l’attachement que je lui porte. Quant à Nicolas, qui, je présume, est plus que jamais à Varsovie, puisque l’Empereur s’y trouve en ce moment, je m’en vais tout à l’heure essayer de lui écrire et je veux même lui adresser cette lettre pour vous la faire parvenir. Cela m’épargnera des redites, à moi, et un grand détour à la lettre… Et lui aussi, quand donc le reverrai-je?..
Quelques jours avant mon départ de Munich j’ai reçu la lettre de change de 3000 r que vous avez eu la bonté de m’envoyer par Pétersb. Je vous en offre mes plus sincères remerciements.
Comment ont été vos récoltes cette a
Adieu, chers papa et maman. Que le Ciel vous protège et vous conserve. Je baise tendrement vos mains. T. Tutchef
Веймар. 10/22 сентября 1841
Любезнейшие папинька и маминька, я получил в Веймаре ваше последнее письмо, помеченное 3 августа. Вы знаете, что я уже давно хотел побывать в этом городе. Я дал этот обет в честь Гёте и вот теперь осуществил его в честь Мальтица, которому обещал при его отъезде из Мюнхена посетить его на новом его месте. Мне кажется, я писал вам как-то, что он был назначен поверенным в делах в Веймаре, награда, которую он весьма законно и уже давно заслужил. Итак, мы встретились здесь после четырехмесячной разлуки, очень довольные тем, что снова увиделись. Нельзя сказать, чтобы Веймар был слишком занимательным в качестве постоянного местопребывания. Это маленький городок, живущий своим прошлым. Но что придает действительную ценность Веймару как дипломатическому посту, это личность великой герцогини. Я в первый раз имел честь представиться ей, и, несмотря на все хорошее, что я слышал о ней, она еще превзошла мои ожидания. Нельзя сочетать большей приятности с большим достоинством. В одно и то же время она в высшей степени grande dame и очень любезная женщина. Она совсем недавно вернулась из Петербурга и еще полна радостных впечатлений от того, что повидала свою родину и свою семью. Она соизволила оказать мне самый милостивый прием. В течение моего восьмидневного пребывания здесь я три раза обедал у нее и один раз провел вечер. И сейчас я только что вернулся из загородного дома, где она проживает в это время года. Из русских я видел у нее сегодня госпожу Васильчикову, жену председателя Совета, с дочерью.
Хороший прием, оказанный мне здесь, еще более ценен для меня потому, что мое путешествие в Веймар, помимо желания свидеться с Мальтицами, имело еще другую цель, более непосредственно личную для меня. Вот в чем она заключается.
Я сообщал вам о моем намерении поместить трех старших моих дочерей в институт в Петербурге. Но, как вы сами заметили, Анна одна в таком возрасте, что может быть принята тотчас же. Две другие слишком юны для этого. И вот их тетушка Мальтиц, с тех пор как она в Веймаре, предлагает мне, если я решусь отвезти Анну в Россию, оставить у нее на время двух младших. Я убедился в том, что во многих отношениях подобный выход был бы наилучшим в интересах детей. Вы знаете, что здесь есть русская церковь и русский священник, так что, воспитываясь здесь, дети не останутся чуждыми ни своей религии, ни своему языку и будут достаточно обучены им к тому времени, когда достигнут надлежащего возраста, чтобы в свою очередь поступить в институт. Клотильда, которая любит их как нельзя больше, будет заботиться о них, как о своих собственных детях, и, благодаря ее положению в этой стране, я могу надеяться на то, что она без труда обратит на них внимание и благосклонность великой герцогини. Что касается до их содержания, которое я, разумеется, целиком беру на себя, то оно обойдется мне не много дороже, чем если бы я оставил детей при себе. Самое существенное теперь убедить мою жену согласиться на это устройство, а добиться этого будет нелегко, ибо она очень привязана к детям и с трудом решится расстаться с ними. Однако же придется это сделать. Ибо если, как мы решили, мы поедем в Петербург будущей весной, необходимость тащить с собой весь выводок до бесконечности осложнит путевые хлопоты и расходы, и для меня было бы большим облегчением иметь возможность оставить хотя бы часть детей в Германии в таких надежных руках, как у Мальтицев.
Моя жена, совершившая со мною большую часть путешествия, рассталась со мною только в Карлсбаде, откуда она прямым путем вернулась в Мюнхен, чтобы не слишком долго оставлять детей без своего надзора. Мы начали с Праги, мне еще незнакомой, которую я осмотрел с величайшим интересом. Это великолепный город, в некоторых отношениях напоминающий Москву. В Карлсбаде сезон кончался, когда мы туда приехали, и мы застали там уже немного народу. Теперь я подумываю о возвращении. Я выеду отсюда послезавтра и отправлюсь через Лейпциг, где сейчас ярмарка, и Дрезден, где рассчитываю повидать кузину Языкову, рожденную Ивашеву. Благодаря железным дорогам, часть которых уже завершена, все эти города приблизились друг к другу как по волшебству. Через несколько дней будет вполне закончена железная дорога между Лейпцигом и Берлином, и то путешествие, на которое доселе требовалось два дня, возьмет всего семь часов. Спустя некоторое время вся Германия, благодаря железным дорогам, займет на карте путешественника не больше места, чем занимает сейчас одна из ее провинций.