Страница 81 из 158
В настоящую минуту наш лучший помощник — в том, что касается международных отношений, — это, конечно же, наша печать, и львиная доля ее заслуг может быть безусловно приписана Аксакову. Решительно не понимаю, что́ ты говоришь о недостатке сочувствия в его непосредственном окружении, на которое он жалуется. Ибо здесь сочувствие общее и совершенно явное… Передай своему мужу, что я прошу его серьезно отнестись к некоему совету, давеча мною ему данному. Он может верить мне на слово, мне, находящемуся внутри крепости, когда я указываю ему на слабое место обороны. — Задача печати — поддержать и внедрить в умы эту точку зрения, и кто же способен лучше с ней справиться, чем ваша газета… бедная газета, к которой ты питаешь так мало нежности…
Господь с вами.
Ф. Т.
Аксакову И. С., 9 февраля 1868
Петербург. 9 февраля
Эту статью получил я от Феофила Толстого с просьбою препроводить ее к вам, любезнейший Иван Сергеич, для помещения в «Москвиче», но буде помещение не состоится, то просят о возвращении рукописи.
И здесь статья ваша об отчете прокурора Св Синода произвела очень живое впечатление. Мне говорили, что граф Толстой был несколько им затронут, но в конце концов в этой статье более высказано для него лестного, по кр мере in spe,[54] чем неприятного в настоящем, потому что настоящее это — не что иное, как безобразный хвост независимого от него прошлого.
И вчера полученная статья ваша от 7 февраля чрезвычайно хороша и своевременна. Положение точно таково, как вы его определили. Здесь уже несколько дней, как получены депеши от Штакельберга, высказывающие серьезные опасения касательно занятия турецк провинций Австриею. — Но знаем ли мы, что́ в таком случае нам надлежит делать, — это, увы, подлежит большому сомнению, — и вот почему печать должна, самым решительным образом, высказывать то́, чего Россия имеет право ждать и требовать, а именно, чтобы на занятие Боснии и Герцеговины было с нашей стороны отвечено немедленным занятием Галиции. Мне очень понятна вся роковая громадность подобного решения, но ничего другого нам не остается… Вот чего нельзя терять ни на минуту из виду.
Здесь в известной среде страшное нравственное бессилие… Так что есть от чего прийти в отчаяние.
Благодарю Анну за письмо. Буду писать на днях. Господь с вами.
Аксаковой А. Ф., 16 февраля 1868
Pétersbourg. Ce 16 février 1868
Au siècle dernier le parlement de Toulouse avait à l’unanimité condamné à la roue le protestant Calas, reco
Quel malentendu cela révèle entre le pouvoir et toute la partie intelligente du pays — et dans quel moment?.. C’est au moment où la Russie aurait besoin de la plus grande énergie de toutes ses forces — de ses forces morales surtout, — pour faire face aux dangers qui l’entourent, à la coalition, prête à se faire de tant d’influences e
Je sais bien, que dans ce qui vient d’arriver, tout n’est pas malentendu, et qu’il y a là des gens qui savent fort bien ce qu’ils faisaient. L’article du 8 février, c’était le doigt dans l’œil, et l’on comprend qu’ils aient tout fait, pour écarter ce doigt qui les gênait beaucoup… En effet, la contradiction que signale l’article du 8 février — trop franchement peut-être — c’est le fond même du débat… C’est la question de to be or not to be pour certaines choses qui, toutes mauvaises qu’elles sont, toutes indignes de vivre, n’en aiment pas moins la douce lumière du jour… et voilà pourquoi tous les moyens leur sont bons, pour défendre leur chère existence. Assurément, il n’y a pas la moindre solidarité entre les choses mauvaises… et les vrais intérêts du pouvoir, il y a même opposition complète — mais comment faire comprendre cela?..
Je n’ai pas besoin de te dire l’émoi que tout ceci a causé ici… Plusieurs d’entre ceux-là même, qui ont concouru au vote, gémissent, et même assez haut, sur l’illégalité de la mesure, mais son inopportunité est encore plus saillante… Et on s’en apercevra bientôt à la joie de tout ce qui nous est e
Je serre la main à ton mari. — Il a le droit d’être satisfait de lui-même. Dieu vous garde.
T. T.
Петербург. 16 февраля 1868
В минувшем столетии тулузский парламент единогласно приговорил к колесованию протестанта Каласа, позднее признанного невиновным. — Кто-то, чтобы оправдать эту ошибку, привел поговорку: конь и о четырех копытах, да спотыкается. — «Добро бы еще один конь, — ответили ему, — но весь конный двор…» Ну, так вот и на сей раз целый конный двор споткнулся… и споткнулся из угодливости. Вот это-то и важно, и именно это бросает особый свет на самую суть дела.
Какое же недоразумение между властью и всей мыслящей частью страны изобличается этим обстоятельством — и в какую минуту?.. В ту самую минуту, когда Россия стоит перед необходимостью собрать все свои силы — свои нравственные силы в особенности, — дабы противустать окружающим ее опасностям, коалиции, готовой образоваться под воздействием враждебных влияний, — в эту самую минуту как нарочно деморализуют общественное мнение, национальное сознание страны… Отче, отпусти им, не ведают бо, что творят… Я понимаю, когда дают хлороформ кому-нибудь, кого предстоит оперировать… но хлороформировать человека, который с минуты на минуту может быть призван к борьбе… Это ведь не значит оказать ему дружескую услугу… Да, повторяю, здесь недоразумение, и грустнее всего то, что не предвидится никакой возможности его разрешения.
54
в надежде на будущее (лат.).