Страница 32 из 158
Я знаю, политическое наше самосознание до такой степени помутилось вследствие последних обстоятельств, что этот взгляд покажется чем-то нелепым — несообразным. Но это значит только то, что мы в данную минуту спустились в какую-то лощину, которая преграждает нам всякий свободный взгляд — вдаль и на окрестность.
Здесь считают падение Кузы щелчком для французской политики, которая в последнее время, особенно по этому вопросу, очень тяготела над бедною самостоятельностию Порты. И теперь, вероятно, это минувшее давление вызовет реакцию. — Во всех предстоящих возможных замешательствах мы, кажется, можем рассчитывать на совокупность действия с Англией, сближение с которой все более и более обличается по всем вопросам…
Вот вам, любезнейший Александр Иваныч, приблизительно по крайней мере, определения высоты в настоящую минуту. Рассчитываем на сочувствие и поддержку «Московских ведомостей».
Вчера в заседании Главного управления по делам печати мы решительно доконали «Русское слово», определивши ему третье предостережение. Я, как вы знаете, враг подобных экзекуций — но что прикажете делать? Сама печать виновата, и первые вы — не противудействуя всей этой неурядице и бесчинствам, а там, где Разум не действует, поневоле надо прибегнуть к Дубинке, что, однако же, очень прискорбно.
Прошу милую Marie простить мне это длинное, скучное письмо. — Не замедлю отнестись к ней прямо.
Простите. Господь с вами.
Георгиевской М. А., 22 февраля 1866
Петербург. 22 февраля 66
Скажите, ради Бога, кто из вас двоих запрещает один другому писать ко мне?.. Это единогласие в молчании начинает сильно меня тревожить… Здоровы ли вы? не случилось ли что у вас?.. Потрудитесь же, прошу вас, пошевелить пальцами, как это бывает при кошмаре, чтобы восстановить в нашей переписке надлежащее кровообращение…
За неимением письменных извещений я стараюсь вы́читать коли не вас, так мужа вашего из передовых статей «Московских вед»… но как-то не удается. — Выдается из них, а особливо из последних по финансовым вопросам, только сердитый горб Леонтьева… Что же до вас собственно, то даже и тени вашей нет ни на одном из бесчисленных столбцов вышереченной газеты… Словом сказать, я в совершенных потемках и прошу посветить…
Здесь, кроме моего, все здоровы, или хороши, или поправляются. Даже моему Феде стало гораздо лучше. Кашель унялся, и он может выходить на воздух. Он становится очень мил, и мне все грустней и грустней бывает смотреть на него. — Дарье также лучше, и она после праздников сбирается ехать за границу. Ей очень бы хотелось меня увезти с собою, но не увезет — там еще пустее. Это я уже испытал на деле…
Знаете ли, что вы мой единственный корреспондент в Москве? т. е. если можно назвать корреспондентом лицо не пишущее… К Аксаковым по приезде из Москвы я еще ни разу не писал. Вы одни тревожите иногда во мне эту заглохшую способность к начертанию букв… Такие исключительные усилия заслуживают же с вашей стороны некоторого ободрения… Итак, в самом даже неблагоприятном предположении не позднее как дня через три я жду вашего отклика. Не то… увидите.
Ф. Тчв
Аксаковой А. Ф., 25 февраля 1866
Pétersbourg. Vendredi. 25 février 66
Ma fille chérie, ma bo
Et cependant, ma fille, crois-le bien, je lis tes lettres avec la plus intime satisfaction. C’est comme si j’assistais à l’accomplissement d’un beau rêve, et je ne puis assez remercier Dieu de l’avoir permis… Il y a dans ton bonheur quelque chose qui me satisfait tout entier et qui do
Ah oui, j’aimerais bien vous voir chez vous — par une belle journée de printemps au premières feuilles et sous ce même toit qui a déjà abrité tant de vie intelligente et sympathique. Ce n’est pas peu de chose que d’hériter d’un pareil passé…
Et cependant, ma fille, oserai-je vous l’avouer, — même à travers votre bonheur présent, j’en suis encore à regretter le День et fais des vœux sincères pour pouvoir concilier ces deux choses… Et ce n’est pas à moi seul que le День manque si essentiellement. Il manque à la pensée russe contemporaine et il ne saurait lui manquer longtemps sans en faire baisser le niveau.
Nous sommes ici en pleine crise de politique extérieure à cause des principautés Danubie
J’aimerais bien pouvoir utiliser ces deux auxiliaires dans l’intérêt du rétablissement de notre chère Daria — pauvre fille qui, grâce à je ne sais quel défaut organique dans son être moral, en est arrivée déjà dès à présent à cette difficulté d’être dont quelqu’un se plaignait à l’âge de cent ans… La position qu’elle s’est faite est telle qu’on ne sait vraiment pas par quel bout la prendre…
Mais avant de finir, voici une commission dont j’ai été obligé de me charger p ton mari. C’est de la part du jeune P Volkonsky, à qui ton mari a promis de lui envoyer quelques exemplaires de sa notice nécrologique sur son père.
Et maintenant encore une fois, que Dieu vs garde tous les deux. A vs de cœur
T. T.
Петербург. Пятница. 25 февраля 66
Моя милая дочь, моя добрая и счастливая Анна, — прошу, прости мне мое молчание и, главное, не истолковывай его в дурном смысле. Видит Бог, это не равнодушие, это даже не лень. Это нечто… о чем бесполезно говорить… Я чувствую, я вижу, какой полнокровной жизнью вы живете, той жизнью, к которой ты не переставала стремиться и которой так заслуживала… что же до меня — моя жизнь положительно кончена, мертва и погребена. Но тому, кто не испытал ничего подобного, не понять, что это за состояние — когда при соприкосновении с живой жизнью невольно цепенеешь и немеешь, точно настоящий мертвец…