Страница 84 из 92
Котлов засмеялся.
— Нет, ничего, я нормальный. Видите, тут какая штука... Один раз я наблюдал в метро мужчину, видимо приезжего, которому никак не удавалось пройти через турникет. Опустит пятачок, двинется вперед, а турникет не пускает его, перекрывается. Он к другому — то же самое. Дежурная в это время увлеченно разговаривает с милиционером и ничего не замечает. Тогда человек пошел к автомату, разменял еще 20 копеек и вновь стал пытаться пройти через турникет. Безрезультатно. Всех пропускает, а его нет.
Остановился, задумался. Потом стал наблюдать за другими. И вдруг понял! Пятак надо держать в правой руке, а он опускал левой. Вот и тут... Я не понимаю какой-то простой вещи. Может быть, и нужно всего-навсего переложить пятак в другую руку, а я ищу причину явления совсем в другом. Чувствую, где-то рядом, а ухватить не могу.
Нужна информация, информация, — опять забормотал он. — Что их связывает? Кораблев, Хударов, Бабаев... Как будто ничего общего. Хударов в ноябре был в отпуске. Говорил, на родину ездил, в Ташкент, а сумку и отпечатки пальцев оставил в Москве. Заранее обдуманное намерение. Если, конечно, это его сумка и его отпечатки, что должна установить экспертиза. Кто бы мог еще нам рассказать об этом Толике? И о делах Абдуллы?
— Из местных никто слова не скажет. Разве только Юра Амарян.
— Тогда начнем с Юры. Сходите за ним, пожалуйста.
Юра Амарян в тот день был так занят, что отыскать его удалось не сразу, а затащить к нам в комнату оказалось нелегко. Только Андрей начал объяснять Юре, что он хочет от него услышать, как без стука отворилась дверь и в комнату ввалился с дико вытаращенными глазами Шамиль.
— Толика убили. — Он испуганно втянул голову в плечи.
— Ну говори, кто убил, где? — приказал Котлов после короткой немой сцены.
Шамиль только моргал глазами.
— В котельной, — наконец вымолвил он. — Там лежит.
— Кто-нибудь знает об этом?
— Не... нет. Я прямо к вам.
— Зачем ты пошел в котельную?
— Я... Я там сплю. У меня там койка стоит. Захожу, а он лежит на угле. Посмотрел — мертвый. Он только что в баре был. И ушел.
Котлов взглянул на часы:
— Давно? Давно ушел?
— Минут за двадцать до меня. Он сегодня дежурит, хотя уголь все равно я бросаю.
— Кто еще был в баре? Голубев был? Или Кораблев?
— Вместе сидели со своими бабами.
— Так... — выпрямился Котлов. — Саша! Ты идешь с ним к котельной, и вы стоите у двери, никого не впуская. Юра, у вас есть фотовспышка?
— Есть, — отвечал Амарян.
— Возьмите и тоже к котельной. Без меня не входить. Так... Фонарик, лупа, сантиметр. Что еще? Ступайте, ступайте! — махнул он на меня рукой. — Да! Вас выпустят ли? Как, Шамиль?
— Выпустят...
— Ну и идите! Да! Саша, возьми свой фонарик.
Мы вошли все вместе в котельную, и Котлов запер изнутри дверь на засов. Тускло светила подвешенная под потолком лампочка, освещая довольно просторное помещение, идущие вдоль стен толстые трубы, кровать в углу, столик с бутылками, стул и железный шкаф. У другой стены навален уголь, переброшенный через окно без рамы. Несмотря на то что окна не закрывались, в котельной было довольно тепло.
На засыпанном углем полу в свете колеблющегося пламени открытой топки лежал вниз лицом Хударов. Он был одет в старую и грязную штормовку и такие же брюки. Рядом валялась совковая лопата.
— Ничего не трогать, — предупредил Котлов. — Саша, стойте у двери. А ты, Шамиль, иди и жди меня в холле. Никому ни слова. Понял? — Котлов отпер засов и выпроводил Шамиля.
Андрей подошел к трупу и присел перед ним на корточки. Он попытался повернуть голову, и она подалась, труп еще не окоченел. Посветив фонариком в глаза Хударова, Котлов сказал:
— Мертв. Юра, — обратился он к Амаряну, — сделайте фотографии с четырех сторон. И еще когда мы его перевернем.
Пока Юра фотографировал, Андрей обошел котельную, осмотрел стол, пустые бутылки и, не прикасаясь к ручке, а просунув пальцы в приоткрытую железную дверцу, отворил шкаф. В нем висел яркий с Гербом Советского Союза тот самый костюм. Котлов просмотрел содержимое его карманов и взял связку ключей, среди которых был ключ и от висячего замка котельной.
После общего осмотра Андрей занялся трупом. Он задрал ему на голову штормовку с рубашкой и майкой и обнаружил на спине два пулевых отверстия. Затем Юра с Котловым перевернули его на спину, и мы увидели побледневшее, несмотря на загар и грязь, лицо с остановившимися глазами. Юра снимал.
— Оба ранения навылет, — сказал Андрей. — Давайте немного отодвинем.
Осторожно раскапывая залитый кровью уголь на том месте, где лежал труп, Котлов нашел пулю. После этого он принялся ползать с фонариком в поисках гильз, но ничего не обнаружил.
— Неужели убийца подобрал гильзы? — засомневался Юра. — Просто в угле их трудно найти.
— В квартире Васильевой гильзы также не найдены. Но такие же два выстрела и извлеченная из паркета пуля, — сказал Котлов.
— Гильзы, насколько я понимаю, вылетают вправо и отлетают не больше чем на два-три метра, — сказал я и принялся с фонариком обшаривать уголь справа от трупа.
— Оставьте, Саша, я вас не просил. Встаньте к двери. — И уже более мягко: — Оружие можно определить и по пуле. Откройте дверь, но не выходите.
Мы встали у двери, освещая снег со следами наших ног.
— Эх, натоптали, — вздохнул Андрей. — Не подумал я об этом. — Он присмотрелся повнимательнее. — Не кажется ли вам, что снег перед дверью был заметен метлой? Саша, кто здесь подметал метлой?
— Никто... Когда мы расчищали снег, метел не было. Мы лопатами.
Котлов вдруг наклонился и поднял что-то со снега.
— Нет, не метла, — радостно проговорил он, — веник! В руках у него мы увидели отломившийся от веника стебелек.
— Так... еще кое-что, — пробормотал Андрей, укладывая веточку в свою папку. — Вы знаете, из чего делают веники? Из проса. Это кусок веточки проса. Не простой веточки... В гостинице ведь есть врач?
— Есть в гостинице, и еще есть мой врач, врач спасательного отряда, — ответил Юра и удивился: — Вы хотите сами произвести вскрытие?
— Нет, конечно. Для этого нужен судмедэксперт. Но если мы перенесем труп в медпункт, то я смогу с помощью медика произвести наружный осмотр и осмотреть ранения. — Он взглянул на свои наручные часы. — Сейчас 23 часа 12 минут. В двенадцать будет дан отбой. Когда все уснут, вы перенесите труп в медпункт.
Наш детектив двинулся было к двери, но вдруг остановился и поднял руку:
— Минутку! — И он стал размышлять вслух: — Убийца вернулся в гостиницу и, скорее всего, сейчас наблюдает за нами из темного окна. Вряд ли он выходил в дверь, мимо дежурного он пройти не мог, тот бы его запомнил. Да и не выпускают никого. Скорее всего, он вышел через окно и так же вернулся. Например, через окно уборной. Тем более что сегодня отгребали снег от всех окон первого этажа. Следов полно. Итак, убийца возвращается в гостиницу. Пистолет он берет с собой? Как бы вы поступили на его месте, Саша?
— Спрятал бы где-нибудь в снегу в заметном месте, — не задумываясь ответил я.
— Не уверен... — возразил Амарян. — Ведь он где-то хранил его...
— А какое место может быть заметным при таком снеге? — спросил Андрей и сам же ответил: — Стена. Опустить пистолет по стене, и дело с концом. Надо посмотреть. Как только начнет светать, осмотрим все возможные для припрятывания пистолета места.
— Да, — согласился Юра, — пока не проснулись.
— Боюсь, спать нам всем сегодня не придется. Пошли. — Андрей стал выбирать из связки ключей тот, что от наружного висячего замка.
Пока Котлов писал радиограмму с просьбой при первой возможности выслать вертолетом опергруппу, пока он разговаривал с Козловым и долго допрашивал Шамиля, пока мы с Юрой перенесли на носилках труп в медпункт и Андрей с врачом его осмотрели, затем пока Андрей возился в фотолаборатории, ночь стала подходить к концу. Но Котлов решил делать обыск в квартире Хударова, не дожидаясь утра и радиосвязи. Нам с Амаряном предназначалась роль понятых. Но перед тем как отправляться на обыск, уполномоченный поделился с нами результатом осмотра трупа: