Страница 2 из 6
— Вы рассказываете невероятные вещи, — сказали мне эти молодые люди. — Как хорошо, что этих проклятых денег больше нет!
Да, денег на Земле не было уже пять столетий. Но в связи с бурным развитием межпланетной торговли их пришлось выдумывать снова. И поверьте мне, это было не такое уж простое дело.
Даже на нашей маленькой Земле деньгами служили трехметровые каменные жернова и маленькие золотые кружочки, пестрые морские раковины и бумажки с картинками, бруски соли, коровьи черепа, мраморные кольца, медные квадраты, прозрачные камешки, свиные хвостики и многое другое. А здесь — бесконечный космос с бесконечно разнообразными формами разумной жизни, и для всех надо было найти единый, всех удовлетворяющий эквивалент стоимости товара.
Вопрос о единой межпланетной валюте возник сразу после создания Торгсина — Бюро по торговле с инопланетными цивилизациями. Я тогда работал в НИИПЭ — Институте истории первобытной экономики — и только что защитил диссертацию о древних денежных системах. Очевидно поэтому мне предложили возглавить отдел идентификации космической валюты. Ах, какая это была увлекательная работа! Если бы не проклятый кенгурянин!
Межпланетная торговля — дело очень и очень непростое. Космический рынок необъятен, потребности его самые неожиданные. С Бетельгейзе—2 требуют срочно доставить им полтора миллиона метлахских плиток — у них, оказывается, это самое модное украшение, с Кассиопеи запрашивают алмазные буры, без которых тормозится добыча артезианского воздуха. Дельта Северной Короны предлагает договор на ежегодную поставку миллиона тонн заячьей капусты, вдвое продлевающей жизнь коронян; в созвездии Гончих Псов, где очень плохо с энергетикой, ждут не дождутся обещанного плутония, который мы, в свою очередь, должны получить с лирян в обмен на трех носорогов для их зоопарка; у сверкунов вдруг вошли в моду светящиеся украшения, и они желают получать от нас люминофоры и фосфор; кремнийорганические жители Спики, температура тела которых 500 градусов Цельсия, заказывают большую партию асбоцериевых костюмов для своих туристов, желающих посетить Землю; из Магеллановых Облаков уже третий раз напоминают, что давно отправленные им картины импрессионистов XXII века до сих пор не прибыли, и требуют возмещения убытков; жители планет Большого Пса, готовящиеся к празднованию 333-летия своей федерации (это по их счету, потому что по нашему получается 382 1/32 года), сообщают о своем желании получить к празднику 8 миллиардов трепангов — самого лакомого для них блюда, а жители Малого Пса предлагают за ту же партию вдвое большую цену лишь потому, что соседи не пригласили их на праздник; правительство Водолея требует передать всех трепангов ему, так как из них будет приготовляться сыворотка против охватившей созвездие эпидемии звездного гриппа, а Зоологический совет Восточного полушария требует немедленно запретить добычу трепангов, дабы спасти их от полного уничтожения… И так день за днем, месяц за месяцем… Бесконечное разнообразие товаров, и за каждый чем-то надо платить.
Это был самый главный вопрос: чем? Когда-то на Земле люди сговорились, что эквивалентом стоимости всех товаров будет золото — металл для тех времен довольно редкий. Но никто не знал, что будет служить валютой сейчас.
Ни металлические, ни бумажные деньги для этой цели не годились. Техника молекулярного копирования была хорошо развита почти на всех обитаемых планетах, и воспроизвести любые денежные знаки в практически неограниченном количестве не составляло никакой проблемы. И хотя не было оснований подозревать кого-либо в подобных замыслах, сама мысль о возможности бесконтрольного производства валюты служила непреодолимой преградой на пути использования любых денег. Очень быстро отпали все предложения воспользоваться для межпланетных расчетов валютой какой-либо из планет. Вряд ли вам понравится, если за партию гравигенераторов на антидейтериевой плазме двенадцатой степени чистоты, которые вы, отложив все дела, срочно изготовили для Канопуса, вам предложат килограмм сушеных кузнечиков, которые там ценятся необычайно высоко.
Межпланетные валюты были весьма разнообразны. Я не буду говорить про драгоценные камни или раковины — это еще куда ни шло. Но вы слышали когда-нибудь, чтобы за покупки расплачивались слезой синего крокодила Киу, как на звезде Регул, или следом Божественной Курицы, которой поклоняются на Веге, улыбками, как в созвездии Девы, или запахом счастья (валютой служит, конечно, не сам запах, а какой-то вонючий волосок от очень редкой волосатой блохи, которая водится на северном полюсе Полярной звезды)? Были и еще более странные валюты. Например, в Цефее покупатель обязан был откусить продавцу нос или уши. Мне говорили, что эта процедура для цефеян гораздо приятней, чем для мужчины поцелуй самой красивой девушки Земли. Ну, а откушенные органы отрастали очень быстро, так что застоя в торговле не было…
Одно время, очень давно, на нашей планете существовала система безналичного расчета между государствами с помощью переводного рубля. В масштабах одной планеты при регулярном товарообороте она была хороша. Ты продавал товар и знал, что через месяц или год, когда ты сам купишь что-нибудь у своего покупателя, вы будете квиты. Но потребности межзвездного рынка, как правило, не повторялись. И никого не устраивало за свои вполне реальные товары получить уверения, что, мол, за нами не пропадет. Все жаждали натурального обмена по древней формуле “ты — мне, я — тебе”, причем чтобы “мне” было сегодня, а не через 333 года и чтобы оценка производилась по моей шкале ценностей. Увы, над созданием такой шкалы напрасно бились лучшие умы Галактики…
В Торгсине существовал юридический отдел. Его заботой была выработка уставов и определение прав и обязанностей участников межпланетной торговли. Возглавлял этот отдел мой старинный друг Гамлет Рафаэль Витковский. С его легкой руки и пошли все мои неприятности.
Работы в юридическом отделе было мало. Вначале, когда Торгсин только создавался, энтузиасты предложили кучу наиглупейших проектов, где было все: верительные грамоты, торгпредства, банкеты, приемы, речи, протокол, нормы представительства и прочая ерунда. Рафаэль и его ребята быстро вышвырнули все эти проекты в корзину и выработали свой, который всех устроил. Я тогда с головой ушел в изучение галактических валют и поэтому до сих пор толком не знаю, как это им удалось. Помню только, как Рафаэль жаловался мне, что делать им стало совершенно нечего, и его парни скоро взвоют от безделья. Я посоветовал ему разослать их в командировки, например, на Конскую Голову или куда-нибудь подальше. “Это мысль, — сказал Рафаэль, и с уважением посмотрел на меня. — Светлая у тебя голова, мой друг…”
С этого все и началось. Ребята его разъехались, с текучкой Рафаэль справлялся запросто. Все шло хорошо, но тут появилась Леона.
Вообще-то ее звали не Леона, а Ира, но с тех пор как пошла эта дурацкая мода брать себе вторые имена, молодежь наша словно с ума сошла. Каждый старался отыскать имя подиковинней — из древней истории, литературы, а то и просто из мифологии. Упомнить их не было никакой возможности. Приходилось записывать: Николай — Юпитер, Джон — Лоэнгрин, Ольга — Вирсавия, Янек — Нерон, Татьяна — Клитемнестра… Один чудак назвался Геростратом, другой — Скопидомом. Но, пожалуй, всех перещеголяли Шаэс и Арта. Оказывается, были когда-то и такие имена. Шаэс — Шагающий Экскаватор, Арта — Артиллерийская Академия. А уж Цезарей, Овидиев, Рамзесов, Наполеонов было хоть пруд пруди. Рафаэль при выборе имени оригинальностью не блеснул — знакомых Гамлетов у меня было и до него человек десять. Но это имя всем нравилось. Еще бы! Гамлет — это звучит…
Так вот, о Леоне—Ирине. Рафаэль раскопал это сокровище где-то в горах. Он в конце каждой недели улетал на Эльбрус кататься на лыжах. Судя по его рассказам, спуск с Эльбруса — самое необыкновенное из впечатлений его жизни. У него глаза разгорались от одних воспоминаний. Но однажды он спустился где-то не там и его засыпало лавиной. Часа два он провел под снегом без сознания, а потом эта девица его откопала. Несмотря на миниатюрность и миловидность, она была весьма решительной особой, и в отряде спасателей ее очень ценили. Словом, Рафаэль тут же влюбился в нее, а через несколько месяцев уговорил ее выйти за него замуж — так эти события выглядели в ее пересказе. Сам Рафаэль уверял меня, что дело происходило чуть-чуть иначе. Он, правда, свалился в какой-то мульде, потерял лыжу и изрядно вспотел, выкарабкиваясь из глубокого снега, поэтому решил передохнуть и стал смотреть по ручному видео переигровку финального матча ватерполистов сборной мира против команды дельфинов. За этим занятием его и застала якобы Леона. Она отыскала потерянную лыжу и заодно отругала его за то, что он не выключил аварийный пеленгатор, который автоматически включается при каждом падении лыжника. Кто из них говорил правду, до сих пор неизвестно. Подозреваю, что инициатива во всех событиях, последовавших за извлечением Рафаэля из лавины, принадлежала целиком ей.