Страница 97 из 143
Почти под ногами взметнулся вверх фонтан песка, раздались громкие хлопки- очевидно, выстрелы из мушкетов. Лестница закачалась. Кто-то монотонно ругался не переставая, остальные кашляли, и все это заглушалось треском падающих камней, топотом ног и отдаленным гулом.
- Стой!
Каландрия остановилась.
- Приставить лестницы!
Она подпрыгнула, толкая лестницу и глядя, как та, словно по волшебству, встает у сужающейся в перспективе белой башенной стены. Шум падающих камней утих; паровые пушки прекратили стрельбу, чтобы позволить нападающим взобраться наверх. Однако это также давало возможность защитникам вылезти из укрытий.
Естественно, со стены тут же посыпались камни и мушкетные пули. Каландрия потрогала мешковину, опасаясь, как бы камни не повредили ружье.
Первые солдаты полезли вверх. Двое тут же свалились. Все держали над головами щиты, безрадостно ухмыляясь из-под них друг другу и слушая, как по щитам молотит все, что валится сверху.
Толпа напирала, и Каландрия неожиданно обнаружила, что карабкается наверх, зажатая между солдатами впереди и сзади нее.
Двенадцать перекладин, потом одна сломанная, левая рука сжимает обломки, испачканные кровью… Солдат впереди остановился, начал жутко ругаться. Снизу на него заорали.
- Я ранен, ранен! - крикнул он.
Капли крови упали на руку Каландрии. Солдат сжимал раненое плечо.
- Слезай! Нас это не колышет! Эй, пацан, подрежь ему поджилки! Сбрось его с лестницы, не то нам всем крышка!
Каландрия глянула вниз. Если он упадет, то непременно разобьется.
- Давай! - крикнул Манин, стоявший на лестнице сзади нее. - Иначе я столкну тебя и сам его сброшу!
Мимо ее левого плеча пролетело что-то большое. Каландрия вытащила из-за пояса нож и подняла руку.
- Тебе придется посторониться! - крикнула она раненому.
- Я не могу спрыгнуть! Я умру!
Манин пырнул Каландрию в лодыжку. Она выругалась и полезла вверх.
- Сволочь! - простонал раненый. - Сволочь!
Он бросил на нее глубоко обиженный взгляд. Ему было от силы лет двадцать пять. Черная щетина, темные брови и удивительно длинные ресницы над голубыми глазами…
- Сволочь, - повторил он, моргнув, и отпустил перекладину. «Просто лезь!» Она так и делала, но из глаз у нее катились слезы.
Наверху кто-то закричал. Мимо снова пролетело нечто темное. Не успев опомниться, Каландрия оказалась у пролома, чуть не задохнувшись от дыма, на ощупь вцепилась в разбитые камни и втиснулась в брешь.
Там было жарко, как в аду. Сзади напирали; ничего не оставалось, как продвигаться вперед. Она вдруг почувствовала, что ступает в огонь, пошатнулась и опустилась на одно колено.
Языки пламени лизали ее ногу. Каландрия вскрикнула, прокатилась между горящими бревнами и угодила в громадный камин. На бревнах рядом с ней лежало дымящееся тело. Сквозь огненные языки виднелись люди, сражающиеся в просторном зале.
Защитники убивали нападавших, как только те вываливались из разрушенного камина. Все, кто поднимался по лестнице, были обречены.
Сабля со звоном опустилась вниз, ударив ее по руке. Плечо обожгло острой болью. Каландрия откатилась, пнув нападавшего ногами. Тот упал. Она перепрыгнула через него и с плеча рубанула человека, стоявшего за ним. В комнате было полно вооруженных солдат. Каландрия изворачивалась, пиналась и пыталась пробраться к двери.
Ее ударили саблей по спине и ткнули под ребра. Ружье в мешковине клацнуло. Каландрия выругалась и удвоила усилия.
В конце концов ее загнали в угол. У камина продолжалась бойня. Манин погиб, и все остальные солдаты, с которыми она познакомилась за последние дни, тоже. Перед Каландрией стояли трое отчаянных защитников, а за ними сгрудилась целая толпа.
Каландрия надеялась, что ей не придется воспользоваться ружьем, пока она не встретится с Армигером, и не только потому, что стрельба из него насторожит Ветры.
- Простите, - сказала она и сняла с плеча микроволновое оружие.
Ружье фыркнуло, из ствола вырвался огонь, выпуская налево и направо первые заряды наноэнергии. Каландрия прицелилась в одного из защитников, потом в другого Она кричала, по лицу текли слезы…
Как только путь к двери был расчищен, Каландрия рванула вперед. Ею владело одно-единственное желание: немедленно найти Армигера и освободить себя от необходимости убивать кого-то еще.
Вот и амбразура. От сторожевой башни к главной башне замка вели две стены, образуя узкий проход. Внизу стояли паровые пушки, готовые послать заряд из гравия в любого, кто попытается пройти в ворота или…
…забраться на стену.
Каландрия увидела летящие камни мельком - за миг до того, как они выбили булыжники у нее из-под ног.
Лавин отдал все приказы. Теперь ему оставалось лишь положиться на Хести и других командиров. Он очень не хотел покидать армию в разгар штурма, но так было нужно. Впервые за несколько месяцев Лавин чувствовал, что держит ситуацию под контролем, а потому был спокоен.
Он нетерпеливо щелкнул пальцами.
- Где наш мародер?
- Я здесь, милорд! - высунулся Эней.
Он выглядел куда лучше, чем несколько дней назад; израненная спина его была замотана бинтами и прикрыта кирасой. Сломанную руку поддерживала повязка, а синяки на лице почти исчезли.
- Пошли! - кивнул ему Лавин.
Они стояли между камнями разрушенного храма в километре к востоку от летнего замка. Засыпанная песком дорога вела отсюда к квадратной башне с воротами, служившими когда-то главным входом в замок. Ворота этой башни давно были замурованы тяжелыми камнями, а дорога брошена на произвол пустыни. Однако Эней и некоторые из его сообщников знали, что существует еще одна дорога, построенная в ту же эпоху, состоящая из узких проходов, которые вели _в глубь дворца. Минеры Лавина нашли «тропу духов» как раз там, где говорил Эней. Они проникли к самым стенам дворца и повернули назад только тогда, когда наткнулись на лабиринт старых катакомб. Эней пообещал провести их по катакомбам; более того, он был талисманом Лавина.
- План тебе известен, - сказал Лавин, обращаясь к Хести и шагая вслед за Энеем к темной квадратной пасти, что зияла под наполовину обвалившейся стеной из желтого камня. - Штурм крепостной стены - всего лишь отвлекающий маневр, однако он должен по-настоящему связать силы противника. Наша задача - выгнать их из башни на стены. Мой отряд проникнет в башню и захватит королеву. Когда мы просигналим, вы прекратите атаку.
Хести покачал головой:
- Это я понимаю. Я только не понимаю, почему именно вы должны идти туда.
- Потому что ответственность лежит на мне. И я хочу спасти жизнь королевы.
- Но это опасно. Если вы погибнете…
- Тогда ты продолжишь атаку, пока не захватишь королеву другими средствами. Я просто пытаюсь закончить штурм без особого кровопролития. Жизни людей стоят риска.
Он в упор смотрел на Хести. В конце концов полковник отдал честь и кивнул:
- Хорошо.
Лавин пригнул голову и вошел в прохладную тьму пещеры. Эней ждал его вместе с пятнадцатью солдатами - элитарным отрядом личных телохранителей Лавина.
У четверых были с собой сигнальные трубы, у троих - круглые, как бычий глаз, лампы. Они столпились в маленькой пещерке рядом с узкой щелью в стене. Если бы Лавин не знал, что это туннель, он принял бы ее за трещину между двумя громадными каменными плитами.
- Милорд!
Эней взял одну из ламп и, повернувшись, скользнул в щель. Глядя, как мародер извивается, словно червяк, Лавин боялся, что он вот-вот застрянет. Однако Эней продвигался вперед, и через миг генерал, подавив страх, последовал за ним.
Холодный камень сжал его со всех сторон. Ему пришлось повернуть голову и протискиваться боком, не спуская глаз с колеблющегося света лампы Энея. Если бы этот свет потух, Лавин, наверное, обезумел бы от страха, которому никогда не поддавался на поле боя.