Страница 26 из 143
Джордан обратился в слух, забыв и про огонь за спиной, и про вино в бокале.
Прошло два тревожных дня. Армигер не двигался с места, так что Джордан не мог доложить Каландрии ничего нового. Он знал, что задержка её изматывает; они вновь и вновь обсуждали предыдущее видение, однако новых данных у Джордана не было. Каландрия часто медитировала, закрыв глаза; после таких сеансов она, как правило, задавала ему новые вопросы о пейзажах, которые он видел мельком в тот вечер:
- Был там вдали пологий холм? А лес у горизонта разделялся на три части?
Джордан ничего не мог ей ответить.
На третий день, во время одного из редких перерывов между занятиями, Джордан пошел полежать на крыше. Внизу расстилалось имение Боро. Люди сновали туда-сюда, занимаясь хозяйственными делами. Наблюдая за слугами, юноша мог судить о том, что происходит в замке, однако чего хотят сами Боро, он не понимал.
Хотя политика как таковая была для Джордана непостижима, он мог прочесть историю родового гнезда Боро по его камням - по тому, когда здесь что пристраивали и в каком стиле. Если верить похвальбе гостей, клан процветал всегда. Однако башня была древней, сам замок - сравнительно новым, а некоторые здания и части крепостной стены были построены в разные периоды. Совершенно очевидно, что дворец был возведен значительно позже других строений. Похоже, имение предков Боро простаивало заброшенным по сотне лет.
Эти умственные упражнения отвлекали Джордана от грустных мыслей. И ему пришлось признать, что он невольно начал расслабляться. В последние дни он постоянно тренировал свои новые навыки. Он раньше и не подозревал, что дышать надо животом, а не грудью, и что тело хранит мускульное напряжение даже тогда, когда мозг отдыхает. Джордан контролировал свое тело каждую минуту - и все время находил напряженные мышцы, как правило, в плечах. Он сосредоточивался на секунду, расслаблял их и возвращался к другим занятиям. Мучительное ощущение загнанности понемногу становилось слабее.
Но больше всего его радовало то, что посещения Армигера уже не были такими спонтанными, как раньше. Джордан по-прежнему видел полубога, однако днем он уже мог предсказать, когда начнутся видения, и с помощью релаксации предотвращал их. Каландрия между тем внушала Джордану, что он должен воспринимать видения не как чужое вторжение, а как талант, который нуждается в развитии.
Джордан понимал, что ей это выгодно, но не возражал, поскольку их цели отчасти совпадали. Он научился думать о видениях более объективно и в подробностях докладывал Мэй обо всем увиденном и услышанном.
А то, что он видел и слышал теперь, разительно отличалось от прежних видений. Армигер лежал в хижине гдето к югу от замка Боро. За ним ухаживала одинокая женщина, вдова, жившая в лесу. Выздоравливающий Армигер казался обычным человеком. Ужасные раны затягивались, а короткие диалоги между ним и его благодетельницей, которые Джордан улавливал, были совершенно банальными. Армигер говорил с женщиной нечасто и почти застенчиво. Он не съел ее и не превратил в свою рабыню; он лишь принимал ее помощь и искренне благодарил спасительницу. Его скрипучий голос превратился в мягкий тенор.
Джордан не сомневался в способности Армигера творить зло. Но последние картины не казались ему кошмаром - и это тоже приносило облегчение.
- Вот ты где! - Аксель Чан просунул голову в люк на крыше, вылез, отряхнул пыль и подошел к ограждению. - Что ты тут делаешь? Сады сегодня - загляденье! На солнышке греешься, да?
Джордан кивнул:
- Мне тут нравится. Все здания видны.
Сады его не интересовали. Пусть в них копаются садовники, а он - каменщик.
- Мы здесь не останемся, правда? - поколебавшись спросил Джордан о том, что не давало ему покоя.
- Мы уйдем, как только отыщем Армигера. - Аксель осторожно нагнулся и плюнул. - Метров двадцать будет… - Он искоса глянул на Джордана. - Ты, часом, не прячешься здесь от Каландрии?
- Нет. - Это была правда, хотя Джордан знал, что имеет в виду Аксель. - Она круто взяла меня в оборот.
Будь ее воля, Джордан упражнялся бы по шестнадцать часов в день.
Аксель пожал плечами:
- Она пытается впихнуть в тебя как можно больше информации - и как можно скорее.
- Но на некоторые мои вопросы не отвечает.
- Правда? Какие, например?
- Я спрашивал ее, кто такие Ветры. Она ответила, что я все равно не пойму.
- Скорее всего не поймешь, - кивнул Аксель. И добавил с ухмылкой: - Однако это не значит, что мы не можем тебе сказать. Ты хочешь знать? Полную версию?
- Да!
- Ладно. - Аксель сложил кончики пальцев вместе, глядя сверху на имение. - Она тебе сказала, кто такие боги?
- Первостепенные духи, - ответил Джордан. - Могущественнее Ветров.
Аксель нахмурился:
- Видишь ли, это одна из тех планет, на которых вопросы никогда не кончаются. Во-первых, боги - не духи, они смертны. Во-вторых, люди существовали прежде богов. В-третьих, мы создали первых богов много столетий назад, экспериментируя с разумными механизмами. Никто не знает, откуда взялся 3340, но он был сродни Ветрам - и так же неуправляем.
- Как бог может быть механизмом?
- Хм… А ты взгляни на это с такой точки зрения. Когда-то давно пересеклись два направления научной работы. Мы пытались сделать машины, которые сами могли бы создавать машины. А еще мы пытались понять, как заставить машины… ну, не совсем думать, но что-то вроде того. Короче, в один прекрасный день люди построили машину, которая оказалась способной создать другую машину, умнее себя. Та создала следующую, следующая - еще одну, и очень скоро они стали производить такие механизмы, что люди, построившие первоначальную машину, уже не могли их понять. Некоторые из них стали известны как «механы», представляющие собой третью форму жизни на Вентусе. Механы так же сложны, как биологические организмы, однако сконструированы совершенно иначе. А некоторые из машин продолжали развиваться с бешеной скоростью и стали сложнее биологических форм. И умнее людей. Они больше знали - и амбиций у них лорой было больше. После того как мы увидели, на что они способны, нам ничего не оставалось, как назвать их богами. Могут они практически все. Большинство богов заняты собственными делами, однако 3340 решил, что его дело - это мы. К счастью, мы - люди - умеем создавать механизмы не менее могущественные, которые служат нам. Ветры должны были стать вашими слугами, а не господами. Ты, очевидно, слышал разные легенды на этот счет.
Джордан кивнул.
- Ветры были созданы людьми, - продолжал Аксель, - и им дали задание превратить Вентус из безжизненной пустыни в рай для человечества. Они так и сделали. Только когда на Вентус прилетели колонисты, Ветры их не узнали; произошел какой-то сбой. А программы, по которым создавались Ветры, были давно утеряны на Земле во время гражданской смуты. Мы до сих пор не знаем внутреннюю цепочку команд, которым подчиняются Ветры. И, судя по всему, здесь нет мозгового центра, который управлял бы всей планетой. Между действиями Ветров отсутствует согласованность. Такое впечатление, что все они разбежались, кто в лес, кто по дрова. Так думают многие люди. Все Ветры занимаются экологией планеты, но на разных уровнях. Блуждающие луны обеспечивают распределение ископаемых и минеральных веществ в почве - где-то зачерпнут, то куда-то подбросят; они хотят за несколько столетий сделать то, на что эволюции и тектонике потребовались бы миллионы лет. Механы, внедренные в траву, - ее защитники, они могут возразить против действия лун, если те решат, к примеру, затопить какой-то луг. А мозгового центра, повторяю, нет, и поэтому никто не может сказать механам, что это, по сути, правильная идея. Хотя, возможно, вначале у них был какой-то общий план, к которому они все должны иметь доступ. Зная этот план, трава согласилась бы принести себя в жертву, если бы опресни, к примеру, решили создать новое озеро. Хотя Ветры неподотчетны друг другу, они все были обязаны нести ответственность за выполнение плана, поскольку это было единственной гарантией превращения Вентуса в подобную Земле планету, то есть терраформирования. Джордан слушал Акселя, затаив дыхание.