Страница 117 из 143
И тем не менее ему надо проверить свою власть. Откладывать глупо.
Армигер посмотрел на песок, настроил себя на сущности, сформировавшие этот участок земли, и сказал: - Встань передо мной столбом! Как бы не так…
Ему ничего не удавалось сделать, хотя он бродил по пепелищу до самого рассвета, последними словами ругая упрямые камни и обугленные головешки, которые слышали его, называли себя и упорно отказывались повиноваться.
Армигер, мужчина, не заметил бы таких деталей. Но Меган сразу увидела, едва королева утром вышла мыть свои израненные, кровоточащие руки: она выбросила кольца, символизировавшие королевскую власть.
Очевидно, Гала сняла их вчера вечером, когда пошла рыть могилу. В доме она этого не делала. В платье ее не было карманов. И вот теперь, помыв руки и глотнув теплого бульону, она тихо сидела, словно стараясь стать как можно ничтожнее и незаметнее.
Армигер был не в духе. Почему - Меган не понимала, однако к ней это явно не имело отношения, а потому она не стала зря ломать голову.
Что же касается королевы… В последние годы ничто не могло поколебать самоуверенность Галы. Казалось, воля ее несгибаема, если учесть, как много она изменила в этом мире - и какой ценой. Но сегодня она сознательно отреклась от всего.
Меган несколько раз хотела обернуться и бросить королеве вызов, которого та ждала. И каждый раз останавливала себя. Она понятия не имела, что сказать. Разве что: «Ты сама во всем виновата»? Но это Гала, без сомнения, знала лучше нее.
В конце концов, повесив вещи сушиться у огня, Меган тяжело вздохнула и вышла из дома, чувствуя на спине взгляд королевы.
Армигер разговаривал с лошадьми, будто подпитывал их силами. Его собственные силы вернулись к нему - одни Ветры знают откуда. Сама Меган выдохлась до предела, все косточки у нее ныли. Она была почти уверена, что умрет от холода, не дожив до лучших времен.
Гала выбрала в качестве склепа для своих подданных приземистое каменное зернохранилище. Королева сложила трупы, которые ей удалось найти, в кучу и вырыла у входа яму. Она наполовину заложила входное отверстие камнями, а потом, очевидно, совсем выбилась из сил. Наверное, скоро вернется.
Она пришла сюда похоронить свое прошлое. Если кольца с королевской печатью и можно было где-то найти, так только здесь.
Поскольку Меган сама полночи рылась в могилах, мысль о том, что ей придется копаться в этом ужасном месте, не обескуражила ее. Она подоткнула платье и залезла на низкий каменный купол, стараясь удержать равновесие. Когда глаза привыкли к полутьме, Меган увидела останки обитателей деревни и разрыдалась. Как же это страшно, что целый поселок так легко можно стереть с лица земли!
Через несколько минут она вытерла слезы и начала копаться в костях. Долго ей ворошить останки не пришлось, кольца нашлись сразу.
- Дура! - пробормотала она, взглянув на дом. - От себя так просто не убежишь.
Сунув кольца в холщовый мешочек, в котором хранились принадлежности для шитья, Меган вылезла из хранилища.
Гала погорюет-погорюет, а потом настанет день, когда она пожалеет о своем отречении. В этот день Меган вернет ей кольца.
Возможно, с болью подумала она, именно в этот день Армигер завоюет мир и попросит Галу царствовать вместе с ним. Меган готовила себя к этому давно, с тех самых пор, как впервые увидела Галу и поняла, что королева еще сравнительно молода и красива.
Что ж… бери от жизни все, пока можешь.
Армигер обошел лошадей, увидел ее и улыбнулся. Сердце Меган растаяло. Она подбежала и поцеловала его.
- Я готова ехать, - сказала она.
Земля вращалась вокруг длинного коридора, по которому плыл Аксель. Полный оборот занимал около минуты, так что это не раздражало; просто было ясно, что они вращаются - то ли он сам, то ли Вселенная.
Стены в коридоре были стеклянные, как и во всем гигантском сооружении в форме веретена. Осью его как раз и служил коридор. Когда вся эта штуковина поворачивалась, солнечные лучи высвечивали отдаленные перекладины и парящие в невесомости структуры в длинных, выпуклых частях веретена. Вокруг будто вспыхивали крохотные сверхновые звезды. Космос в секторе Л5 был усеян колониями, кораблями, солнечными энергостанциями, мусорными мешками со строек и беспилотными почтовыми катерами.
С каждым днем, проведенным здесь, Аксель все глубже впадал в депрессию. Он не отрицал, что Архипелаг - поразительное место, однако видел, как мало внимания здешние жители обращают на окружающую их среду. Казалось, они отказались от собственных органов чувств и абстрагировались от своих тел в бесконечных просторах внутривида. Кибернетическая реальность была для большинства людей куда более реальной, чем настоящая жизнь, а любая связь между внутренними пространствами и физическим миром была абсолютно случайной.
Аксель все больше и больше восхищался мудростью принятого проектировщиками Вентуса решения внедрить информацию именно в те физические объекты, которые являлись ее носителями. Таким образом, информация не могла стать вещью в себе и жить в сети, отрешившись от физического мира.
Аксель включил встроенные в башмаки реактивные двигатели и полетел по длинному коридору. В вакууме за стеклом недвижно висели гуманоидные фигуры - искусственные интеллекты типа «Гласа пустыни». Вид у них был унылый. Чуть дальше вращались звездолеты, в которых тоже пробуждалось сознание.
Он увидел ее, свернувшуюся в клубочек, над следующим пролетом коридора. Глас, казалось, спала, но когда он подлетел поближе, она открыла глаза и улыбнулась Акселю, постучавшему по окну. Он показал на ближайший шлюз. Глас грациозно перевернулась и схватилась за трос, ведущий к люку.
Она была одета в облегающий зеленый комбинезон и как две капли воды походила на Каландрию Мэй, особенно когда выплыла из шлюза и обняла его. Однако кожа у нее была такая холодная, что там, где она прикоснулась к Акселю, его костюм покрылся, инеем.
- Как ты? - спросила она.
- Нормально. Мы возвращаемся на Вентус, - ответил Аксель. - Я подумал, что тебе надо знать.
- Вы будете искать Каландрию Мэй?
Она высвободилась из его объятий; он был рад, поскольку ее прикосновение замораживало его. Аксель кивнул:
- Да, будем. Мы с Марией хотели узнать, полетишь ли ты с нами.
Глас быстро отвела взгляд. Казалось, его вопрос расстроил ее - как и предупреждала Мария.
- Пожалуй, не стоит. Я выполнила свою задачу. Каландрия получит страховку, и правительство обещало мне, что мою хозяйку спасут. Меня это больше не касается.
- Неправда, - сказал Аксель. - Командующий флотом считает, что спускаться на Вентус опасно. Каландрию принесут в жертву. Я хочу спасти ее. Ты нам поможешь?
Глас отвернулась и тихо выругалась.
- Ты не понимаешь, о чем просишь, - дрожащим голосом произнесла она.
Аксель скрестил на груди руки.
- Так объясни мне! Она покачала головой:
- Я словно… парализованная. Все кажется мне бессмысленным. Я встречалась с другими… пациентами. Правительство лечит здесь искусственные интеллекты, и некоторые из них становятся гражданами. Но большинство ИИ необратимо уничтожают себя. Знаешь почему?
Аксель не имел ни малейшего понятия - и так и сказал. Глас невесело рассмеялась.
- Обладать сознанием нормально для человека. Вы - индивидуальности, вас никто не создавал. У вас нет проблем с самосознанием, оно коренится в ваших генах. Кризис тождественности личности для вас так же невозможен, как аллергия на воду - для рыбы. А мы… мы появились на свет с сознанием, что нас сделали. Правительство внушает мне, что у меня есть свобода воли, но я знаю, что любое принимаемое мной решение исходит от копии личности, которую я смастерила, чтобы уберечься от Ветров. Все могло быть иначе. Я могла быть другой, не будь я заключена в эту модель. А эта модель, то есть все, что я имею, на самом деле имитация! Даже мои чувства, - с горечью сказала она, - в действительности принадлежат Каландрии. Я лишь выражаю их с помощью механизмов, которые создала, чтобы походить на нее. Я - это не я, понимаешь? И я не знаю, как мне стать… самой собой.