Страница 99 из 175
"Внешняя политика советской власти никоим образом не должна быть изменяема. Нам по-прежнему реальнейшим образом грозит -- ив данный момент сильнее и ближе, чем вчера, -- движение японских войск с целью отвлечь германские войска продвижением вглубь европейской России, а с другой стороны -- движение германских войск против Петрограда и Москвы, в случае победы немецкой военной партии. Нам по-прежнему надо отвечать на эти опасности тактикой отступления, выжидания и лавирования, продолжая самую усиленную военную подготовку"38.
Но резолюция Сокольникова была провалена. За нее голосовал только сам Сокольников. Сталин воздержался, а Ленин, Свердлов, В. В. Шмидт и М. Ф. Владимирский выступили против39. Правда, тезисы Ленина в тот день даже не были поставлены на голосование. Сокольников проиграл. Но и Ленин не вышел победителем. Повторное обсуждение тезисов Ленина произошло на следующем заседании ЦК, 13 мая. Вторично обсуждалась и резолюция Сокольникова, текст которой не сохранился и в бумагах этого заседания40. ЦК собрался в том же составе и пришел к мнению, что военная опасность со стороны Германии Лениным сильно преувеличена. Тем не менее тезисы Ленина с некоторыми поправками были приняты. Резолюция Сокольника с предложением разорвать Брестский мир и вести проантан-товскую ориентацию снова не собрала ни одного голоса, кроме голоса автора. Сталин голосовал против Ленина (но Сокольникова не поддержал). Отсутствовавшие на заседа
374
нии Троцкий и Зиновьев, находившиеся в Петрограде, подали свои голоса за тезисы Ленина.
14 мая Ленин выступил с докладом о внешней политике на объединенном заседании ВЦИК, Моссовета и Четвер-юй Московской общегородской конференции партии (проходившей с 14 по 17 мая). Как и ожидалось, Ленин предлагал продолжать политику брестской передышки. Его доклад был подвергнут резкой критике левыми коммунистами, в частности, Ломовым41. С ленинскими тезисами, одобренными в ЦК 13 мая, на конференции выступил Свердлов. Он настаивал на правильности внешней политики ЦК и призывал левых коммунистов "подчиняться постановлениям партии", указав, что иначе они ставят себя вне рядов РКП (б): в организации работы они идут нога'в ногу с саботажниками; по всем практическим вопросам "мы встречаем сопротивление со стороны меньшевиков, левых эсеров и 'левых коммунистов'. [... ] Я не знаю, стоят ли они за защиту советской власти; в принципе они, конечно, -- за, но практически..."42
Видимо, речь Свердлова делегатов достаточно напугала. По крайней мере, при голосовании 47 человек против 9 согласились принять за основу тезисы ЦК43. Сам Свердлов теперь, видимо, не просто заменил Ленина, взяв на себя, будучи председателем ВЦИКа, еще и большую часть партийной работы, а именно оттеснил его. Он часто назначался содокладчиком Ленина, т. е. был приставлен к Ленину комиссаром; был докладчиком от ЦК на Московской общегородской партийной конференции и зачитывал написанные Лениным и утвержденные ЦК 13 мая "Тезисы ЦК о современном политическом положении". В протоколе заседания ЦК от 18 мая Свердлов в списке присутствующих стоит на первом месте. Заседание ЦК 19 мая -- полный триумф Свердлова. Ему поручают абсолютно все партийные дела44. Ленину на этом заседании дали лишь одно задание: "провести через Совнарком разрешение т. Стеклову на присутствие там"45.
Проследить дальнейший рост влияния Свердлова (и падение авторитета Ленина) по протоколам ЦК не пред
375
ставляется возможным, так как протоколы за период с 19 мая по 16 сентября 1918 года не обнаружены. О заседаниях того времени имеются лишь отрывочные сведения. Так, 26 июня ЦК обсуждало вопрос о подготовке проекта конституции РСФСР для утверждения его на Пятом съезде Советов. ЦК признал работу по подготовке проекта неудовлетворительной, и Ленин, поддержанный некоторыми другими членами ЦК, предложил "снять этот вопрос с порядка дня съезда Советов". Но Свердлов "настоял на том, чтобы вопрос остался"46 (т. е. прошел против Ленина и других членов ЦК), и победил.
Очевидно, что протоколы ЦК не сохранились именно потому, что в них в крайне невыгодном свете выглядели позиция и влияние Ленина. Ослаблению его авторитета, видимо, способствовало и то, что в середине лета 1918 года вырисовалась неизбежность поражения Германии в мировой войне: после провала крупного немецкого наступления на Западном фронте и начала массового прибытия американских войск во Францию неизбежность поражения Германии стала очевидной47. Нужно было немедленно менять тактику. Но обычно динамичный Ленин на этот раз бездействовал как парализованный. Правда, Ленин, еще совсем недавно (когда это было ему выгодно) указывавший на силу германской армии, теперь все чаще и чаще заговаривал о ее слабости -например, на Пятом съезде Советов в самых первых числах июля:
"Бешеные силы империализма продолжают бороться, находясь уже три месяца, протекшие с предыдущей) съезда, на несколько шагов ближе к пропасти [... ]. Эта пропасть за три с половиной месяца [... ] несомненно подошла ближе [... ]. Державы Запада сделали громадный шаг вперед к той пропасти, в которую империализм падает тем быстрее, чем идет дальше каждая неделя войны [... ]. За три с половиной месяца [... ] войны империалистические государства приблизились к этой пропасти [... ]. У нас этот истекающий зверь [Германия ] оторвал массу кусков живого организма. Наши враги так быстро приближаются к этой пропасти, что если бы им даже было предоставлено больше трех с полови
376
ной месяцев и если бы империалистическая бойня нанесла нам снова такие же потери, погибнут они, а не мы, потому что быстрота, с которой падает их сопротивление, быстро ведет их к пропасти".
Но и в этой шизофренической речи с многократным повторением почти одинаковых фраз Ленин умудрился призвать советский актив к тому же, к чему призывал в марте -- выжидать, не разрывая Брестского мира, бездействовать: "Наше положение не может быть иное, как дожидаться [... ] что эти бешеные группы империалистов, сейчас еще сильные, свалятся в эту пропасть, к которой они подходят -- это все видят"48. Только трудно было удержаться от вопроса: если Германия оказалась на краю гибели через три с половиной месяца после заключения Брестского мира, ведя боевые действия крупного масштаба лишь на одном фронте, получая продовольственную помощь России и Украины и используя Красную армию в борьбе с чехословацким корпусом, который, не задержи его большевики, давно бы уже воевал в Европе против немцев, как глубоко на дне этой пропасти лежала бы кайзеровская Германия, вынужденная воевать на два фронта? В каком состоянии находились бы теперь страны Четверного союза? Где проходила бы граница коммунистических государств?
Заведенная Лениным в тупик, доведенная до кризиса, расколотая и слабеющая большевистская партия могла ухватиться теперь лишь за соломинку, которую в марте 1918 года протягивал ей Троцкий: "Сколько бы мы ни мудрили, какую бы тактику ни изобрели, спасти нас в полном смысле слова может только европейская революция"49. А для ее стимулирования нужно было, во-первых, разорвать Брестский мир, а, во-вторых, сформировать Красную армию. 22 апреля вопрос о создании регулярной армии был поднят Троцким на заседании ВЦИК. Троцкий подчеркнул, что эта новая дисциплинированная и обученная армия необходима "специально для возобновления мировой войны совместно с Францией и Англией против Германии", причем тогда же советским руководством было начато обсуждение
377
с представителями Антанты планов совместных военных действий50.
Новая армия стала называться "Народной". К лету 1918 года она составляла основное ядро войск Московского гарнизона, была составлена на контрактовых началах, считалась аполитичной и находилась в ведении Высшего военного совет под председательством Троцкого при военном руководителе генштаба М. Д. Бонч-Бруевиче. Непосредственно войска подчинялись Н. И. Муралову, командующему войсками округа. В июне в состав Народной армии приказом Троцкого должны были зачислить латышскую стрелковую дивизию51.